Попались!

Санджи прижал мечника к стене и, коротко вдохнув резкий аромат стали, зашептал глубоким хрипловатым голосом. Зоро, захваченный врасплох неожиданной переменной в настроении кока, был затолкан в кладовую и сейчас же припечатан к закрытым дверям худосочным, пахнущим пряностями и сигаретами телом мужчины. Первое, что прошило разум старпома, была резкая обида - как посмел паршивый кок зайти так далеко в своих грязных шутках. Неслыханная дерзость! А повар все теснил напрягшегося накама, жарко выдыхал ему в ухо: «Маримо, не дергайся. Выслушай…» и плавно раздвигал коленом могучие бедра мужчины. - Чего задумал, ублюдок? – в сумраке помещения глаза Ророноа вспыхнули двумя холодными огнями, словно отблески на стальных клинках. - Стой, чертов кактус… - хриплый голос был все таким же притягательным с нотками неподдельной страсти. - Дерьмо, - Зоро стремительно перехватил подбородок блондина, нещадно впиваясь пальцами в бледную кожу. И встретившись с угрюмым взглядом повара, зашипел, практически плюясь ядом ему на лицо. – Твои гнилые шутки достигли своего предела, развратный подонок. Я, конечно, недолюбливал твою смазливую рожу и розовые слюни, но не ожидал, что ты такая мразь. Такой отброс не достоин быть частью нашей команды. Сказано было со злобой, но достаточно тихо, чтобы приглушенный разговор не потревожил остальных. Санджи слушал, не отрывая тяжелого взгляда от лихорадочно сверлящих его глаз мечника. - Заткнись. Думай, что говоришь, - прохрипел голос с вечной брезгливостью и чувством собственного превосходства. – Я не позволю тебе болтать, что вздумается, даже в этом случае… - язык прошелся по пересохшим губам, и уже жарко с прежней интонацией. – Я хочу тебя, слышишь. Хочу давно. Мне это желание отвратительно, но я хочу тебя. С каждым днем, с каждым часом, с каждым твоим чертовым движением хочу все сильнее. Я скорее бы свой галстук сожрал, чем признался тебе в этом, но всему есть свой предел. Или надавай мне по роже или отдайся, маримо, - блондин судорожно сглотнул. - И если не боишься замарать руки, бей сильнее, ведь я сам себе отвратителен. Зоро расширил глаза, впервые за все время допуская возможность, что кок не врет. Сама эта мысль словно дикий зверь ворвалась в его разум на секунду оглушая своей невероятной абсурдностью. - Совсем с катушек съехал? - Бей, - вновь глубоко и страстно прошептал Санджи, с невиданным вожделением смотря мечнику в глаза. – Бей, ведь я больше не могу себя сдерживать… Рука резко и жестко опустилась на пах, враз сминая все, что там по праву находилось. Мечник тяжело и порывисто выдохнул, слегка прогибаясь в коленях. - Стой… - откуда взялась эта слабость? Почему он еще не прикончил бровастого за его грязные домогательства? Рука на подбородке ослабла, и Санджи тут же поймал губы старпома. Поцелуй был порывистым, бесконтрольным, порой разрываемый жарким шепотом и горячими выдохами. Рука с силой орудовала на ширинке, улавливая дрожь в ласкаемой плоти. Волна электричества пробежала по телу от одного запаха чужой неистовой страсти. Зоро чувствовал, как его разум заволакивает туман, тот самый, который не дает думать в минуты зарождающегося желания. - Ублюдок… кок… Два тела стали медленно опускаться на пол. Санджи вытянул ноги, усаживаясь вплотную к паху мечника, и лихорадочно дрожащими руками стал шарить по тугим ширинкам, пытаясь в момент справиться с пуговицами и замками. Ророноа резко выдохнул в лицо блондина и перехватил его дрожащую ладонь. - Я помогу, - непривычно тихо прошелестел голос старпома. Повар замер, почти испугано поднимая глаза на накама. - Зоро… - в сорвавшемся голосе чувствовалась надежда, страх, благодарность. - Попался, паршивый ублюдок, - вмиг осклабился зеленоволосый. - Это я больше не могу себя сдерживать. Грубая, но прыткая рука освободила оба члена, соприкасая стоящую колом плоть. Повар резко выдохнул, утыкаясь лицом в горячее плечо старпома. - Маримо… ненавижу… - хрипел он в перерывах с судорожным дыханием. – Сильнее… Мнгх… Делай, как положено… Мечник зарычал в вспотевшую светлую макушку накама. - Заткнись, эро-кок. Лучше тебя делаю. - Да куда уж лучше, - зашипел раскрасневшийся, словно спелый помидор повар, посмотрев в упор на не менее краснющее лицо старпома, присоединяя свою руку к резким толчкам надрачивающего мечника. - Руку убрал, справлюсь, - практически не соображая, процедил Ророноа. - А как же, тебе что ли все доверить… - Паршивая улитка… - Бестолковый кактус… Губы жадно впились друг в друга, пожирая стоны, хрипы и ругательства. Руки работали в бешеном темпе, не замечая усталость и беспокоясь только о стремительно нарастающем удовольствии. В тесной кладовке неумолимо заканчивался воздух, столь необходимый для ясного мышления… Двое, тяжело дыша, сидели вплотную друг к другу. - Сделаем вид, что ничего не было, - горько выдавил кок. - А как же, - брезгливо хмыкнул мечник. - От…отлепись, маримо… - Гори в аду, извращенец… Неловко, подчас смешно, парни расползлись по углам, бегло приводя в порядок свою одежду. Мечник проворно вскочил на ноги и юркнул наружу, отводя взгляд и быстро шагая, смотря исключительно под ноги, будучи угрюмее тучи. Санджи пригладил волосы, закурил сигарету и, высунув голову наружу, стыдливо оглянувшись по сторонам, пуще прежнего ссутулившись, поспешил на кухню. Сигарета пыхтела, волосы ниспадали на красное лицо, а кок, что есть силы давил счастливую улыбку. Вот идиот! Нашел же ж чему радоваться…