Ни Пуха, Ни Пера

Тайлер думает о том, чтобы остановить его после пары, на тротуаре, на углу улицы. Тайлер думает о том, чтобы дотронуться до его руки, возясь со шнурком его толстовки, чтобы сказать, что он хороший актёр, что он хорошо целуется. Боже Правый, он хорошо целуется. Но Тайлер не может этого сказать. Коли на то пошло, Тайлер никогда никого не целовал, тем более Джоша Дана. Каждый семестр, даже возвращаясь ко второму году в старшей школе, Джош и Тайлер были театральными детишками. Они не были друзьями в том смысле, что у них были номера друг друга, и они всё время разговаривали и проводили вместе время помимо школы. Нет, они едва ли делили сцену. Тайлер был скромным и работал со светом. Джош был актёром, и он слишком в этом хорош. От мюзиклов к индивидуальным постановкам, Джошу всегда удавалось попадать прямо в центр внимания. В Ромео и Джульетта он был Ромео два раза подряд. Во время последнего прогона их театральный профессор хотел «добавить перчинки», и они поменяли гендер Джульетты, сделали её цисгендерным мужчиной, и Тайлер обострённо наблюдал на каждой репетиции за тем, как Джош целует другого мальчика с использованием большего количества языка, и это то, чего их школьный театр не позволял. Тайлер думает, чтобы пройтись по магазинам после пары, и подмечает, как странно это для них, ходить в одну школу, затем в тот же колледж, а теперь и университет. «Вот это совпадение!» — сказал бы ему Тайлер, но он бы посмотрел на Тайлера тем самым взглядом и ушёл, потому что он не подумал бы, что это совпадение. Но это оно. Тайлер клянётся. Может Тайлеру всё равно следовало начать такой разговор, спросить о семье Джоша, переживает ли он за них, если именно поэтому он решил пойти в колледж, близкий к дому. Может они могли вместе ходить домой на выходных, и слушать музыку в машине, и смеяться. Тайлеру нравится слышать смех Джоша. Он достаточно громкий, чтобы разразиться прям до конструкции, до той, где Тайлер изо всех сил пытается не споткнуться и не упасть на сцену. — Это пиздец несправедливо, — Тайлер сам себе дуется, нога прижата к груди, пока он наблюдает за прослушиванием с опоры. Марк позади него, в телефоне, и он поднимает бровь. Но он молчит, так что Тайлер продолжает дуться. В этом семестре они ставят мюзикл — Аренда. Тайлер смотрел фильм, когда был подростком. Он запал ему в душу. Он пытается быть счастливым, но это сложно, когда Джош хочет взять роль Роджера с прекрасной латинской студенткой по обмену на роль Мими. У них хорошая химия, и это нормально, и Тайлер хочет блевать и плакать. Они хороши вместе, Джош всегда улыбается и не сводит с неё глаз, и это нормально, и Тайлер хочет блевать и плакать. Марк легонько толкает того в рёбра. — Тебе следует попробовать. Ты хорошо поёшь. — Заткнись, — говорит Тайлер. — Самосаботаж. — Будь Марком, — говорит Марк и лыбится. — Я даже не еврей. Это не важно. Марк притягивает внимание профессора, махая рукой и крича, что заставляет Тайлера простонать. Тайлер почти бросается на ноги Марка и ломает его коленные чашечки, а затем, Тайлер видит, как тот смотрит на него, улыбается своей улыбкой, и говорит профессору: — Тайлер прекрасно поёт. Он выступал на всех мероприятиях в школе. Прошло почти три года с того, как они выпустились со школы, но похоже на то, что всем на это всё равно. Тайлера выталкивает на сцену Марк, который говорит ему ни пуха, ни пера, и внезапно, прямо под прожектором, Тайлеру становится слишком жарко и слишком холодно, и он переживает за дырку в ботинке и за то, как через неё все абсолютно точно могут видеть его носки с динозаврами. — Тайлер, — говорит профессор, и его голос добрый и милый, отрывающий взгляд Тайлера от его ботинок. Они знают, как найти подход к стеснительным студентам и как помочь им выбраться из своей скорлупы. — На кого ты хочешь попробоваться? — Марк, — говорит Марк, и Тайлер пищит, — Марк, — а затем быстро добавляет, — но я не еврей. Это не имеет значения. Сейчас Джош позади него, так голубые кудряшки более заметны, чем когда он был в нескольких метрах над сценой. Его глаза на Тайлере, и он не улыбается. Он молчит, он осторожен, и он говорит: — Можешь спеть «Хэллоуин». Ты знаешь мюзикл, верно? — Знаю ли я мюзикл? — огрызается Тайлер и расправляет позвоночник, плечи назад и грудь вперёд. — Мне даже не нужен сценарий. — Он пытается быть крутым, и это срабатывает. Из-за лжеуверенности Тайлер парит в песне, и теперь он Марк Коэн — ебучий главный герой и чёртов рассказчик, — и теперь у него есть оправдание, чтобы остановить Джоша после пары, на тротуаре, на углу улицы. Теперь у него есть оправдание, чтобы дотронуться до руки Джоша и повертеть в руках шнурок толстовки и сказать тому, что он… Поздняя ночь, когда Тайлер в постели и осознаёт, что он и Джош будут петь вместе, множество раз, и Тайлер так громко кричит, что Марк просыпается и начинает избивать того подушкой. — Я думал, что тебя, блять, убивают. Чёрт. — Я умираю, Марк. Я серьёзно умру на сцене. — Окей, это будет хороший анекдот. Ещё одна вещь, которую осознаёт Тайлер, на этот раз утром, что ему нужно танцевать — танцевать танго, если быть точным, и Тайлер снова кричит. Марк бьёт того по руке ложкой, мокрой от молока и слюны. — Заткнись. — Я не могу танцевать. Ты видел, как я танцую. Я вообще блять не могу танцевать. — Для этого и созданы репетиции, чел. После этого Тайлер немного в порядке. Он снова кричит — в этот раз лишь внутри, — когда подходит время репетиций, и Джош выступает добровольцем, чтобы помочь ему и девушкам, которые играют Джоан и Маурин, научиться танго. Девушки говорят, что раньше они учили, правда сейчас это не совсем идеально, и поэтому позволяют Джошу полностью отдаться Тайлеру, потому как тот никогда не учил. С высоты, Марк смеётся. — Вау, ладно, — говорит Джош в конце, пытаясь не смеяться, но с треском проваливаясь. — Ты, эм, ты реально не имеешь и малейшего представления, что ты делаешь. — Спасибо. Джош потирает переносицу. — Навык мастера ставит, верно? Тайлер кричит, внутри, снова. — Оу, ага. Джош не сдерживает смех. Он трогательный. — Боже, ты милый. На этот раз, возможно, Тайлер кричит немного тише, чем внутри, и, возможно, этот звук выходит из него немного похожим на резкий удар по клавишам, чем на разборчивый крик, если крик вообще может быть разборчивым. — Ага, абсолютно. Дать тебе мой номер телефона? Я дам тебе пару уроков помимо репетиций. Тебе нужно будет вырасти из своих этих двух левых ступней. Они смотрят на ноги Тайлера. Сегодня на нём носки с тыквами. Джош говорит: — Классные носки. Тайлер улыбается. Тайлеру не нужно было думать о том, чтобы остановить Джоша после пар. Номер Джоша в его телефоне, и Тайлер просто может написать Джошу, не хочет ли тот увидеться. Процесс написания сообщения Джошу заставляет живот Тайлера сжаться, так что он никогда не пишет Джошу первым. Кроме того, он не хочет докучать Джошу. Получить отказ планам, когда он нервничал, строя эти планы, будет причиной смерти, написанной на его гробу. Когда Джош пишет ему, Тайлер кидает всё, чтобы ответить. Марк называет его щеночком, взлохмаченным, влюблённым, и Тайлер не говорит Марку, что тот неправ. Снова у меня? В шесть нормально? ага! Они всегда идут к Джошу, в большинстве своём потому, что Джош живёт в квартире в кампусе, когда Тайлер в общаге. В квартирах больше места, и именно поэтому они ходят к Джошу. Плюс, соседей Джоша почти никогда нет дома, и это чудесно, провести вечер с Джошем, трогать Джоша, танцевать с Джошем, дышать воздухом Джоша. Тайлер одержим. Джош готовит им горячий шоколад, прежде чем Тайлер добирается сюда, и они попивают во время урока, наслаждаясь тем, как кружки оставляют своё тепло на ладонях, кожа розовая, глаза счастливые. — Ты быстро учишься, — говорит Джош. — Скоро я тебе и вовсе не понадоблюсь. Тайлер закатывает глаза. Они танцуют час, а затем либо смотрят телек, либо играют в видеоигры, либо слушают музыку, либо разговаривают, либо что угодно в следующий раз. Кроме того, что он горячий и талантливый как чёрт, Джош на самом деле порядочный парень. Внутри он сентиментальный, и он смеётся над тупыми шутками Тайлера. Он пишет Тайлеру, чтобы спросить, как у того дела, и не хочет ли он кофе, и Тайлер не тот, кто когда-либо скажет кофеину нет. Джош на самом деле заботится о Тайлере, и каким-то образом это слишком странно для понимания. — Мы никогда не общались в школе, — говорит Тайлер, когда они единственные из всех театральных ребят сделали перерыв на кофе. — И мы участвовали во всех постановках в колледже. Как вообще..? — Тайлер качает головой. — Как вообще такой парень как я не заметил такую находку как ты? Без понятия, — Джош улыбается. В груди Тайлера огонь. Они не встречаются. Марк говорит обратное, но Тайлер всё отрицает. — Ты видел, как он смотрел на неё во время репетиций? Ему нравится она. — Чел, — Марк швыряет красную скиттлз в голову Тайлера. — Это называется актёрская игра. Возможно они встречаются. После уроков танцев они падают на диван Джоша и включают канал с либеральными новостями. Джош спрашивает у него: — Что ж, у меня небольшие проблемы, когда всё подходит к поцелую с той девушкой, — и Тайлер не знает, нужно ли ему кричать, или выпрыгнуть через крышу, или что. — Какие такие проблемы? — Тайлер не отрывается от телевизора. — Она никогда раньше ни с кем не целовалась. Я хочу, чтобы это было по-особенному, понимаешь? Немного тупо, потому что это будет у всех на глазах, и мы актёры, но… это должно быть по-особенному, верно? — рука Джоша лежит на спинке дивана, его тело наклонено к телу Тайлера, как будто они говорят по душам. В каком-то смысле так и есть. Тайлер смотрит на Джоша. Он пожимает плечами. — Конечно. Джош ковыряет ноготь. На нём футболка NASA с маленькой дырочкой на животе. Через неё видна бледная кожа. — Ты можешь сказать нет. Я хочу быть уверенным, что ты скажешь сразу. — В чём дело? Джош нервничает. Он продолжает ковырять свои ногти. — Ладно, — он залезает на диван с ногами, садится по-турецки и наклоняется вперёд, его локти на коленях. — Могу я тебя поцеловать, а затем ты мне скажешь, какой поцелуй использовать в ночь премьеры? Тайлер может умереть. Он отвечает недостаточно быстро. Джош неправильно всё понимает. — Тебе не нравятся парни, да? Это нормально. Я имею в виду, у меня нет проблем с натуралами. Просто что… ты театральный ребёнок. Все тут квиры*. — Я квир, — говорит Тайлер. — Круто, — Джош немного улыбается. Он опускает голову. — Так ты просто не хочешь целовать меня? Тайлер не может сказать Джошу, что он никогда раньше не целовался. Это сделает его последним лузером, и Джош может снова начать пиздеть о том, как первый поцелуй Тайлера должен быть особенным, прям как и первый поцелуй той девушки. Но Тайлер не может так поступить. Почему он должен упускать возможность поцеловать Джоша ебучего Дана? — Нет, — Тайлер смеётся. — Нет, я очень хочу поцеловать тебя. — Не терпится? — Джош игриво поднимает бровь. Он быстро подвигается, вытягивая ногу, чтобы свободно обернуть её вокруг талии Тайлера. Он горячий. Джош горячий. Это Тайлер и говорит. — Блять, да. Ты горячий. Взгляд Джоша игривый. Он улыбается белыми зубами. — Скажи мне, какой тебе понравится больше. Тайлер кивает. — Этот? — Джош дотрагивается до плеч Тайлера, медленно придвигается вперёд пока их губы не оказываются рядом и не соединяются. Тайлер не может дышать. Он забывает, как дышать. Нужно ли ему поцеловать Джоша в ответ, или ему следует наблюдать? Делать заметки? Тайлер дрожит и слегка сморщивает губы. Это ничего, но Джош ценит энтузиазм. — Или этот? — сейчас Джош прикасается к лицу Тайлера и поворачивает его под другим углом. На этот раз, когда их губы соединяются, губы Джоша уже раскрыты. Мокро. Тайлер тоже раскрывает свои губы, но Джош отстраняется прежде, чем они бы зашли дальше. — Что насчёт этого? — Джош засасывает нижнюю губу Тайлера. — Или этого? — Джош просто чмокает его. — Этот? — Джош соединяет их лбы. Он лижет верхнюю губу Тайлера и захватывает её зубами, целует, сосёт, и Тайлер дрожит и трясётся. — Этот? Тебе понравился этот? — их лбы всё ещё соединены, и Джош закрывает глаза. Тайлер видит бледно-голубые вены на веках. — Как мне следует ещё поцеловать? Тайлер закрывает глаза. — Как в первый раз. — И другие? Когда мне поцеловать, как до этого? — Прямо сейчас, — шепчет Тайлер. — Снова. Поцелуй меня сейчас. Джош целует. Эти поцелуи заходят дальше. Поцелуи приводят к тому, с чем Тайлер раньше не имел дела, спасают его от дрожи под одеялом в надежде, что Марк не перестанет храпеть. Тайлер делает то, что делал ранее на сцене во время выступления — притворяется, пока это не происходит. Это срабатывает. Джош называет его хорошим мальчиком, когда он трахает Тайлера, говорит Тайлеру, что он прекрасен, и великолепен, и другие похвалы, которые доносятся до глухих ушей, когда спина Тайлера выгибается аркой, пальцы на ногах сжимаются и член изливается. Они перемещаются в комнату Джоша, когда отходят, и вытираются перед сном. До этого Тайлер никогда не думал, что ему нравится быть маленькой ложечкой*. Следующее утро не неловкое. Тайлер ожидал, что оно будет таким, но Джош будит его поцелуями, и говорит, что он красивый, и приносит ему хлопья в постель. Тайлер счастливее всех счастливых, и он думает, что наблюдение за Джошем издалека сделало их единение ещё слаще. Так что, возможно, они встречаются. Тайлер не знает. На вечере открытия, Тайлер поёт от чистого сердца не поддаваясь нервам, танцует так же умело, как будто он начал танцевать с момента, когда научился ходить, и почти — буквально — ломает ногу*, падая, когда видит, как Джош впервые целует девушку. Это не похоже ни на один поцелуй, который они разделили с Джошем неделями ранее. Это что-то новое. Он короткий, и деликатный, и ничем не запоминающийся. Тайлер задаётся вопросом, должен ли он быть польщен. В конце они все кланяются. Тайлер никогда не хочет переставать держать Джоша за руку. — Эй, — говорит он, стоя рядом с Джошем во время вечеринки для участников после шоу. В его руке полупустой стакан с колой, и боль в груди. — Что..? Джош улыбается. — Я знаю, каково это, целоваться впервые. Тайлер хочет умереть. Он не хочет. Он проглатывает свою гордость и наматывает шнурок толстовки Джоша на палец. — Ага, что ж, ты хорошо целуешься. Когда они целуются в этот раз, они слышат аплодисменты. Тайлер думает, что он летает. В эти выходные они вместе едут домой и слушают музыку. Они говорят ни о чём и обо всём, и Джош смеётся. Тайлеру нравится слышать смех Джоша. * — люди нетрадиционной ориентации. * — во время обнимашек большая ложка — тот, кто обнимает, а маленькая — тот, кого обнимают * — фанфик называется Break a Leg, что дословно переводится как «сломай ногу», но более подходящий русский аналог это «ни пуха, ни пера».