lonely wolf

      Тэхён держится за коричневую шерсть Джина, пока тот ступает по вражеской территории — лесу, в котором их быть не должно. Они просидели в том домике очень долго. Настолько долго, что уже стемнело. Парень ложится на спину волка, обхватывая его шею руками и смотрит в сторону. Уже выбившийся из сил Чонгук лежит на белоснежном Юнги, и, кажется, вот-вот уснёт. Шатену стало не по себе от вида будто умирающего старшего.       — Хэй, Чонгук... С тобой всё в порядке? — брюнет поднял большой палец вверх, но даже по его внешнему виду можно было определить, что всё ни фига не в порядке. — Чонгук, тебе плохо? — младший старался сделать так, чтобы тот не уснул.       — Малыш, не беспокойся... Просто это превращение было лишним, но оно того стоило. Да и не ел я давно. Сейчас бы на олениху какую напасть... — парень мечтательно улыбнулся, отчего Тэхён вздрогнул, обдумывая, всерьёз ли это было произнесено.       — Может лучше зайдёшь, я тебя покормлю? — шатен приподнялся и сел.       Глаза Чона полыхнули красным и тот тоже приподнялся, свесив ноги на одну сторону. Он улыбнулся, обнажая клыки и учащённо задышал, с жадностью облизывая свои губы.       — Да? И кого из членов твоей семьи ты позволишь мне съесть? — старший спрыгнул со спины Юнги и рывком двинулся к Тэхёну, стягивая его с Джина. Он прильнул к его шее, вновь и вновь вдыхая аромат, пленивший сердце. Волки обернулись в ожидании. — Ну что, мальчик, всё ещё хочешь угостить меня ужином? — красные огненные глаза устремились на младшего, который заметно дрожал и ёжился от этих действий. — Или, может, мне сожрать тебя, малыш? Мой любимый малыш... Если у тебя столь приятный аромат, я представляю, какой ты на вкус. — Чон прошелся языком по своим зубам, не спуская взгляда с шатена.       — Блять, Чонгук, прекрати! Мы отказались от этого, помнишь? — оборотни вновь стали людьми. Юнги подошел к брюнету и начал трясти его за плечи, пытаясь привести в чувство. — Я понимаю, что ты голоден, поэтому давай мы с Джином завалим какого-нибудь оленя и поедим?       Взгляд парня так и просил их сделать это. Казалось, он обезумел от голода. Тот наклонил голову в сторону и его зрачки начали расширяться.       — Всё, Чон, оставайся здесь. Тэ, присмотри за ним, мы скоро, — парни развернулись и, вновь приняв обличье волков, умчались куда-то вглубь леса.       Тэхёну было страшно — действительно страшно находиться один на один с изголодавшимся хёном. — Ну вот мы и одни. Что, малыш, поиграем? — он снова начал приближаться, с каждым сантиметром подходя — ещё больше оскаливаться. Оборотень знал, что из этого леса младший сам не выберется, поэтому и не убежит никуда. Чонгук делал шаг за шагом навстречу маленькому зверьку Тэ, что беспомощно приткнулся к дереву. Он наклоняет голову и кусает шатена за щеку, желая прокусить её своими клыками, но лишь чуть врезается в кожу, и отпускает, перемещаясь к губам. Он кусает нижнюю, проводя по ней кончиком языка, затем верхнюю, подумывая о том, чтобы насильно открыть рот Тэхёна, но он удивился, когда почувствовал его руки, обвивающие его шею. Рот младшего сам открылся и потянулся за поцелуем. Их языки встречаются, втягивая в долгое наслаждение. Чонгук жадно целует парня, хватая за волосы на затылке.       Ему становится мало. Мало только одних поцелуев. В этом лесу так тихо, что в окрестности слышны только постанывания обоих, сошедших с ума друг от друга. Брюнет кладёт руку на шею Тэхёну, медленно перемещаясь к ключице, к животу, и запускает её под рубашку, неистово желая разорвать ненужную ткань на этом маленьком мальчике. Он обхватывает сильными пальцами запястье парня и подносит к своим губам, сначала обнюхивая. Младший сдавленно стонет, когда клыки оборотня больно впиваются в его кожу, но не прокусывают.       — Что ты, блять, творишь, Чонгук? Ты же, вроде, не вампир, а оборотень. Так какого хуя?       — Потому что мой мальчик должен оставаться только моим.       В кустах впереди них послышалось шевеление. Испугался только Тэхён, а Чонгук моментально кинулся к тому месту, откуда исходили звуки, и, как оказалось, запах свежей крови. Джин и Юнги вышли из-за деревьев, волоча за собой тушку оленя, на которую старший сразу набросился. Шатен с ужасом смотрел на эту ужасающую картину, как тот, кого он только что целовал, раздирает животное на части.       Белый и коричневый волки, с чуть измазанной кровью шерстью, подошли к парню, опустившемуся на колени. Джин встал перед Тэхёном, а Юнги положил голову парню на плечо, тяжело дыша ему в шею. Он облизнул его по щеке и тогда младший услышал голос:       — Нет, не смотри на это... Тэхён, не смотри — смотри на меня, — в голове парня доносились слова Юнги, но он всё смотрел перед собой на перекрывающего вид Джина, и слушал устрашающие жуткие звуки хруста костей. Одна слеза быстро скатилась по его щеке, сразу падая на холодную землю.       — Так, так, так... — протянул в стороне чей-то голос. — Кто тут у нас? Ким Тэхён... Что, сам пришёл? — трое парней опомнились и обернулись.       — Ах, Ким Намджун, давно не виделись, — Чонгук, который по уши был в крови, поднялся, и подошел к испуганному младшему. — Не бойся, мой мальчик, они тебя не тронут. — Тот опустился и погладил его по голове, улыбаясь. Улыбка стёрлась, как только он поднялся и развернулся к Намджуну и остальным.       Джин и Юнги приняли человеческое обличье и встали перед Тэхёном, ограждая его ото всех.       — Чимин?.. — блондин печально взглянул на парня с огненно рыжими волосами.       — Юнги?.. — тот точно так же не спускал взгляда с парня, сжимая губы в тонкую полоску, в надежде не показывать чувств. Блондин сделал шаг вперёд и потянулся рукой к Чимину, когда Намджун заговорил.       — Что вы забыли в нашем лесу? Что, Чонгук, давно с разодранным брюхом лежал и дохнул? Думаешь, почему то озеро называется Кровавым? Туда пролилась кровь не одного существа, и ты — не исключение. Ну что, брат, отдашь мне его по хорошему? Или мне взять силой? На его милой мордашке очень красиво будет смотреться застывшая гримаса смерти, — Намджун оскалился.       — Он — мой. И если он умрёт, то только если я проголодаюсь, но никто, слышишь меня, никто и пальцем не тронет его, пока я жив, ты уяснил, Намджун?       Парни стояли впритык друг к другу в то время, как их глаза наливались кровью, но никто не делал первого шага к схватке.       — Тэхён, на счёт три, понял? — шепнул Юнги и тот кивнул в знак согласия. — Раз. Два. Три!       Всё произошло за доли секунды. Шатен запрыгнул на спину к Юнги и тот вместе с Джином в миг стали волками. Последний пробежал мимо Чонгука, подхватывая его на свою спину, а Юнги, с Тэхёном, сидящим на нём — проскочил рядом с Чимином. Одного их лёгкого касания друг к другу хватило, чтобы понять: они нужны друг другу.       Оборотни мчались через весь лес, зная, что они могут пойти следом. Мчались изо всех сил, пока не добрались до дома Чонгука. Его мама спала, поэтому все вчетвером парни забрались через окно, как можно тише. Брюнет переоделся и умылся, отмывая кожу от крови оленя.       — Никто не ранен? — спросил он, рассматривая друзей. Все отрицательно помотали головой.       — Это радует. Сейчас все расходимся, а я провожу этого мелкого, — Чон взглядом указал на шатена.       Все молча согласились и, когда оказались на улице, разбрелись по разным сторонам. Чонгук шёл, сунув руки в карманы брюк, в то время, как Тэхён не мог смириться со всем, что произошло сегодня. Они шли молча, шаркая ногами по асфальту и иногда раскидывая листья.

***

      — Хэй, малыш, не унывай, — Чонгук подтянул младшего к себе за затылок, утыкаясь лбом в его лоб, и улыбнулся. — Пока я рядом, никто тебя не обидит, слышал?       Чон со всей заботой обнимает его, и улыбается ещё шире, когда тот обнимает его в ответ, сжимая руки за спиной. Брюнет целует Тэхёна на прощанье, подходит к окну, садится на него и свешивает ноги на сторону улицы. Он оборачивается, наблюдая за всё ещё удивлённым взглядом младшего, и, улыбаясь, говорит:       — Ах, да, кстати, жду тебя сегодня в школьной форме, — после чего сразу спрыгнул, в тот же час будто исчезая.       Тэхён стоит один посреди пустой комнаты, которую озаряет лунный свет. Он не один в этом мире. Теперь он точно это знает.