Снег в моей жизни.

Близился вечер, мы с Викторией Сергеевной молча ехали в машине, оказалось, больница находится дальше, чем я предполагала. Каждый был погружён в свои мысли, я об отце, она занята дорогой. — Как ты себя чувствуешь? — девушка не отрывалась от дороги. — Нормально. — мне было уже всё равно на то, что со мной случилось. Я до последнего не хотела, чтобы Вика ехала со мной, во избежании неловких ситуаций, Екатерина Александровна и так меня со всеми шипперит, а тут такая возможность. Но мне гораздо спокойнее, когда эта девушка рядом, к тому же одну меня она не отпустила. Мы подъехали к большому серому кирпичному зданию, чёрные ворота были открыты. Из-за времени года темнело рано, поэтому среди высоких мощных деревьев это здание казалось ещё более мрачным и унылым. Я помедлила немного, сидя в машине. Переживания едва не переходили в панику. — Ты идёшь? — мягко спросила Вика. Я и не заметила, как она обошла машину спереди и открыла мне дверь. Оставив позади чёрный автомобиль, мы направились к выходу. Нога уже не болела, но идти быстро не получалось из-за дрожи в коленках. Учительница, заметив, видимо, моё лицо, белое как ткань, приобняла за плечи, мы немного ускорились. Вход располагался с другой стороны, внутри больница была намного приятнее, много света, растений, мягких диванчиков и маленьких стеклянных столиков… Но это всего лишь маска, прикрытие. На этих диванчиках люди сначала ночами сидят, выжидая хоть каких-то новостей из операционной, а потом захлёбываются слезами. Вы не знаете, что происходит в этих стенах. А я знаю. В детстве видела много таких, с их грустными историями, и мне не хочется иметь такую же. Мы поднялись на пятый этаж, за всё это время от регистратуры она не выпустила мою руку ни на минуту. Нам выдали белые халаты, пропитанные больничным запахом и печалью, и направили в конец коридора. Девушка отпустила меня, мы увидели Екатерину, расхаживающую на своих каблуках из стороны в сторону, держась за лицо. Увидев нас, она подняла грустные вымотанные глаза и прискорбно посмотрела на меня. До того мне стало тоскливо, как будто что-то ужасное и непоправимое случилось за этой стеной секундой ранее. К счастью, вышел врач. Он объяснил нам ситуацию со всей деликатностью, на которую был способен. Всё было плохо. Отец попал в аварию, в него на полной скорости влетел мотоцикл, парень погиб на месте. После услышанной истории я мимолётом взглянула на Викторию Сергеевну, ожидая увидеть в её глазах что-то вроде: « Вот, посмотри что творится с такими же как и ты любителями погонять», но она внимательно слушала врача. — Дмитрию предстоит ещё одна операция, она начнётся через час двадцать. Мужчина посмотрел на свои часы. — И сколько продлится? — подала голос Екатерина Александровна. — Около восьми часов. — твёрдо сказал врач. — Восьми… — вырвалось у меня тихим хрипом, больше напоминающим стон. Что же такого страшного должно произойти, чтобы требовалось столько времени и операций… Виктория Сергеевна приобняла меня за плечи, мы опустились на холодные железные стулья. Это не те мягкие диваны в холле и по этажам, это именно тот холодный металл, пронизывающий всё тело, для тех, кто ждёт у реанимации. — Извините, мне пора. — закончил врач. — Держись, всё будет хорошо. — он слегка похлопал меня по плечу и удалился, закрыв за собой эти тяжёлые большие двери, покрывающие боль и тишину. Мы сидели в полной тишине очень долго. Мимо нас проносились врачи с каталками, плач женщин и голоса, голоса, голоса… — Виктория Сергеевна, можно попросить вас отвезти Алису домой? Скоро одиннадцать. — учитель биологии попыталась сказать это с самым заботливым тоном. Она сидела напротив нас. — Я останусь здесь. — прервала я её. — Ждать ещё долго. — мне на секунду показалось, что ей не пофиг. — Мне плевать. — Лис… — Вика взяла мою руку. — Ты совсем ничего не ела. — я лишь помотала головой. — Я никуда не поеду. Я останусь здесь. — чётко и раздельно. **** Прошло ещё около полутора часа. Мы вновь не разговаривали. Постепенно мысли начали путаться, веки тяжелеть. Я провалилась в сон, опустив голову на плечо Вики. Моя рука по прежнему была у неё, времени почти два. — Я схожу к автомату, возьму кофе. Вам взять чего-нибудь? — почти шёпотом спросила Екатерина, поднимаясь с места. — Нет, спасибо. — девушка улыбнулась, вид у неё был немного уставший. Блондинка ушла, негромко постукивая каблуками, а Виктория, аккуратно, чтобы не разбудить, переместила мою голову к себе на колени.