Я хочу, чтобы ты была моей

      Сегодня я проснулась рано, что-то разбудило меня, не знаю. Я всегда любила лежать в теплой постели под большим и мягким одеялом. Мне всегда казалось, что здесь я в безопасности, что это моя крепость. Маленький ребенок, ей-богу. Но сегодня все было иначе, мне совершенно не хотелось оставаться в кровати, хотелось поскорее принять бодрящий душ или ванну, позавтракать и заняться своими делами.       Босыми ногами я встала на прохладный пол, по моему телу пробежали тысячи мурашек. Я поежилась и, схватив банное полотенце, отправилась в ванную комнату.       Ожидая, пока наберется вода в мою большую ванну-джакузи, я разглядывала себя в зеркале. Золотистые волосы, карие глаза с пушистыми ресницами, немного вздернутый носик. Медленными движениями я сняла с себя пижаму и нижнее белье, не отрывая глаз от зеркала. Можно сказать, стриптиз для самой себя. Да уж, смешно… Большая грудь, узкая талия, сочные бедра. И почему у меня нет парня? Может быть, сейчас такое не в моде? Я обхватила ладонями груди, чуть помассировав, и уже начала улетать в другой мир. Неужели я не достойна, чтобы вместо моих рук здесь оказались мужские?       Отогнав в сторону ненужные мысли, я залезла в ванну, погружаясь в теплую воду. Взяв розовую баночку с полки и открыв крышку, я почувствовала прекрасный запах клубники. Каждый раз наслаждалась им, как в первый раз. Вылив немного жидкости, я начала усиленно размахивать руками под водой и по поверхности. Наверное, я чуть переборщила: в этот раз мыльной пены образовалось куда больше, чем обычно, но меня это только обрадовало. Настроение чуть повысилось, и я как маленький ребенок начала плюхаться в ванной, подбрасывая пену в воздух.       Через час я уже сидела на своей кухне, поедая свежие блинчики. Что-что, а готовить я любила, поэтому каждый день завтрак у меня был превосходный.       Я облокотилась на стол, уставившись на стену. Сегодня у меня совершенно не было настроения, как будто бы что-то случилось, а я не знаю этого, но чувствую. Даже пена для ванны и блинчики не смогли чуть развеселить меня. Что же это такое?.. Ах! Как же я не догадалась сразу… День Святого Валентина. Самый идиотский праздник. И кто его придумал? На каждом углу парочки, пускающие слюни, находясь в объятиях любимого человека. Противно! Хотя… На самом-то деле я очень хочу, чтобы я пускала слюни, чтобы меня обнимали, чтобы люди шли мимо и ворчали себе под нос, видя мое счастье. И ведь я многого не прошу, просто хочу, чтобы мои чувства были взаимны.       Прошло еще несколько часов, и я решила отправиться в гильдию. Все-таки сегодня «праздник», наверное, ребята уже отмечают. Я надела черный топ, а поверх него темно-синюю жилетку, голубую мини-юбку, а на ноги натянула темные чулки и короткие сапожки на небольшом каблучке. Завязала высокий хвост, шею обмотала светлым шарфом. Посмотрев в зеркало, я натянула улыбку. Осталось только накинуть пальто, но меня остановил стук в дверь. В голове тут же пронеслись мысли о том, что на пороге окажется он, но я сразу отогнала этот бред и спокойно открыла дверь.       Это судьба смеется надо мной? Я встала, как вкопанная, смотря в его темно-серые глаза. Наверняка он подумал, что я сумасшедшая, но я не ожидала его увидеть, правда.       — Эй, Люси, что с тобой? — он помахал рукой, мило улыбнувшись.       — Ой, — тихо ответила я, немного покраснев. Он явно заметил это, потому что на его лице появилась довольная ухмылка.       — В общем, через полчаса мы едем на задание, — из кармана штанов он вытащил немного мятую бумажку и протянул ее мне. — Угости меня чаем, а потом пойдем на вокзал, — последнее слово он произнес с безысходностью, я улыбнулась и пропустила его в квартиру.       Нацу сел за стол, не отводя от меня глаз. Я налила чай и подала оставшиеся блинчики, полив их сверху клиновым сиропом. Он облизнулся и тут же приступил к трапезе. Я лишь посмотрела на него добродушным взглядом и принялась читать текст на мятой бумажке. «В подвале моего дома поселилось приведение, я не могу спуститься вниз и посмотреть, боюсь, что больше не выйду оттуда, но это только полбеды. По ночам на мой участок приходят какие-то люди с факелами, а на утро часть урожая пропадает. Я знаю, что это обычные воры, но я боюсь больше не войти в дом. Разберитесь с ними как можно быстрее! Награда тысяча драгоценных.» Я перевернула лист и посмотрела адрес и имя заказчика. Да уж, вот это страсти.       — Интересное задание, — я подняла глаза, но Нацу уже не было на месте. Его вообще не было на кухне.       Я медленно вошла в свою комнату, а мой розововолосый друг уже сидел на кровати. Я немного смутилась, не понимая, зачем он расселся здесь.       — Подойди сюда, — ласково произнес он.       Я не на долго заколебалась, но все же подчинилась ему. Он привстал, снимая с себя теплую кофту и шарф. Меня эти действия чуть обескуражили, поэтому я сделала шаг назад. Он усмехнулся, и я почувствовала, как будто бы он смотрит не только на мое лицо, в мои глаза, но и на мою душу.       — Чего ты? — спросил он, сделав свою обычную гримасу ребенка, но, не дожидаясь моего ответа, продолжил: — Кстати, сегодня праздник!       — Я знаю.       — Я принес тебе кое-что, — он снова залез рукой в карман своих штанов, но теперь он достал шоколадку в виде сердца, упакованную в розовою фольгу. — Держи, — его взгляд был не знаком мне, прежде я не видела его. Ни разу.       — С-спасибо, — я протянула руку и приняла подарок. Для меня это было более чем неожиданно. Я взглянула на него вопросительным взглядом, ожидая инструкции моих следующих действий.       — Чего смотришь? Открывай и пробуй!       Я тут же повиновалась. Как будто какие-то невидимые силы заставляли меня слабыми движениями рвать фольгу, и именно это меня бесило. Хотелось просто взять и сказать: «Ешь свою шоколадку сам!» Но я этого не сделала, я делала то, что он велел.       Молочный шоколад, мой любимый. Я еще несколько секунд подержала сладость в руках, но почувствовав на себе настойчивый взгляд Нацу, поднесла ее ко рту. В эту же секунду он подхватил меня на руки, а мне, ничего не понимающей, оставалось только вцепиться в шоколадку зубами, дабы она не упала на пол. Он присел на кровать, а я очутилась у него на коленях в не очень пристойной позе: мои ноги оказались по разные стороны его тела, а я ведь была в короткой юбочке! Но Нацу не останавливался: он прикусил шоколад с другой стороны, не отводя своих темно-серых глаз от моих, провел рукой по моей ноге, хватаясь за краешек чулка, и чуть улыбнулся. Я положила руку на его грудь, мои щеки горели, румянец выдавал меня с головой. После нескольких секунд я почувствовала приятное тепло внизу живота и поняла, что больше всего на свете хочу, чтобы этот момент длился вечно.       Он откусил немного шоколада, но все еще внимательно смотрел на меня. Я увидела слабый румянец на его щеках, но, благодаря уверенному взгляду, поняла, что он и только он контролирует ситуацию. Я почувствовала прикосновение его пальцев на коже выше чулка, другая же рука слабо водила по моей спине то вниз, то вверх. А я все еще сидела с шоколадкой во вру, наслаждаясь моментом. Он улыбнулся, я откусила немного шоколада и взяла его в руку.       — Хотел поздравить тебя, — с хрипотой в голосе произнес он.       — Поэтому решил подарить мне шоколад и поставить меня в такое положение, — я показала взглядом на мою позу и юбку, которая вот-вот покажет цвет моих трусиков.       — Тебе не нравится? — он прищурил глаза. — Не ври, нравится. Мне тоже.       — А что все это значит?       — Разве не понятно? — усмехнулся Нацу, поднимая руку с моей спины к шее.       — Нет, — я решила не играть в загадки, а узнать все напрямую.       — Ты мне нравишься, Люси, — он сделал паузу. — Я хочу, чтобы ты была моей.       У меня в горле образовался ком, ответить я уже не могла, да это было и не нужно. Нацу не стал медлить, поняв, что я тоже не ровно дышу к нему, и поцеловал меня. Так нежно, так легко, так сладко… По моему телу разлилось приятное тепло, одновременно побежали мурашки, и я слабо улыбнулась.       — Хитрюга, — тихо произнесла я.       — Я знаю, — ответил он, а через несколько секунд крикнул: — Черт, Люси, у нас же задание! Драть мои ноги, Эрза нас убьет, если мы опоздаем!       Узнаю этого Нацу: веселый и беззаботный ребенок, но сегодня я узнала, какой он на самом деле, каким нежным он может быть. «Я хочу, чтобы ты была моей». Я уже твоя, Нацу, а теперь и ты мой, только мой. Это ли не счастье?