Неужели это судьба?

POV Юнги       В тот же вечер, когда мать Т/И вернулась домой, я попросил ее о помощи. — Я хочу поехать к Т/И, помогите мне. — Хорошо, тебе нужно подготовить паспорт и билет, я поговорю с мужем. Уже на следующий день я собрал все необходимые документы и отдал их отцу Т/И. Ее мать купила для меня билет, и предложила выучить пару фраз на русском. — Здрав-ствуй-те, — в который раз повторяла мне она. — Сытыравствуте, — старался повторить я. — Уже лучше, — улыбнулась мне матушка.       Спустя две недели паспорт был готов, и я мог лететь к Т/И. Ее родители отвезли меня в аэропорт. — Верни нам нашу девочку, оживи ее, — ее мать крепко обняла тебя, — Юнги, позаботься о ней, я очень прошу тебя. — Я обещаю, — тихо сказал я. Сидя в самолете, я отправил родителям сообщение о том, что лечу к Т/И, и что вернусь либо с девушкой, либо не вернусь вовсе. За две недели проживания в доме девушки, я почувствовал ту любовь и заботу, которой не получал в своем. Её родители относились ко мне, как к родному сыну: «Наверное, это особенность их культуры», — думал я, вспоминая о том, как Т/И заботилась о нас с парнями: приносила еду на репетиции и всегда следила за тем, хорошо ли вы отдыхаете.       Когда я вышел из здания аэропорта, то сразу поймал такси и на ломанном русском попросил водителя отвезти меня по адресу, который мать Т/И заранее написала на листочке. Когда мы приехали, водитель показал мне нужный дом. Я вышел из машины и направился к двери.       Я зашел в дом, открыв дверь ключами, которые мне дали родители девушки. Внутри было темно: «Может, ее еще нет дома?», — я прошел вглубь дома и попал в гостиную, кругом царил полумрак: лишь огонь в камине давал тусклый свет. Подойдя ближе, я увидел её. Она сидела в кресле, прижав коленки к груди, по ее щекам текли слезы, а в наушниках играла моя песня. Я смотрел на ее исхудавшие руки, от щечек, которые я так любил, ничего не осталось: «Что ты с собой сделала? Что я с тобой сделал?», — винил себя я. Подойдя к ней, я взял ее за руку: ее руки всегда были холодными, но сегодня они были холоднее обычного, девушка дрожала. Через прикосновение я почувствовал всю боль и отчаяние, через которое ей пришлось пройти. Наконец, она открыла глаза и увидела мое лицо. — Ну вот и докатились, я схожу с ума, — ее глаза бегали по моему лицу. — Чаги… — Оу, еще и слышу тебя… Точно, я сошла с ума. Но уж лучше так, чем не видеть тебя, — еле слышно ответила девушка и потеряла сознание.