Взгляд из отражения

Вечер того же дня. 20-ый район, Нэрима Такеши даже не подозревал, чем закончится этот, казалось неплохой, день. Он вышел из метро и потратил около двадцати минут, чтобы добраться до старого, местами обшарпанного, но ухоженного двухэтажного дома, где жил с отцом и братом Ясуши. Звонка он не заметил и открыл резную створку калитки, чтобы попасть во двор. Подойдя к самому дому, Такеши замялся у двери. Наконец, собравшись с духом, он поднял было руку, чтобы постучать, когда дверь распахнулась и на пороге перед ним застыл недовольный ребенок лет десяти. Юки окинул сердитым взглядом позднего гостя и пробурчал: - Опять ты приперся. - И в кого ты такой ворчливый, Юки-кун? Маленький гуль злобно щетинился, поблескивая красными глазами, но вся его показательная бравада и ярость пропали, когда Такеши привычным жестом взъерошил волосы на голове ребенка. Вздохнув, Юки обнял гостя и недовольно проворчал: - Ты давно не приходил, - ребенок всхлипнул. - Мне надоело тут! Отец и брат запрещают мне часто выходить на улицу. Только под присмотром. Они говорят, что это из-за моего плохого контроля. - Они правы, - мягко улыбнулся Такеши и подтолкнул Юки в дом. - Ты можешь пострадать и даже погибнуть, если голуби тебя опознают. - Я уже не ребенок, - маленький гуль демонстративно надулся, а потом запрыгал вокруг друга своего брата: - А я сегодня утром видел ёкая! - Да? - Такеши, снимавший в этот момент обувь, весело фыркнул: - И как же выглядел этот ёкай? - Маленький человечек с соломенной головой и бутылкой в руке! Я сначала испугался, но брат пришел и успокоил меня. Теперь я не боюсь этого ёкая - Ты храбрый, Юки. Кстати, а ты не знаешь где Ясуши? Ребенок замер, виновато уставившись себе под ноги. Такеши тяжело вздохнул. Похоже Ясуши опять припряг отец в поисках пищи. Гули Антейку не питались "свежатинкой", предпочитая искать тела самоубийц и утопленников. - Ладно, мелкий. Когда они вернутся? - Папа, брат и дядя Рин с тетей Мио обещали вернуться до часа ночи. - Сейчас только одиннадцать. Я приехал раньше, - кивнул своим мыслям Такеши. - Тогда будем ждать. Дойдя до дивана в гостиной, он буквально рухнул на него, поставив сумки на пол. Прикрыв глаза он не увидел, как Юки энергично кивнул на его слова и сел рядом, потянувшись за пультом от телевизора, но потом, зевнув, поудобнее устроился на свободной части дивана. Такеши не знал, сколько он проспал. Его разбудили крики и звуки боя, доносящиеся с улицы. Вздрогнув, Такеши посмотрел на сонного и испуганного Юки, который вцепился в его руку и инстинктивно прижал ребенка к себе, чтобы успокоить. Но когда со стороны улицы раздался крик: "Ясуши! Хватай Юки и бегите!", все встало на свои места. CCG каким-то образом выследили семью его друга! Такеши склонился над ребенком и шепотом спросил: - Тут есть черный ход на случай облавы? - Д-да! - Ты знаешь, у кого можно спрятаться? Отец должен был тебе это сказать. - Да, - на этот раз голос ребенка прозвучал тверже. - Отлично, - Такеши быстро просчитал варианты и остановился на самом приемлемом: - Юки, слушай меня внимательно. Ты должен сейчас бежать туда, через черный ход, и сообщить о нападении. Антейку не бросают своих и там ты будешь в безопасности. Тише! Твой брат и отец тоже туда прибегут, как только смогут. Ты меня понял, Юки? - Да, - кивнул маленький гуль, размазывая по щекам слезы. - А как же ты? - Я - человек, мелкий. С моими родителями мне светит лишь домашний арест и принудительное поступление в Академию. Давай, не теряй времени, беги! Проводив взглядом быстро убежавшего Юки, Такеши поспешил выбежать на улицу. Наказание в случае поражения гулей будет для него суровым. Впрочем, как и для любого человека, добровольно укрывающего гуля. Но не говорить же об этом десятилетнему пацану? Выбежав на улицу, Такеши замер. На несколько мгновений его замутило от увиденного. Против четырех гулей выступило шесть следователей CCG. И пусть трое из них уже лежали в лужах собственной крови, словно расчлененные мясником, гули так же несли потери. Невысокий мужчина, отец Ясуши и Юки, обезглавленным лежал на земле, а остальные нелюди выглядели потрепанными. Их кагуне нервно подрагивали, а на лицах застыло отчаянье и ненависть напополам с яростью. В свою очередь следователи выглядели сосредоточенными и злыми. И среди них Такеши с ужасом увидел свою мать. Она как раз стояла напротив сидящего на земле Ясуши, который не мигая смотрел на тело своего отца. Сам не понимая, что творит, Такеши выставил вперед руку и закричал: - Мама, не надо! Микото, которая уже замахнулась своим квинке, стремясь отрубить голову молодого гуля, замешкалась, увидев сына, и именно поэтому пропустила кагуне женщины-гуля. Когда острое щупальце пробило ее насквозь, она вздрогнула от неожиданности, смотря на большую дыру в груди, из которой текла кровь. Из ослабевших пальцев выпало оружие и Микото упала. Она уже не видела, как ее напарник разрубил пополам ее убийцу. Умирая, старший следователь CCG Микото Лирой видела лишь бледное лицо сына, который с ужасом смотрел на нее, не замечая, что плачет. Такеши не мог выдавить из себя ни звука. Когда Ясуши, поднявшийся с асфальта, подбежал к нему, что-то спрашивая и тряся его за плечи, он даже не отреагировал. Но хлесткая пощечина помогла ему прийти в себя. - Где Юки? - Я отправил его через черный ход в безопасное место о котором ему говорил ваш отец. - Слава богам, - облегченно выдохнул Ясуши и потянул друга за собой. - Мы должны бежать, пока Рин-сан отвлекает их внимание на себя! - Я... я не могу, - Такеши вновь уставился на тело матери. - Ты ведь знаешь, что тебе грозит! Бежим! - Нет! - Такеши выдернул руку из захвата брата. - Я должен все объяснить брату и отцу. Они... поймут. - Твой отец и поймет? Не мели чепухи! - Ты нужен своему брату, - Такеши вздрогнул, когда кагуне Рина было повреждено, а сам гуль завыл от боли. - А я нужен своему. - Ты дебил! - сплюнул Ясуши. - Если тебя не посадят и не убъют, буду ждать через неделю на нашей детской площадке. Удачи, Такеши. - И тебе, - кивнул другу парень и ломаной походкой подошел к телу матери, рухнув около него на колени. - Прости меня, мама. Такеши расплакался. Чувство вины пожирало его изнутри и словно Гурман выедало из него все самые светлые воспоминания. Такеши не видел, как упал убитый Рин. Он пришел в себя только когда над его головой раздался голос напарника матери: - Ты получишь по заслугам, проклятый любитель гулей. Готовься к смерти, - удар чем-то твердым по затылку и сознание убитого горем и виной парня померкло.