Спасите наши души

      Спустившись в гостиную ближе к полудню, Олеся встретилась там со всем семейством. Василий, завидев девушку, тут же растянулся в улыбке и подмигнул ей в знак приветствия. Александра едва заметно кивнула, на секунду оторвавшись от модного журнала. Борис, держа в руках свежий выпуск деловой газеты, поднял на Олесю ничего не выражавший взгляд, да и на его лице не отобразилось никаких эмоций. Анна и вовсе не обратила на Уму никакого внимания, продолжая задумчиво крутить кольца, украшавшие изящные пальцы. - Вы будете завтракать, мисс? – засуетилась горничная, обратившись к Умановой. - Если можно, сварите мне, пожалуйста, кофе, - улыбнулась девушка.       Кивнув, женщина скрылась на кухне. - Как спалось, Лесь? – дружелюбно поинтересовалась Сандра. - Отлично, - пожала плечами она. – Во сколько придёт адвокат? - С минуты на минуту, - отозвалась Анна. – Неужели не терпится вступить в права наследования? - Что вы! – приложила ладонь к груди Ума. – Не терпится посмотреть на ваши «радостные» лица... - Мерзавка, - прошипела женщина. - Вы что-то сказали? – лукаво улыбнулась девушка и напомнила, - одно слово, и вы за дверью.       Не дожидаясь какой-либо реакции, Олеся покинула гостиную.       Только кофе был способен окончательно разбудить её, а так как день сегодня предстоял не из лёгких, то бодрость и запас энергии ей не помешают. Что отвечать адвокату насчёт завещания, она так и не решила. Нужны ли ей эти миллиарды? Конечно, не помешали бы, но эти деньги не её! Они принадлежат совершенно чужим людям, о которых она и знать не знала до недавнего времени. Пусть Уманова и детдомовская, но жить за чужой счёт она не желает! Сама пробьёт себе дорогу. - Мисс, приехал Билл Коул, вас все ждут, - прервал её размышления дворецкий.       Появившись перед собравшимися, девушка встала у камина, скрестив руки на груди. Она внимательно слушала долгую речь представителя нотариальной конторы. Серьёзный мужчина преклонного возраста долго зачитывал текст, из которого следовало, что ей – Умановой Олесе Михайловне переходило всё имущество покойного Андрей Михайловича Тарасова, включая загородный дом в предместье Лондона и счета в различных банках, сумма на которых была неприлично огромной. Мужчина признавал её прямой наследницей, а, значит, и дочерью – это было сделано на тот случай, если кто-то из родственников погибшего вознамерится опротестовать его решение. - И вот ещё что, - заканчивал свою речь мужчина, обратившись к Уме. – Мистер Тарасов передал вам вторую часть завещания. В силу разных обстоятельств, он просил не оглашать её при всех, поэтому оставил бумагу, которую велел вручить только вам, а после прочтения - сжечь.       Взяв из рук поверенного белоснежный конверт под недовольные крики Анны, Уманова достала из него небольшой формуляр, текст которого состоял из нескольких пунктов. И чем дальше читала девушка, тем сильнее убеждалась в том, что сей завещание устроено таким образом, что от наследства невозможно отказаться без каких-либо последствий. Если она не примет его, или с ней что-то случится, то вся сумма перейдёт в благотворительный фонд, учреждённый Андреем Тарасовым незадолго до своей кончины. Дальнейшим правом наследования обладают лишь её дети, рожать которых Леся пока не планировала. Но больше всего её возмутила приписка, которую сделал покойный: ей необходимо прожить в Лондоне в течение ближайших шести месяцев с момента оглашения завещания, в противном случае все деньги опять же поступят на счёт благотворительной организации.       Получив бумагу обратно, Билл попросил у дворецкого блюдце и спички. После того, как ему всё принесли, он поджёг листок, тем самым исполнив волю Тарасова на глазах присутствующих. - Мисс, мы ждём вашего решения.       Уманова обвела взглядом обделённых родственников и горько усмехнулась. Лица большинства из них были искажены гримасой ненависти и презрения – им достались жалкие, по их меркам, суммы по три и пять миллионов долларов. Такие «гроши» в карманах, конечно же, не устраивали ни Анну, ни Василия, ни даже Александру. А вот Бориса… По его выражению лица нельзя было понять, что он испытывает в данный момент. Однако Леся догадывалась, что его чувства и эмоции были такими же, как и у остальных, просто открыто их Тарасов никак не демонстрировал. - Я могу поговорить с вами наедине? – обратилась девушка к представителю.       Когда Билл зашёл на кухню, Уманова закрыла за ними дверь и повернулась к мужчине, услышав, как в гостиной чей-то кулак встретился с твёрдой поверхностью. - Скажите, есть хоть какая-нибудь возможность переоформить это завещание на кого-то из членов семьи? - Увы, мисс, - покачал головой мистер Коул. - Неужели никак? Поймите меня правильно, Андрей Тарасов мне чужой человек, я понятия не имею, почему он оставил мне наследство. Должно же быть хоть что-то, учитывающее это обстоятельство! - Я огласил полный текст завещания, вы слышали всё до последнего слова. - А по законам Королевства? - По вашему вопросу, мы не найдём информации, - улыбнулся сэр. - Что же мне делать… - бессильно произнесла она. - Знаете, я бы на вашем месте принял это завещание и согласился на условия. - Ну да… Это же миллиарды! – развела руки Ума. - Нет, дело не в них. Просто если вы считаете, что эти деньги принадлежат вам, как бы это сказать, «по ошибке», и вы не должны становиться владелицей всего имущества, то по истечению полугода вы сможете переоформить всё это на кого-то из членов семьи Тарасова и передать им все счета. Этот момент в завещании не прописан, а, значит, вы имеете право делать с наследием всё, что угодно, по истечению шести месяцев.       Олеся, внимательно выслушав предложение мужчины, пришла к выводу, что это – единственный способ оставить деньги «в семье», пусть даже пока под её контролем. По сей момент девушка была уверена, что произошла какая-то нелепая ошибка. - Хорошо. Я согласна, - неуверенно ответила она. – Только у меня к вам будет одна просьба. - Я вас слушаю. - Никому из семьи Тарасовых пока об этом знать не обязательно. Пусть будут уверены, что я навсегда присвоила себе нажитое ими имущество. - Как вам будет угодно. Моё дело – передать вам решение покойного и получить вашу подпись. - Благодарю.       Вновь войдя в гостиную, Уманова натянула счастливую улыбку. Теперь ей предстоит показать радость от неожиданно появившихся банковских счетов. - Уважаемые наследники, вам нужно поставить свои подписи под документом, - протянув паркер, сказал мужчина.       Расписавшись в указанных местах, Олеся одарила присутствующих взглядом победительницы. Да уж, не скоро они оправятся от такого поражения. Когда нотариус покинул дом, Ума победно вскинула руки. Правила игры теперь устанавливает она. - Совесть не грызётся изнутри? – спросила Анна, глаза которой сейчас метали молнии. - Нет. Спит, как сурок. - А я рада! – подала голос Александра, вставая с кресла. – Теперь мы не будем ссориться из-за жалких денег, будем жить в мире и согласии! Делить-то больше нечего!       Все удивлённо посмотрели на девушку, которая говорила не только без доли сомнения, но и крайне непринуждённо. - А что? Я согласен. Хватит пустых ссор! – вставил свои «пять копеек» Ионов. – Если такова воля нашего отца, то мы должны её уважать. - Может, и ты что-нибудь скажешь, Борис?! – гневно обратилась мать к старшему сыну.       Отойдя от окна, Тарасов приблизился к Олесе. Он подошёл к ней вплотную и, не прерывая зрительного контакта, слегка обхватил её запястье. - Поздравляю, - прошептал мужчина и прикоснулся губами к тыльной стороне ладони.       В эту же секунду девушка почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. Слишком близко и слишком нежно. Она с трудом могла сохранять спокойствие и обуздать собственные эмоции, ведь сердце предательски ускорило свой ритм, так и, норовя, выпрыгнуть из груди. Интересно, слышат ли остальные эти громкие удары?       Но всё же рассудок и здравый смысл, которые так отчаянно пытались достучаться до хозяйки, взяли вверх. Выдернув свою ладонь из рук Бориса, Уманова отошла на шаг назад и взглядом, полным непонимания, посмотрела на него. - Мне нужно ехать, - не собираясь ничего объяснять, сказал он.       Сандра, наблюдавшая за этим спектаклем со стороны, не смогла сдержать лукавую улыбку.       «Хочешь покорить сердце нашей наследницы, братец? Хитро! Девушка явно не устоит перед твоими ухаживаниями». - Олесь, у меня есть отличная идея, - подскочила к ней радостная Александра. – Что если мы организуем торжественный приём послезавтра в твою честь? Пригласим наших знакомых! Тебе будет полезно побывать на таком мероприятии! - Сандра! – тут же всколыхнулась мать. – Ты в своём уме?! - А что такое? Сколько уже можно изображать из себя убитую горем семью? - Но нас обсмеют! – заявила Анна.       Если бы Ума не услышала эту последнюю фразу, то, скорее всего, отказалась от банкета, и ей бы удалось отговорить от этой затеи Александру. Однако внутреннее желание насолить этот хамоватой женщине, которая причисляла себя к интеллигентным кругам, взяло вверх. - Хорошая идея! Послезавтра, так послезавтра, - улыбнулась девушка. - Съездишь со мной по магазинам? - Без проблем. Давай прямо сейчас! – подмигнула Александра. - Мам, ну а что плохого, если мы выведем её в свет? – спросил Ионов, когда за Умановой и его сестрой захлопнулась дверь. - То, что она нас опозорит! Мы – уважаемая семья в Лондоне, а она нам кто? Приживалка, которая ни разу не была в высшем обществе! - У неё неплохие для этого задатки, - усмехнулся парень. - Пошути мне тут… Ты случайно не знаешь, что было написано во второй части завещания, которая предназначалась только для этой мерзавки? - Понятия не имею. Она читала про себя, да и бумага была плотная, - пожал плечами Василий. - Надо бы это как-нибудь узнать… Я поговорю с Джерри! Он должен знать, в какую нотариальную контору обращался Андрей, - твёрдо решила Анна. - Ты хочешь?.. - Деньги, сынок, в этом мире решают всё.       Всю поездку по магазинам, Сандра болтала без остановки. Рассказывая о своих любимых брендах, о новых коллекциях, она, кажется, посвящала Уманову во все таинства женской моды. Олеся никогда бы не подумала, что можно ТАК разбираться в фасонах, формах, расцветках. Для неё это – дебри, а вот для Александры Тарасовой – важная часть жизни. Закупившись одеждой на все случаи жизни, девушки зашли в кафе. Удивительно, но с Сандрой Лесе было очень легко. Уманова почти забыла, что рядом с ней родственница Анны и Бориса. Эта болтушка отличалась от них какой-то простотой. Казалось, что её действительно не волнуют семейные неурядицы, а до наследства покойного отца ей и вовсе нет никакого дела. В её голосе не было фальши, а улыбки, адресованные Уме, были вполне естественными и искренними. Что это? Отличная актёрская игра или реальное безразличие к происходящему? Олесе предстояло в этом ещё разобраться, а потому девушка особо пока не откровенничала. - Слушай, - тихо начала Сандра, - если честно, я хотела тебе кое-что сказать...       «Интересно…», - промелькнуло в мыслях Олеси. - Знаешь, мои родственники почти каждую минуту говорят о тебе, - закивала девушка. – Ты мне понравилась, поэтому я хочу, чтобы ты была в курсе происходящего. Не знаю, что они там затевают, но в любом случае будь начеку! - Зачем ты мне это рассказываешь? – нахмурилась Уманова. – Мне казалось, ты с ними заодно. - Наша семья достаточно специфичная, мы никогда не действуем одним фронтом… - То есть у тебя свои планы? - Ты в МОИХ планах никак не фигурируешь, - призналась Александра. – Я скорее ЗА тебя и ПРОТИВ них. Но это не важно, - тут же отмахнулась она. – В общем, я знаю, что Боря с тобой пытается наладить тёплые отношения, поэтому хочу дать тебе один совет: держись от него подальше. Всё наследство должно было предназначаться ему, но папочка распорядился по-другому. Боря, естественно, недоволен таким раскладом. Поверь, он всегда добивается своих целей, любой ценой и всеми методами. Для него не существует никаких законов и норм, он пойдёт на всё ради собственного благополучия.       Олеся сидела, не шевелясь. Слушала Тарасову и поверить не могла, что сказанное является правдой. Да, её брат не производит впечатления самого адекватного и добродушного члена семьи, но чтобы он был настолько жестким и беспринципным… Такого Уманова никак не могла предположить. - А давай начистоту? - неожиданно предложила Сандра. - Ты о чём? – не поняла Леся. - Кто тебе из моих братьев понравился больше? – закусив нижнюю губу, поинтересовалась девушка. - Никто. - Не-е, ни за что не поверю! Признавайся! Кот? – прищурив глазки, продолжила она. - Кто? - Ионов! Мы его Котом иногда зовём… - Почему «Кот»? - Не уходи от темы, - хохотнула Тарасова. – «Кот» потому что Мартовский. Во всех смыслах. - Мне никто не понравился из твоей семьи, - не сдавалась Леся. – И вообще, у меня парень в Питере есть.       «Вот это поворот!», - обалдела Александра. - И кто же он? Лучше чем мои братья? – не поверила она. - Намного. Искренний, галантный, а ещё безумно привлекательный! - И как же он тебя одну сюда отпустил…. – задумчиво произнесла Тарасова. – Или он не в курсе? - В курсе, - кивнула Уманова. - И обрадовался, что тебе наследство досталось… - Не без этого, - продолжала врать она. - Повезло парню… Вот чёрт! – хлопнула себя по лбу девушка. – Я же сегодня на маникюр записана! Ума, нам надо срочно идти! - Ты иди, а я погуляю немного. - Хорошо, ждём тебя к ужину.       «Будто дома семейная идиллия», - мысленно усмехнулась Леся, глядя на удаляющуюся брюнетку. Достав телефон, Уманова прикинула питерское время и смело набрала Мурашову, у той уже должны были закончиться пары. - Олеська! – раздался радостный голос из динамика. - Привет, Женька! Как твои дела? – улыбнулась девушка. - Всё отлично, лучше расскажи, что у тебя.       Пересказывая разговор с работником нотариальной конторы, богатая наследница не скупилась на эпитеты. В красках обрисовывая лица новых знакомых, Ума не скрывала своего хорошего настроения. - Ты сошла с ума, - дослушав до конца, вынесла не радужный вердикт Мура. – Полгода среди этой семейки! Уманова, ты рехнулась?! - Ты же слышала, почему я согласилась. - Да, очень «благородный» поступок с твоей стороны! Они тебе житья спокойного не дадут! Голову даю на отсеченье, тебе круглосуточно перемывают косточки! - Я это знаю и без тебя. - Что думаешь дальше делать? - Жить. По крайней мере, ругаться с ними я не собираюсь, из дома выгонять их тоже. Буду отдыхать, гулять и наслаждаться Англией. - Ну-ну, очень надеюсь, что эти месяцы действительно пройдут спокойно… - Расскажи, как вы!       Слушая подругу, Уманова тем временем пыталась представить, что её ждёт по возвращению домой – скандал или хрупкое перемирие? Хотелось бы второе, но кто их знает…       Приехав домой только после полуночи, Тарасов блаженно улыбнулся. Как же хорошо, когда в комнатах тишина! Ни болтающей сестры, ни язвящего постоянно брата, ни ворчащей и вечно недовольной матери. Тишь, да благодать! Кинув папку с документами на обеденный стол, Борис едва сделал пару шагов на кухне, как неожиданно на что-то наткнулся, и это что-то громко упало. - Что за чёрт? – не громко выругался Тарасов.       Включив свет, мужчина чуть дёрнулся, как от пощёчины, крепко сжал кулаки и вспомнил гостью, или уже полноценную хозяйку, последними словами. «Птичка, клюнула!», - сказал бы охотник, высматривающий свою добычу, но за Борисом никто не следил, так что этот момент принадлежал только ему.       Демонстративно выставив мусорное ведро почти на самый центр кухни, Уманова без доли сожаления поставила в него подаренный и уже сильно повядший букет. Зачем? Хотела показать, что для неё значит САМ Борис Тарасов и его подарки. Утром это сделать не получилось, зато сейчас… Организатор отдал бы всё, лишь бы увидеть выражение лица своего недруга, однако в силу сильной усталости после долгого шопинга, мирно посапывал в уютной постельке. - Решила продемонстрировать свои коготки… Ну-ну, как бы сама от них не пострадала.