Неужели это судьба?

POV Юнги       Месяц назад я получил последнее сообщение от нее, но так и не понял, что же произошло. Я столько раз писал и звонил ей, но она не ответила, ни разу. Я говорил с Ын Би, но даже она ничего не знала. Я рассказал обо всем ребятам, спрашивая у них, было ли что-то странное в ее поведении в тот день, когда вы праздновали их выпуск, но и они не смогли помочь мне. Ее телефон был постоянно выключен, так что ни один из нас не мог до нее дозвониться.       Я зашел в дом и услышал разговор родителей: — Ты уверена, что она не вернется? — спросил отец. — Да, мне только что звонила ее мать, Т/И решила остаться в России, она поступит там в какой-то университет и больше никогда не встретится с Юнги. — Хорошо. Я не думал, что она послушает тебя. — Я тоже. Мне казалось, что она не оставит нашего сына, потому что у нее другая культура и другое отношение к этому, но она уважительно отнеслась к нашей просьбе. Т/И хорошая девушка, просто она не подходит нашему Юнги, — это был голос моей матери.       Теперь я понял, почему Т/И не отвечала на твои сообщения, почему не включала телефон, и почему решила не возвращаться в Корею. Я резко открыл дверь в кабинет отца: — Так это из-за вас Т/И уехала, я все слышал. Как Вы могли так поступить с ней, со мной? Почему вы распоряжаетесь моей жизнью? Кто вам дал право на это? Я люблю ее, и если вы не принимаете ее в семью, то и я не останусь здесь, — с этими словами я выбежал из дома и направился к родителям девушки.       Ее мать открыла дверь и пригласила внутрь, она посадила меня за стол и налила кружку чая: — Я думала, что ты придешь раньше, — улыбнулась она мне. — Она останется в России? — спросил я. — Значит, ты уже все знаешь, — ответила матушка. — Да, она позвонила мне два часа назад и сказала, что хочет остаться там, потому что не может вернуться сюда. — Она не отвечает на мои сообщения, — продолжил я. — Как мне с ней поговорить? — Я не знаю, ее телефон постоянно выключен, за последний месяц она звонила нам всего три раза. Я разговаривала с ее друзьями: Т/И все время сидит дома и отказывается ходить куда-либо с ними. Она всегда справлялась с трудностями, но ваше расставание дается ей очень тяжело, — закончила она. — Матушка, я люблю вашу дочь. Я буду с ней даже если родители не дадут своего разрешения, я все равно не оставлю Т/И. Ее мать улыбнулась и посмотрела на меня: — Юнги, если бы все было так просто. Здесь, в Корее, ты не сможешь привести ее в свой дом, пока твоя семья не примет ее, из-за этого у вас обоих могут возникнуть трудности. Если бы вы жили в России, то никто бы не обратил внимания, но здесь…вас не оставят в покое, — с грустью в голосе сказала она, было видно, что она очень переживала за дочь. Я выпил свой чай и попросил: — Могу я остаться у вас? Я ушел из дома. — Да, конечно, — матушка поднялась в гостевую комнату и достала постельное, полотенца и пижаму.       Она уехала на работу, оставив меня одного во всем доме. Я зашел в комнату Т/И: в ней остался ее запах, — я любил обнимать девушку и нюхать ее волосы. На полках стояли книги, а на кровати было много подушек, среди которых лежала рамка с нашей фотографией. Я подошел к ее столу, где лежала ее любимая книга: уголки многих страниц были загнуты, поля были исписаны карандашом аккуратным почерком, некоторые строчки были подчеркнуты ровными линиями. Когда я перелистывал страницы, из книги выпал листок: «Я должна это сделать, так будет лучше для него. Юнги, я люблю тебя, прости…», — некоторые слова расплылись, она плакала, когда писала это.       Я должен вернуть ее…