Спасите наши души

- Борь, ты обещал! – в который раз за последние десять минут повторила Уманова, не отдавая мужчине его же рубашку. - Леся, ну я на полчасика. Туда и обратно! – смеясь, сказал он. Вся эта детская ситуация с перетягиванием одежды его ужасно забавляла. - А кто говорил, что эти дни проведёт со мной?! – насупилась она. - Я вернусь о-очень быстро! – протянул он, резко повалив её на кровать и нависнув над любимой. – Соскучиться не успеешь! - Я уже соскучилась!        Ума обвила руками его обнажённые плечи и притянула мужчину к себе. Её тёплые губы требовательно накрыли его, увлекая в сладкий, трепетный поцелуй. С этой девушкой Борис моментально забывал обо всех делах и желание отправиться в офис резко улетучилось. Те несколько дней, что они прятались от всего мира здесь, на седьмом этаже отеля, были полны всеобъемлющим счастьем. Этим чувством был пропитан даже воздух вокруг них, что уж говорить о том, что царило в их душах! Они были наедине друг с другом, со своими ощущениям, эмоциями, без остатка дарили себя любимому человеку, и не существовало никаких проблем и препятствий. - Ладно, так уж и быть, - смиловалась Леся, как только почувствовала, что невинный поцелуй переходит во что-то большее. – Ненадолго я тебя отпускаю! - Издеваешься? – прохрипел он и взглянул на неё потемневшими от возбуждения глазами. - Что бы вернулся как можно быстрее! – рассмеялась она, просовывая между своим лицом и лицом Бориса его рубашку, которая до этого забыто валялась на краю кровати.        Когда за мужчиной захлопнулась дверь, Уманова блаженно откинулась на подушку и прикрылась глаза. Внизу живота появилось тянущее ощущение от вида обнажённого мужского торса, да и этот чувственный поцелуй подлил масла в огонь! Отправляя Бориса в офис, она испытывала и себя, хотя изначально планировала помучить только его. Но от близости любимого, что называется, сносило крышу, и каждая клеточка тела теперь отчаянно ждала его прикосновений.        Лукаво закусив нижнюю губу, Олеся улыбнулась каким-то своим мыслям и быстро поднялась с постели. План созрел моментально, и не было ничего, что могло бы помешать ей претворить его в жизнь!        Тарасов приехал на работу с единственным рвением – поскорее прочитать итоговый вариант контракта с японцами на постройку четырёх дорогостоящих яхт и поставить под ним свою электронную подпись. К сожалению, из номера это сделать было невозможно, хотя будь такой вариант, Борис бы им незамедлительно бы воспользовался.        Пять страниц соглашения. Много это или мало? Вот параграфы, например, в школьных учебниках по устным предметам – тоже пять страниц. Когда Тарасов учился в колледже, он всегда говорил, что это «ни о чём». Однако сейчас, вчитываясь в текст документа, мужчина поймал себя на мысли, что это слишком много, особенно, когда смысл постоянно ускользает и приходится раз за разом возвращаться к началу, чтобы понять, о чём вообще идёт речь.        Услышав за дверью сдавленные голоса, Тарасов чертыхнулся и поднялся с президентского кресла, готовясь устроить разнос подчинённым. Но, выйдя в приёмную, он сразу же потерял дар речи: Ума с большой коробкой в руках и так грозно и пристально смотрела на секретаря, что казалось, вот-вот и она ринется в бой. - Борис Андреевич, эта девушка просится к вам! - испуганно сказала секретарша, едва заметила директора. – Может быть, охрану? - Олеся? – на всякий случай уточнил мужчина, словно не верил своим глазам. - Я! - буркнула она, всё ещё не сводя глаз с работницы. - Пойдём, - взяв из девичьих рук коробку, мужчина подтолкнул её в сторону кабинета, опасаясь, что ещё немного и эта «холодная война» перерастёт в «огненное сражение».        Едва закрыв дверь, Борис притянул Уманову к себе. - Ты чего здесь делаешь? – спросил он, обдав её губы своим жарким дыханием. - Как и ты, по делу приехала, - хитро улыбнулась она. - Потрепать нервы моей секретарше? – хохотнул Тарасов. - Это – бонус! Она у тебя и без меня какая-то дикая! - Просто её работа – не пускать ко мне посторонних, - поцеловав Олесю в носик, ответил Борис. - Я же не посторонняя, к тому же здесь не первый раз! - Ладно, напомню ей потом, кто такая Олеся Уманова, и почему её не нужно злить.        Не выдержав, мужчина припал к её губам голодным поцелуем, однако девушка быстро отстранилась. - Стоп, я сюда за другим приехала, - остановила она не то себя, не то его. – И у тебя тут тоже дела! - Мои дела сейчас это – ты! – вновь попробовал прикоснуться к ней. - А мои – не ты, - отстранилась Олеся, забирая из рук мужчины коробку. - Что в ней? – любопытно спросил он, не видя на картоне этикетки. - Помнишь, я говорила, что у тебя неуютный кабинет? – улыбнулась она.        Освободив место на журнальном столике, Уманова аккуратно достала из тары содержимое: небольшое растение с белыми цветками, напоминающие лодочки. Не сдержавшись, Тарасов рассмеялся. - Лесь, серьёзно?! - А что такого? – пожала она плечами. – Помещение без цветов напоминает больше кладовку! - Ну это же рабочий кабинет! - И что? Рабочий кабинет! – хмыкнула Ума. – У тебя диванчик есть, картины висят, так пусть и цветок стоит! Этот… как его? – нахмурилась она, пытаясь вспомнить название. – Спатиф… Путиф… Тьфу! Короче, просто Тифа! - Тифа… - повторил Борис с улыбкой, словно пробуя название на вкус. – Тифа… - Смотри, как хорошо вписался в интерьер! – тем временем продолжала радоваться покупке Олеся. – Но и это ещё не всё! - Ты ещё один цветок купила? - Нет, - улыбнулась она, вновь потянувшись к коробке. – У тебя ведь не только растений не хватает, но и…        Когда перед Борисом очутилась фотография в рамочке, его рот растянулся в широченной улыбке. Этот снимок был сделан в их день свадьбы в Истборне. Самыми счастливыми они гуляли тем вечером по пляжу, направляясь к дому. Олеська в белом платье звонко смеялась над чем-то, а он, идя по песку в подвёрнутых брюках, не мог на неё налюбоваться. Девушка была настолько прекрасной, что этот её сказочный образ отчётливо запечатлелся в памяти. Идея сфотографироваться пришла в голову моментально, как только оба увидели потрясающей красоты закат. Вот только попросить щёлкнуть кого-то со стороны не представлялось возможным – они уже были далеко от мест массового гуляния. Тогда, взяв телефон в руку, Борис обнял Уму и предложил сделать излюбленное молодёжью селфи. Девушка положила одну ладонь ему на грудь и ненадолго задержала свой взгляд на мужчине – это мгновение и попало в кадр. Потом, правда, были ещё несколько, когда оба уже смотрели в камеру, но ни одно фото не понравилось паре так, как первое, сделанное совершенно случайно. - Позволишь? – спросила Олеся, кивнув на директорский стол.        Услышав тихое «конечно», Ума отогнула подставку у рамки и поставила фотографию недалеко от открытого ноутбука. - Теперь уютно, - улыбнулась она, повернувшись к мужчине, который так и стоял на месте. – Тебе не нравится? – вдруг испугалась Леся. - Очень нравится, - едва слышно признался Борис, не сводя глаз со своей очаровательной жены. – Просто не могу поверить, что в моей жизни появилась ты…        Быстро сократив разделявшее их расстояние, Олеся жадно прикоснулась к губам Тарасова. И не было понятно, чего в этом поцелуе было больше: любви, страсти или её желания убедится, что он тоже появился в её жизни. Не на время, а навсегда. Что его душа принадлежит ей, как её – ему. Однако вновь проснулось сомнение. Уманова ненавидела это чувство. Сколько раз она говорила сама себе: «Доверься! Неужели не видишь, как он на тебя смотрит, неужели не видишь, как он о тебе беспокоится, как он переживает после каждой вашей ссоры?!». Видит! Нутром чует! Но, чёрт возьми, каждый раз все аргументы уходят на второй план, как только девушка вспоминает о том, что он так и не сказал ей вслух о своей любви! Почему?! Почему он молчит?! Эта недосказанность когда-нибудь сведёт её с ума! - Заканчивай поскорее со своими делами, и поедем, - прошептала Олеся, тяжело дыша. - Дай мне пятнадцать минут, - попросил Борис, отстранившись от девушки.        Уютно расположившись на диване, Уманова повернулась к окну и, положив голову на руки, с интересом смотрела на город. Слишком красивый вид открывался из витражного остекления в кабинете директора: вдалеке виднелась лондонская телебашня, из-за высокого жилого комплекса проглядывал шпиль собора Святого Павла, а также кусочек знаменитого колеса обозрения – Лондонского глаза.        «Ночью, наверное, здесь очень красиво наблюдать за столицей», - подумала Леся, представив переливающиеся огонёчки. Неожиданно захотелось увидеть их, чтобы понять, насколько фантазия совпадает с реальностью. И одновременно с этим девушка поймала себя на мысли, что хотела бы любоваться городом, устроившись на груди Бориса.        Переведя взгляд на мужчину, что склонился над каким-то листом бумаги, она едва заметно улыбнулась и закусила нижнюю губу. Рядом с Тарасовым она теряла любое здравомыслие, забывала о голосе разума и моментально начинала жить чувствами. Искренними, всепоглощающими и очень-очень тёплыми. На душе всегда всё оттаивало, как только Ума ловила внимание мужа на себе, сердце всегда ускоряло своё ритм, как только его немного шершавые ладони касались её нежной кожи. И не хотелось думать, что будет завтра или через месяц. Олеся, кажется, уже совсем позабыла о будущем: она жила здесь и сейчас и стремилась получать удовольствие от каждой секундочки, проведённой вместе с Борисом. - Что ты читаешь? – её шёпот, словно шелест осенней листвы, разлетелся по кабинету. - Мы подписываем контракт с японцами, сегодня я должен решить, ставить ли мне подпись под этим текстом или стоит ещё уточнить некоторые детали, - пояснил мужчина, не отрываясь от документа. - И что ты думаешь делать? – Умановой было по-настоящему интересно узнать ответ на этот вопрос, неожиданно появился огромный интерес к рабочим будням Тарасова. - Думаю, что, пожалуй, соглашусь, - улыбнулся он. – Японцы – толковые компаньоны, они предлагают выгодные для нас условия, но при этом и сами остаются в огромном плюсе. С ними можно иметь дело. - А с кем нельзя иметь? - Да, в принципе, со всеми можно, просто нужно договариваться. Не слепо гнуть свою линию, а искать компромиссы и достигать взаимовыгодного партнёрства!        Олеся ничего не ответила, однако мысленно была полностью согласна с мужем. - Вот и всё, - его губы растянулись в довольной улыбке и закрыл ноутбук. - Что «всё»? – не поняла Ума. - Контракт подписан! - Ничего себе, - удивилась девушка. – Тогда я тебя поздравляю! - Спасибо, - благодарно кивнул мужчина и поднялся с места. – Поехали уже куда-нибудь? - В номер? – лукаво предложила Леся. - Предлагаю сначала отправиться в ресторан! Отпразднуем! - Я только «за»!        Они выходили из офиса, держась друг от друга на почтительном расстоянии, старались не привлекать внимание сотрудников и не демонстрировать свои чувства. Многие работники проводили их взглядами, однако в мыслях ни у кого не было и предположения, что Бориса и Олесю связывают далеко не служебные отношения.        Сев в машину, мужчина тут же потянулся к девушке и мягко прикоснулся к её губам. - Может, ну его, этот ресторан? – протянул он. - Я кушать хочу, - робко улыбнулась Леся, опустив взгляд. - Тогда поехали кушать!        Заведя мотор, Тарасов выехал со стоянки. Он хотел что-то сказать, как услышал незамысловатую трель телефона Олеси. Кто-то хочет с ней поговорить. - Привет! – радостно ответила девушка, едва ответив на вызов. - Умка, привет! – раздался в динамике голос Дакара. – У меня для тебя хорошая новость! - Какая же? - Меня завтра выписывают! Представляешь? - Ого! А не рано ли? – взволнованно спросила она и поймала на себе тяжёлый взгляд Бориса. - Врачи говорят, что хватит мне уже койку тут занимать! – рассмеялся Илья. – Сейчас нужен только свежий воздух и прогулки. - Ну, смотри… А сам как себя чувствуешь? - Всё отлично! Готов хоть кросс сдавать! - Эй! Попридержи коней! – рассмеялась Олеся и заметила, как Тарасов нахмурился. – Тебе, наверное, нельзя перегружать себя в ближайшее время! - Да я в полном порядке! Приходи завтра на выписку, убедишься в этом сама! – неожиданно прозвучало от него. - Э-э… - протянула Леся, спешно соображая, что делать. – Я не знаю… У меня планы были… - А их нельзя отложить или перенести? - А во сколько тебя выписывают?        Услышав этот вопрос, Борис тихо усмехнулся. Если раньше он только мог догадываться, с кем ведёт разговор его супруга, то сейчас окончательно убедился в том, что на другом конце линии Зыков Илья Петрович. - Примерно в два… Придёшь? - Давай завтра утром я тебе напишу точно, смогу или нет? Договорились?        Тарасов с трудом сдержался, чтобы не выхватить из рук Олеси телефон и не сказать этому пареньку всё то, что он о нём думает. Как говорится, ревность подкралась незаметно… Однако умом-то мужчина понимал, что не может запрещать Уме общаться с друзьями, знакомыми, приятелями, они – часть её жизни, и Борис не имеет права выбирать ей круг общения. Главное, он точно уверен, что, с кем бы Олеся ни проводила время, душой и сердцем девушка принадлежит только ему. - Не ревнуй! - улыбнулась Уманова, когда отключилась. - Не могу тебя не ревновать!