Убийца золотых рыбок

— Ты в порядке? — из транса Пашу вывел голос человека, из-за которого в его душе и рождались терзания. — Как-то странно вздохнул ты. — Все нормально, просто задумался, со мной такое бывает, — Паша постарался придать своему голосу обычное звучание. — Ага, ты сегодня необычно разговорчивый, — заметил Кирилл. — Ну, ты сам меня спросил, поэтому и у меня появился повод в ответ поинтересоваться. — Да, я просто привык, что большинство моих знакомых не заткнуть, — рассмеялся Кирилл. — Серьезно, они очень шумные. Ничего дельного они, конечно, не говорят, но и это неплохо, пока уши не вянут. Редко, с кем можно просто вот так помолчать. — Не то, чтобы я специально это делал, — усмехнулся Паша. — Просто привык как-то не открывать рот, пока к тебе не обратятся. Тут он понял по взгляду Кирилла, что сболтнул лишнего, но сказанного было уже не вернуть. — Уже поздно, — он засуетился, отходя от изгороди. — Мне еще статью дописывать, да и у тебя, наверное, дела свои есть. — У меня еще вся ночь впереди, — заметил Кирилл, но тоже оторвал свою спину от решетки и побрел следом. — Мои совиные мозги еще способны что-то делать. Хотя лень. — Понимаю, — Паша кивнул, но поворачиваться к соседу не спешил, поэтому они, как обычно, молча дошли до своих квартир, где и распрощались. Статью тем вечером Паша так и не дописал, а курьер объявился на следующее утро, отдавая заспанному переводчику его долгожданные сборники. Тот разговор, однако, что-то изменил в сознании Паши. Раньше ему было легче абстрагироваться от происходящего за пределами его квартиры, а теперь, казалось, его мозг сам настроился на самоунижение. Признаваться самому себе не хотелось, ведь потом что-то пришлось бы делать с этой информацией, а что именно — Паша понятия не имел. Опять же, он всегда предпочитал оставаться наблюдателем, а не самому впутываться в истории. Что ж, поздновато он опомнился. Однако, немного проанализировав ситуацию, Паша понял, что мог погорячиться с выводами и запутаться в собственных ощущениях. Конечно, он испугался, почувствовав, что симпатия к Кириллу является какой-то ненормальной, но может, на самом деле все было намного проще. Возможно, что это чувство было вызвано тем, что впервые за долгое время кто-то был дружелюбен с ним. Ну конечно дело было в этом, а Паша уже начал себя накручивать, собственно, как обычно. Он понял, что написал одну и ту же строчку два раза подряд, вздохнул, и стер лишнее. Раз работа не шла, то Паша решил взять перерыв и заодно выбросить скопившийся в ведре мусор. Баки стояли совсем рядом с домом, поэтому это дело заняло всего несколько минут, во время которых Паша надеялся хоть немного прочистить мозги. Его заработок целиком зависел от собственного ума, и, чтобы и дальше было на что кушать и жить, нужно было исключить из своей головы все ненужное. Может, стоит освоить какую-нибудь технику медитации? Размышляя об этом, Паша не сразу обратил внимание на шум, производимый на лестничной площадке. Когда же он поднялся повыше, то увидел, как какой-то мужчина в серой футболке настойчиво стучит в дверь Кирилла, который с утра уже должен был уйти на лекции. Однако незнакомец не унимался, продолжая упорно таранить дверь и сопровождая это действо громкими выкриками. Паша замешкался, не зная, стоит ли ему подождать, пока странный мужчина не уйдет, или попробовать быстро проскользнуть в свою квартиру. Принять решение он так и не успел, потому что его появление оказалось замечено. Мужчина повернулся к Паше, и тот смог различить его помятое и небритое лицо, полное недоумения, которое тут же адресовалось самому Паше. — Ты где живешь, пацан? — спросил он и сощурился, отчего между его бровями пролегли глубокие складки. — Вам зачем? — Паша тут же занял оборонительную позицию. Вот с такими не очень приятными людьми он вообще не любил не то, что говорить, а даже рядом находиться. Он уже хотел было быстро пройти в свою квартиру, жалея, что ее покинул, как наглый мужик загородил ему дорогу. — Ты Кирюху моего знаешь? — запах у него изо рта тоже оставлял желать лучшего, а точнее, вызывал тошноту. — Он же тут живет, да? — Я не знаю, извините, — Паша не собирался врать намеренно, но желание поскорее оказаться от этого типа подальше пересиливало все остальные чувства. — Че пиздишь? — мужчина сделал шаг, и Паша невольно попятился. — Вот здесь он живет. Он ткнул пальцем в сторону двери Кирилла. — Может быть… Но я Вам ничем не могу помочь. — Это он тебя подговорил? — продолжал упорствовать незнакомец, находясь на взводе. Казалось, он готов был схватить Пашу за воротник, потому что все больше впадал в какое-то невменяемое состояние, и алкоголь в его крови продолжал закипать. Да, алкоголь тут определенно присутствовал, не в малых количествах. Паша снова отступил к лестнице, готовясь дать отсюда деру, как только мужик потянет к нему руки, а тот был явно к этому расположен. Кровь бешено застучала в ушах, и Паша почувствовал, что начинает задыхаться от приступа паники. И в этот момент чуть не врезался спиной в поднимающегося человека. Повернув голову, он увидел Кирилла и инстинктивно, словно ища поддержки, он ухватился за рукав чужой рубашки, не до конца отдавая себе отчета. — Что тут происходит? — Паша испытал неимоверное облегчение, когда Кирилл заговорил, а затем быстро разжал пальцы, отпуская рукав. Сердце все еще колотило по ребрам. — Какие люди! И без охраны, — съязвил мужчина, тут же потеряв всякий интерес к Паше, переключив свое внимание на прибывшего. — А я вот давно тебя жду уже. — Какого черта ты тут забыл? — лицо Кирилла внезапно стало суровым, и Паше стало не по себе от такого выражения. Ему тут же захотелось провалиться через бетон, чтобы не стоять сейчас между этими двумя. — Тетка твой адрес дала. От тебя же хрен звонка дождешься, а я, между прочим, скучал. — Только не говори, что приперся, чтобы мне эту лапшу на уши вешать, — Кирилл сложил руки на груди. — Опять деньги нужны. Паша кожей прочувствовал искры в окружающем воздухе, и поэтому решил, что сейчас самый лучший момент, чтобы сбежать. Он бросил короткое извинение, быстро обогнул мужчину, повернул ключ и залетел в свою квартиру, переводя дух. Кажется, против своего желания он стал свидетелем не самой лицеприятной сцены, которую не должен был видеть. Похоже, у Кирилла с этим мужчиной какие-то сложные взаимоотношения, но это точно не его дело, поэтому Паша не стал подслушивать продолжение разговора. Громкие голоса довольно быстро стихли, возможно, что оба зашли в квартиру Кирилла. С каждым разом Павел все больше убеждался, что очередной выход на улицу для него чреват последствиями. Может, это его собственное проклятье? Ну, нет, хватит с него эзотерики, надо налить себе чаю и вернуться к работе. В этот раз дела пошли лучше — может сыграл роль пережитый стресс, отчего Паше всегда хотелось отгородиться от всего остального. Он и сам не заметил, как за окном уже стемнело, а глаза устали от сильной нагрузки. Решив сделать перерыв, Паша выключил монитор и отправился налить себе чаю, но до кухни так и не дошел, потому что в дверь позвонили. Разумеется, за ней мог оказаться только один человек. — Поговорить можем? — хмуро спросил Кирилл, и Паша почувствовал, как снова начинает нервничать. — Конечно, — пробормотал он и, засунув ноги в кеды, вышел на лестничную площадку. — Слушай, извини за сегодняшнее, — с ходу начал Кирилл. — Я не ожидал, что ты на него наткнешься, если отец сюда притащится. — Ничего страшного, — улыбка вышла какой-то кислой и неестественной, и это сложно было не заметить. — Да я знаю, что от него только неприятностей и ждать. Но просто так кинуть его тоже совесть не позволяет, а к матери и отчиму он не сунется, вот и ходит ко мне жаловаться. — Так твои родители… — В разводе? Ага, — Кирилл пожал плечами, словно сваливая все на житейские мелочи. — Они разошлись, когда я еще мелкий был, из-за папиного пьянства. После этого мы с мамой переехали к бабушке, и я редко встречался с отцом. Точнее, с Игорем. Только вот пару лет назад он все чаще начал заглядывать, но и то для того, чтобы денег попросить. — Извини, я не хотел вмешиваться в ваши семейные дела. Мне жаль, что все так вышло. — Я вот все думаю, почему я не могу послать его куда подальше? Он же мне, собственно, никто, я и своего отчима папой называю с восьми лет, и фамилию его взял. Так какого черта? — Может, ты просто жалеешь его? — Игоря-то… Да он сам виноват, что живет так хреново, с чего я должен его жалеть? — фыркнул Кирилл. — Хотя, когда я съезжаю, то никогда не говорю ему, куда. Но, как видишь, он все равно умудряется найти меня и притащить свою задницу, будто ему тут рады. В любом случае, мне даже стыдно, что ты это увидел. — Ты ведь не в ответе за его поведение, — возразил Паша. — Я, конечно, тоже не могу судить со стороны, ведь это ваше личное дело, но ты в любом случае не должен передо мной извиняться. И замолчал, неловко переминаясь с ноги на ногу. Конечно, его собственные родители изредка ссорились, но речь никогда не заходила о разводе, такого Паша даже представить не мог и не хотел, потому что всегда считал себя причиной ссор родителей. Не смотря на это, он понимал, что разводы — это не редкость, и такое может произойти с каждым. — Я, конечно, надеюсь, что он больше так не заявится. В любом случае, просто не обращай на него внимание, хорошо? Игорь не злой человек, поорать обожает, но руки распускать не осмелится. По крайней мере теперь он точно еще несколько месяцев здесь не покажется. Несмотря на беззаботный тон Кирилла, Паша отчего-то почувствовал к нему горькое сочувствие. Наверное, это ужасно обидно для ребенка, когда собственный отец проявляет к нему внимание только из-за денег. Ему хотелось лучше поддержать своего соседа, только слов, как обычно не находилось. Кроме того, было еще кое-что, Пашу беспокоившее. — Ты не должен переживать насчет того, что я могу подумать, разве нет? Это ведь меня не касается, зачем ты мне это рассказываешь? — Я просто заметил, что ты сильно нервничал, когда я подошел, — признался Кирилл, и это заставило Пашу похолодеть. — Разве? Все было нормально… — Да на тебе лица не было, — разумеется, что Кирилл не поверил этому очевидному вранью. — Поэтому я так обозлился на Игоря, вдруг он что успел тебе наговорить. — Нет, он только хотел узнать, где ты. Больше он ничего не говорил. — Тогда почему ты его испугался? Паша вспомнил, как в порыве эмоций схватил Кирилла за рубашку, даже не задумываясь о своем поступке. Несмотря на откровенность своего соседа, Паша не был готов так же свободно рассказывать людям о своих проблемах в прошлом и настоящем. — Ну, иногда… — он постарался подобрать слова. — Когда ко мне обращаются незнакомцы, я теряюсь. Это же нормально для большинства людей, разве нет? Во взгляде Кирилла промелькнуло подозрение, но вслух он никак это не высказал. — Ладно, проехали, извини, что побеспокоил. — Да, конечно, все в порядке. Я лучше пойду, а то мне работать надо, сам понимаешь, — вновь не терпелось остаться одному, и это было впервые за долгое время, когда ему хотелось, чтобы Кирилл действительно ушел. Ведь Павлу было безумно стыдно, что он снова ведет себя как ненормальный какой-то, и явно выглядит таким в чужих глазах. — Тогда пока, — Кирилл приподнял руку в знак прощания. — Спокойной ночи, — с этими словами Паша закрыл дверь, а затем прижался лбом к прохладному металлу. Ну почему все снова сложилось именно так? Он обернулся и через дверной проем поглядел на состояние своей квартиры. Когда его родители звонили по скайпу, он всегда убирал ту часть комнаты, которую можно было обозреть через камеру, но затем методично возвращал все на прежнее место. Ведь для родителей Паши его манера складывать вещи говорила вовсе не о неряшливости, а о том, что все же не стоило им отпускать своего сына жить одному. Поэтому Павел каждый раз старался погасить их беспокойство и уверить в том, что у него все хорошо. Он и так доставил им немало хлопот в детстве, за что иногда продолжал испытывать вину. Что касается Кирилла, то перед ним особенно не хотелось казаться каким-то странным. Да, тот сам имеет необычную привычку хоронить своих рыбок, но это звучит даже как-то мило, в отличие от того, что Паша старается отгородить себя от общения с людьми. Однако, стоило ему привязаться к человеку, как он начинал путаться и даже сейчас не до конца понимал, как на самом деле относится к Кириллу. Как к знакомому, как к другу, или в этом есть какое-то иное влечение? Это непонимание уже начинало Пашу сильно тревожить, потому что он бы не хотел принимать ложные решения на этот счет. Даже будучи лингвистом, он до сих пор не мог понять, как же в одном слове можно выразить такие сбивчивые чувства. Или же просто боялся признаться самому себе.

🐠 🐠 🐠