Что-то большее

— Чувак, — Стайлз потный, запутанный в мятых простынях, всё ещё пытается отдышаться, ощущая, что чуть ли не морским узлом сплёлся с парой чужих ног. — Чувак, по-моему, всё это становится чем-то бо́льшим. Дерек замирает за его спиной, рука, ласково поглаживающая плечо Стайлза, замедляется. — Я говорил, что для меня это ничего не значит, — продолжает Стайлз, не сводя глаз с потолка, потому что он прекрасно осведомлён о своих проблемах с эмоциональной близостью. — Я знаю, что говорил это, но мне начинает казаться, что для меня всё это перерастает во что-то большее. — А ты... хочешь, чтобы это стало чем-то бо́льшим? — медленно спрашивает Дерек, и Стайлз просто, блядь, не может заставить себя посмотреть на него. — Я... я не знаю. Может быть? Я имею в виду... может ли это стать чем-то бо́льшим? Он чертовски боится ответа, потому что понимает, что, в общем-то, сам во всём виноват. Он был уверен, что их отношения никогда не пересекут отметку "бро". Ну типа как со Скоттом ещё во времена учёбы в школе: подрочили друг другу и разошлись. Один раз, чисто из любопытства, и больше об этом никто из них не вспоминал. Но то, что происходит сейчас, нахрен выбивается из системы, построенной в голове Стайлза. Он поступил в колледж, и ему снова что-то стрельнуло. Жажда чего-то нового, соблазн неизведанного, да и вообще, зачем же ещё нужен колледж, если не для экспериментов? Стайлз не планировал обзаводиться серьёзными отношениями. Он хотел спать с кем попало, делать что-то сумасшедшее и просто быть уверенным, что попробовал всё, что вообще возможно. А Дерек... Дерек был просто удобным добровольцем. Похождения Стайлза в колледже были достаточно эффективными, чтобы он уже через неделю запарился по поводу своей ориентации и в итоге достиг гармонии и согласия со своей бисексуальностью. Так что его договорённость с Дереком не включала классического "никакого гейства". Скорее "никакой романтики". Но учитывая, что он только что провёл четверть часа, занимаясь с Дереком любовью и любуясь на красоту его сияющих глаз, то, чёрт возьми, да. Такого кота в мешке уже не удержишь. Голос Дерека едва ли дотягивает до шёпота, но в абсолютной тишине его сложно не услышать. — Может. Если ты этого хочешь. — Дерек говорит так непривычно, что Стайлз наконец переводит на него взгляд, отмечая болезненно пустое лицо, будто кто-то вынул из него батарейку, вовсе лишив электрических импульсов. Стайлзу становится дурно до тошноты. Это именно то, чего он боялся. — Чувак, да ладно тебе, не надо... терпеть мои закидоны, ну или что там. Я понимаю, что это я облажался. Я разберусь со своими чувствами и прочей хернёй. Я правда переживу, всё о'кей. — Переживёшь, — как-то уныло повторяет Дерек, и Стайлз пожимает плечами. — Ага, то есть... я же, блин, король безответно-безысходных влюблённостей. Переживу. Первое время всё будет ну очень хреново, но потом я выкарабкаюсь. — Он не счёл нужным уточнить, сколько лет он пытался разобраться со своей последней любовью, чтоб её, до гроба, потому что Дерека это беспокоить не должно. Это дерьмо Стайлза, и ему предстоит расчищать всё самому. — Что, если я не хочу, чтобы ты выкарабкивался из этого? — Что? — Я сказал, — Дерек говорит медленно, его рука осторожно перемещается с плеча Стайлза к шее и со странной нежностью проводит по щеке, — что, если я не хочу, чтобы ты выкарабкивался из этого? Из своих чувств? Что, если я тоже хочу чего-то большего? Надежда подаёт признаки жизни где-то внутри Стайлза, но он должен быть уверен. — А ты правда хочешь? Ты казался удовлетворённым нашими не-отношениями. Дерек поглаживает скулу Стайлза, и выражение дискомфорта испаряется с его лица, как туман под палящим солнцем. — Я этого хотел с того момента, как увидел тебя в самый первый раз. Но ты был против, и я принял это. На самом деле, я просто был счастлив заполучить тебя хотя бы таким способом. — Воу, чувак. Ну ты и мученик, — хмыкает Стайлз, не в силах сдержать широченной улыбки, чувствуя лёгкое головокружение от внезапно обнаружившейся очень даже ответной любви. — Больше нет. Стайлз бы обязательно согласился, если бы не был так занят, отвечая на поцелуй, и, боже, как он мог раньше не замечать, насколько поцелуи Дерека чувственные? Всегда такие нежные и искренние, словно Стайлз что-то значит. — Чувак, это будет потрясающе, — выдыхает Стайлз в небольшой промежуток между ними, и Дерек тут же крадёт его дыхание, целуя. Стайлз решает принять это за согласие.