Здравствуйте, я ваша ошибка

И встретишь вдруг, когда не ждёшь… И обретёшь там, где не ищешь… Неведом путь, какой пройдёшь, Чтоб отыскать своё средь тысяч… Ирена Буланова        Отворив крепкую деревянную дверь, я погрузился в полумрак пространства трактира. В тот же миг меня окутали запахи свежей выпечки, жареного мяса, специй и лёгкий аромат алкоголя. Пространство трактира было просторно: столы из тёмного дерева стояли через каждые шесть футов, у дальней стены располагалась невысокая сцена, балки и свисающие с них ароматные травы придавали трактиру атмосферности. С левой стороны, примерно посередине зала, располагалась барная стойка, которую сейчас протирал тряпкой рослый мужчина.       — Доброе утро, сэр, — поприветствовал я его.       — Доброе, господин, — ответил мужчина, даже не поднимая на меня глаз.       — Могу я увидеть хозяина этого заведения? — спросил я, облокотившись на стойку. Рука мужчины на секунду замерла, а потом он поднял на меня взгляд тёмных глаз. Я сглотнул, почувствовав себя некомфортно под его колючим взглядом.       — Ну, я хозяин, и что с того? — ответил он, тоже облокотившись на стойку.       — Меня попросили прийти сюда и показать вам… — я стал хлопать себя по карманам в поисках медальона Лиры. — Одну секундочку…       — Давай быстрее, — зевая, сказал мой собеседник, — скоро посетители будут спускаться…       — Вот, нашёл, — протянул я ему небольшой медальон.       Взгляд хозяина мгновенно изменился и вместо холодного пренебрежения в нём читался интерес. Повертев вещь в руках, он снова уставился на меня своим колючим взглядом.       — Пф, мальчишка, — пробормотал он себе под нос и добавил уже громче: «Иди за мной».       Я молча кивнул, не обратив внимание на его пренебрежительное высказывание, и последовал за хозяином вглубь трактира. Проходя мимо кухни, трактирщик крикнул кому-то, чтобы тот заменил его у стойки и продолжил путь.       Пройдя по длинному коридору, мы повернули направо и прошли через неприметную дверь в другую часть здания. Преодолев пустой зал, мы вышли во внутренний двор. По ушам резко ударил звон стали и свист рассекаемого мечами воздуха. Мы стояли под небольшим навесом, скрывающим нас в тени, тем самым оставляя нас незамеченными для находившихся на ярко освещённой площадке людей или нелюдей.       Два вихря, в которых было невозможно угадать человеческие очертания, носились по площадке. Быстрые и неуловимые движения оппонентов, сливаясь в смазанные линии.       — Довольно! — послышался звонкий голос, после которого установилась полная тишина.       Теперь я смог рассмотреть двух владельцев столь потрясающей скорости. На освещённой утренним солнцем площадке, тяжело дыша, стояли два молодых темноволосых парня. По их напряжённым лицам стекали капельки пота, а глаза по-прежнему смотрели на соперника.       — Я сказала, хватит! — снова раздался голос, но на этот раз в нём прозвучали повелительные нотки. — У нас гости…       В один момент оба парня выпрямились и посмотрели в нашу сторону. Сейчас я смог заметить, что они похожи как две капли воды: оба темноволосые, высокие, подтянутые. Их различали лишь глаза. У одного из юношей они были жёлтые и раскосые, у другого же большие, тёмно-синие со светлой каймой, что придавало его взгляду какой-то нереальности.       — Я не хотел вас тревожить, но этот господин показал мне ваш медальон, и, следуя вашим указаниям, я привёл его к Вам, — произнёс мужчина с нотками благоговения в голосе и, повернувшись вправо, глубоко поклонился.       — Спасибо, Сун, можешь идти, — ответил некто.       — Покорно благодарю, — прошептал трактирщик и, пятясь, вернулся в дом.       — Я думала, что ты уже и не придёшь, — раздался голос из темноты.       От стены отделился тёмный силуэт, а через секунду дымка слетела, раскрывая личность говорившего. Передо мной стояла Лира, скрестив на груди руки и осматривая меня цепким взглядом. Сегодня, как и ночью, на ней был тёмный костюм. Длинные тёмные волосы были заплетены в мелкие косички.       — Как я мог отказать моему ночному гостю, — шутливо поклонился я девушке.       — Ночному? — раздался бархатный голос синеглазого юноши.       — Долго рассказывать, — отмахнулась зеленоглазая.       — Нет, уж потрудитесь объясниться, что вы делали ночью в комнате у мужчины, — добавил второй юноша, присев на деревянный настил и облокотившись на меч.       — Я сказала, что рассказывать долго, а мне не хочется тратить времени на пустую болтовню, — остановила дальнейшие расспросы Лира.       — Ладно. Так кто этот парень? — легко перевёл тему синеглазый.       — Ах да, Рик, знакомься, эти молодые люди — братья. Того, что с желтыми глазами, зовут Гиро, а голубоглазый — это Ориг. Парни, это Рик, — небрежно бросила девушка.       — И зачем ты его сюда притащила? — спросил Ориг, высматривая что-то в небе.       — Потому что он, если вы не заметили, лукар! — торжественно произнесла Лира.       В тот же миг на мне скрестились две пары глаз. Было ощущение, что во мне скоро появится дырка. А сам я стоял и не понимал, что только что сказала девушка.       — Этого не может быть. Жители скрытого мира никогда не выходят на поверхность, — с насмешкой протянул Гиро, — Лукар?! Пф-ф… Что за ерунда? Ты что, сказок перечитала?       — Я согласен с Лирой, — протянул Ориг. — Если присмотреться, то можно увидеть «зеркало».       — Ещё лучше… Я в существование лукаров не верю, а вы мне полукровку ещё подсовываете?! Бред! — возмущался Гиро.       — Остынь, — вдруг прозвучал холодный голос девушки. В эту минуту её взгляд приковал нас к месту, не позволяя вставить и слова в её речь. — Лукары — это не плод воображения. Эти существа, живущие на изнанке мира, реально существуют. Чистокровный лукар, перейдя через грань, навсегда останется в нашем мире. Отличие полукровки от чистокровного в том, что он беспрепятственно может ходить между мирами. В этом они похожи на нас. Как видите, это, пожалуй, единственный пример, где смесь крови даёт только плюсы. И я уверена, что он, — девушка указала на меня, — именно потомок лукара и человека, о чём свидетельствует «зеркало». Меня интересует лишь то, кто из твоих предков был лукаром? — спросила она у меня.       — Я не знаю, — протянул я, — а как это можно определить?       — Насколько я знаю, — ответил мне Ориг, — из-за «зеркала» у лукаров во время полнолуния и затмения происходят галлюцинации. Они начинают бредить и теряют ориентацию в пространстве…       Я начал судорожно вспоминать, кто из моих родных вёл себя странно в эти дни. Но ничего не мог вспомнить. Маму я не брал в расчёт из-за того, что она сошла с ума, а больше никто себя подозрительно не вёл.       — Я не знаю…       — Я же говорил, что лукаров не существует, — усмехнулся Гиро.       — Рик, а ты слышал от какого-нибудь фразу: «Ашетхе руа гештрах»? — задумчиво произнёс Ориг.       Я замер. В моих мыслях промелькнуло осознание. Перед моими глазами, как наяву, всплыл момент из моего детства. Тот самый день, когда маме поставили диагноз… Я помню ночь. Тишину нарушает лишь стрекот кузнечиков. Вдруг до моего слуха доносится тихий шум. С каждой секундой он всё отчётливее. В какой-то момент детская любопытность подталкивает меня пойти на поиски источника звука…

***

      По босым ногам дует сквозняк, заставляя ёжиться. Тихий скрип половиц придаёт ночному путешествию куража. Наконец-то в тёмном коридоре особняка появляется тонкая полоска света. Она исходит из-за приоткрытой двери. Гул усиливается, а детская фигурка подбирается вплотную к двери. Глухой скрип и перед глазами открывается сумрачная гостиная. При виде того, что в ней творится, пятилетний мальчуган сползает на пол по дверному косяку. Огромная гостиная изуродована: плотные шторы разорваны, книги из шкафа выброшены на пол, мягкая обивка кресел вспорота. Лишь спустя пару минут детский взгляд, с расширенными от страха зрачками, натыкается на тонкую, как будто прозрачную женскую фигуру в развивающейся из-за открытого настежь окна сорочке.       — Мама? — шепчет непослушными губами мальчуган.       Взгляд ребёнка цепляется за странные алые следы на ковре. В голове проносится мысль: «Их тут раньше не было». Проследив эту дорожку, взгляд упирается в блеск. Блеск стали. Окровавленной стали. Отцовский декоративный нож лежит на одном из вспоротых кресел, окрашивая его обивку в алый. Детский взгляд бешено обозревает комнату и моментально останавливается на стене. С нежно кремовыми обоями ярко контрастирует алая кровь. Женщина, словно не замечая мальчика, а может просто не видя ничего вокруг, продолжает выводить на стене очередную строчку непонятных завитков. Ребёнок невольно следит за окровавленными пальцами матери. Слух непроизвольно различает одни и тебе слова: «Ашетхе руа гештрах…»

***

      Я, молча, кивнул. Тело стало тяжелым, и я опустился на деревянный настил. Опёршись на колени, я обхватил голову руками. Навязчивые воспоминания о прошлом всё никак не хотели из неё выветриваться.       — Никогда и никому… — растягивая гласные, протянул Ориг.       — Клятва на крови, — утвердительно кивнула головой Лира. — Луары как никто хранят свои тайны. Их сохранение — главная задача, стоящая перед ними в этом мире. Обычно, после проведения ритуала, лукары теряют возможность общаться: становятся немыми, глухими или что-либо в этом роде.       — Мама после этого сошла с ума… — слова сами собой сорвались с губ, а глаза заслезились. На меня вновь нахлынули воспоминания детства, раздирая сердце. Я запрокинул голову к небу, стараясь скрыть выступившие слёзы.       — Гиро, не стоит отрицать того, чего не знаешь. Ты ведь ещё не бывал за гранью, — укорил Ориг брата.       — Вечно ты со своими поучениями! Хватит! — огрызнулся желтоглазый. — Я не виноват, что тебе, мой милый старший братец, досталось больше силы, чем мне! Да, конечно, правила! «Всё что случилось за гранью остаётся за гранью!» — Гиро резко вскочил, злобно глядя на брата.       — Успокойся, — тихо произнес Ориг. Несмотря на тихий голос, в его словах прозвучали металлические нотки. — Не стоит выставлять напоказ наши внутрисемейные дела. Кипящий от гнева Гиро вскочил и в ярости, всадив меч в ножны, скрылся за дверьми дома. Лира тяжело вздохнула и с укором взглянула на напряжённого Орига.       — Ну что, поиграл в старшего братика? — с горькой усмешкой спросила девушка.       — Да уж… — тихо сказал парень, заложив руки за голову и прислонившись к деревянному столбику. — Но моей вины тоже нет, что он там не был…       Несколько секунд в воздухе висела мёртвая тишина. Я передёрнул плечами, сбрасывая неприятные ощущения. Девушка перевела на меня взгляд и тихо сказала: «Пойдём». Мы оставили синеглазого в одиночестве и направились в уже полный зал трактира.       — Эй, хозяин, — звонко выкрикнула девушка, весело улыбаясь, — прикажи-ка седлать коней!       — Да, госпожа, — кивнул мужчина и, покосившись на меня, крикнул что-то пробегавшему рядом мальчишке.       — Пойдём, — потянула меня за руку Лира.       Спустя некоторое время плутания по довольно большому трактиру, мы вошли в небольшую комнату. В ней почти не было мебели: только кровать, узкий шкаф и стол со стопкой исписанных бумаг. Там девушка черканула пару строчек на листке бумаги и положила его в небольшую коробочку, стоящую в углу стола. Быстро произнеся несколько слов, она повернулась ко мне, осмотрела с ног до головы и, кивнув своим мыслям, взяла из угла ножны с мечом.

***

      Мы уже полчаса, не торопясь, ехали по улицам столицы. С высоты всадника можно было очень хорошо разглядеть окрестности. Мельтешащие по улицам люди сливались в один единый поток. Со всех сторон слышались различные звуки, не давая сосредоточиться на мыслях. Я и Лира ехали верхом, рассекая толпу. Девушка смотрела вперёд спокойным взглядом, то и дело что-то тихо шепча и поглаживая холку коня, который нервничал и дёргал ушами. Сигнум, так звали жеребца, сразу бросился мне в глаза ещё в конюшне: около шести с половиной футов в холке, с длинными ногами и бархатно-чёрной гривой. Но больше всего меня поразило то, что у этого вороного коня были лиловые глаза, которые, казалось, видят меня насквозь. Мой же конь, Челиар, был совсем не таким: обыкновенные карие глаза, светло-буланая масть и отвратительный характер. Пока мы ехали от трактира до главной площади, он дважды чуть меня не сбросил. В общем, мой конь проигрывал по всем параметрам.       — Эй, не спи, — обратилась ко мне Лира, натягивая пониже шляпу, скрывающую её необычную внешность от посторонних глаз, — а то Чели точно тебя сбросит, — усмехнулась она.       — Челиар так не сделает. Мы уже подружились, — неуверенно сказал я и с затаённой надеждой обратился к этому «чудесному» созданию: «Так ведь?»       Конь кивнул, а я, расслабившись, ослабил хватку на поводьях… Это стало, пожалуй, самой ужасной ошибкой в моей жизни. Конь взбрыкнул, стукнул копытами об каменную мостовую и рванул. Уши моментально заложило от криков и визгов. Я услышал, как Лира чертыхнулась и крикнула что-то вдогонку, но я не расслышал. Всё моё внимание было сфокусировано на обезумевшем жеребце, нёсшемся по улицам столицы. Перед глазами мелькали яркие вывески магазинов и лавок, смываясь в одну смазанную картину. Мои попытки остановить коня, дёргая за узду, не принесли успеха. «Демон его побери!» — мысленно воскликнул я, дёргая за узду со всей силы: «Что его торкнуло! Если он сейчас не успокоится, то придётся как-то его вырубить!» От резкой остановки я еле удержался в седле. Сердце бешено билось, а в голове была пустота. « Ха, вот неумёха! Знатно я его покатал», — услышал я голос. Я обернулся, но в узком переулке никого не было.       — Кто тут, — спросил я. Нет ответа: — Наверное, послышалось, — прошептал я.       «После такой скачки всякое может послышаться: кому голоса, а кому и пение в поднебесной», — снова прозвучал голос. Я снова осмотрелся по сторонам.       «Вот ведь, жалкий человечишка…» — ехидно протянул всё тот же голос. Я слез с коня и прошёл чуть вперёд.       «Ох, наконец-то он слез…», — облегчённо произнёс голос. Я быстро повернулся в ту сторону, откуда он раздался и встретился взглядом с Челиаром. С минуту мы стояли друг напротив друга.       «Ну и долго мне так стоять?» — спросил голос.       — Долго… — протянул я. В глазах жеребца проскочила заинтересованность.       «Так ты меня слышишь? Не думал я, что есть ещё телепаты. Так ты не так уж и безнадёжен…» Мысль об этом оформилась в моём мозгу мгновенно.       — Я понимаю тебя, — произнёс я, всматриваясь в глаза животного, — так что, давай заключим временное перемирие, — воспользовавшись ситуацией, предложил я. Конь лишь кивнул, внимательно следя за мной.       Когда я легко вскочил в седло, жеребец лишь дёрнул ухом и подчинился натяжению узды. Такое необычное поведение напрягало, и всю дорогу до главной площади я сидел в седле, в каждый момент готовый к подвоху с его стороны.       «Я не буду сбрасывать тебя, пока. Ты меня заинтересовал…» — услышал я в своей голове слова, которые посеяли в моей душе надежду на благополучное окончание дня.       Лира встретила меня злым взглядом. Видно, что она была раздражена и не имела ни малейшего желания выслушивать мои оправдания. Помолчав с минуту, она повела плечами, закрыла глаза.       — Думаю, что ты и сам всё понял. Для нотаций совершенно нет настроения. Впредь будь осторожнее,       — произнесла девушка усталым голосом. Похоже, что-то произошло за время моего отсутствия.       — Нам следует как можно быстрее приступить к твоим тренировкам. Идём.       Девушка, легко вскочив на коня и не проверяя, следую ли я за ней, направилась обратно. Я, недоумевая, что послужило причиной такого изменения её настроения, поспешил догнать её.