- Снежок? Пушок? - Нет, просто Ятомиру.

      Вновь телега, дорога, немеющие руки. Хорошо хоть ноги развязали. Телегу везла лошадь, похожая на вампирскую. Только кожа у неё была чёрной и сморщенной. Фу, даже смотреть противно. Нет, я люблю шарпеев, они милые, но ЭТА лошадь совсем не похожа на шарпея. Скорее на какую-то сморщенную жабу. — Эй, полукровка, я тебе сейчас развяжу руки, не делай глупостей, — сказал сидящий рядом блондин.       Как только на моей шее застегнулся неудобный ошейник, а я мысленно выругался и послал это парнокопытное во все известные мне далёкие дали*, меня повели сквозь лес, и, через минут десять, я с моими «проводниками» оказался у лагеря. Весьма странного лагеря. Слева к менее толстому дубу было привязано трое лошадей-жаб, которые потихоньку сгрызали с бедняги кору, словно не замечая, какая зелёная и сочная травка гибнет у них под копытами. Рядом с этой своеобразной коновязью на какой-то железной штуке стоял деревянный стол и три стула. Металлический круг при этом не касался земли, паря в нескольких сантиметрах над травой. В отдалении стоял брюнет, а рядом, видимо, оборотень-конь в своей животной форме. Брюнет был одет в желтоватую, немного выцветшую рубашку под коричневой безрукавкой из шкуры какого-то короткошерстного животного. Штаны у него были с лёгким клёшем**, а ноги обуты в какую-то смесь мокасин и кед. Чуть правее стояли три телеги и одна повозка на подобии японских. Я такую, вроде, в мульте «Мулан» видел. — Садись, — меня толкнули на телегу, рядом с какими-то мешками, и развязали ноги. И оставили в таком положении! Ни тебе «здрасти», ни как зовут их. Славное гостеприимство. Эй, верните меня к вампирам! Я с ними уже почти сроднился, привык, даже мысленно не материл. Но нет, сижу сейчас на подрагивающей телеге, разминаю покрасневшие и натёртые до крови запястья, зыркаю на блондина. Интересно, у них оборотни вообще едят? Лично я ещё святым духом питаться не научился.

***

      Ни. Одной. Грёбаной. Остановки. За. Весь. Путь! Мы ехали почти сутки, а они ни разу не остановились! Просто ехали дальше. А когда я заикнулся, что хочу есть, блондин так посмотрел на меня, что есть перехотелось, наверное, на годы вперёд. Ну, это я, конечно, преувеличил. Например сейчас, когда на небо поднялась бордовая луна, я хочу есть, пить, в туалет и спать. И душ принять, а то чешется всё. Но разве я могу хоть заикнуться про одну из своих нужд под прицелом взгляда этого «сталкера»? Долбанная лошадина, чтоб ты на вертел угодил! — Эй, Элли, как там наш новый знакомый? — послышалось спереди. Это был тот буроволосый. — Живой, если ты об этом, — ответил «жизнерадостный » блондин, что-то жуя. — Хорошо. Не хотелось бы привезти к себе вонючий труп.       Ну спасибо тебе на добром слове. Молча ёрзаю, скрестив ноги. — Эй, мне в туалет надо, — подаю голос. Помни, Ятомиру, ты милый, глупенький и вообще «рубаха-парень». — Заткнись, — услышал я в ответ, и моё терпение треснуло, почти развалившись. Пододвигаюсь под подозрительным взглядом ближе к Элли и шепчу ему интимным голосом — Симпатяжка, я предупреждаю. Если меня сейчас не высадят у ближайшего же кустика, в этой телеге станет мокро и противно. Поэтому позвольте опустошить мой мочевой пузырь, пока то, что у меня внутри, не вышло наружу. — Э-эй, мы вас нагоним, — у блондина даже голос дрогнул, а в глазах читалось презрение. Но мне уже было не до того — я спрыгнул с телеги и помчался к зарослям, слыша за спиной окрики, объяснения Элли и ругань. Ффф, полегчало-то как. Хм, а размерчик у меня не плохой. Но, позже буду разбираться с внешностью, пока надо незаметненько скрыться между деревьев. Ага, счаз. Как только я обернулся, чтобы сбежать, то наткнулся на следящий взгляд блондина. Он что, всё это время наблюдал?! Беее! Красный от злости и смущения, иду обратно к телеге, где, усевшись поудобнее, закрываю глаза.

***

      Просыпаюсь я от того, что меня кто-то сталкивает с телеги. Спросонку захотел обматерить смертника, но потом вспомнил, что я, вообще-то, белый и пушистый… Ну, в моём случае серебристый и пушистый. А при этом простой, как пять копеек, поэтому должен наивно хлопать ресницами и мило краснеть. — Вставай, полукровка, — ну что он всё заладил: полукровка да полукровка, будто других слов нет. — Меня Ятомиру зовут, — напоминаю невзначай, потирая ушибленное колено и стряхивая камушки с туники. — Мне до файа***, — ну что за невоспитанный народ, я диву даюсь!       Приехали мы к огромному дворцу в девять этажей, три крыла и семь башен. Телеги остановили на заднем дворе, рядом с увядающей ивой, под которой паслись куры, а в загоне рядом хрюкали свиньи. Нет, я, конечно, допетрил, что не в современном мире, но чтобы настолько! Грязь, лужа у дерева, чахлая травка, рядом навес, прилегающий к стене замка. Под навесом кузня и широкий дубовый стол, за которым двое парней что-то ели. При мысли о еде, мой желудок протяжно заурчал и сжался. Но кто я, чтобы меня покормили? Неет, меня сдали первому же мелкому парнишке-слуге, приказав отвести в комнаты на третьем этаже и провести экскурсию. Парень лишь кивнул, шмыгнув носом, схватил меня за руку и потащил от телег, с которых сгружали груз и уводили в конюшню рядом лошадей-жаб. — Ты это, хорошо, что не перечишь Эллу. Он полукровок не любит, презирает, — заговорил парень, ероша себе волосы. — А ты тоже полукровка? — Ага. Наполовину фавн. Батя мой по лесам шатался, так его это, фавн и соблазнил. — А? То есть «соблазнил»? Он что, мужского пола был? — Ты откуда, таких простых вещей не знаешь? — парень посмотрел на меня полностью чёрными глазами без белка. Даже приостановился. — Из другого мира, — отвечаю важно. Только парнишка почему-то смеяться начинает. — Ну сказанула, так сказанула. — Я парень, вообще-то, — замечаю ненароком. — А патлы-то чего отрастил тогда? — Не твоё дело, — обижаюсь. Паатлы! Да я в том мире столько сил извёл, чтобы себе такую шикарную гриву отрастить, а он «патлы». — Как знаешь, — пожимает плечами, и мы идём дальше.       Обойдя замок, оказываемся у парадного входа. Взойдя по мраморным ступеням, оглядываюсь. К замку вела широкая дорога, посыпанная белым песком, а напротив входа журчал высокий фонтан с широкими краями, немного вытянутый, словно широко открытый глаз. А вокруг — сады, клумбы, живые изгороди из каких-то низкорослых подстриженных кустов. Красиво.       Белый снаружи, внутри замок был тёмным, с высокими узкими окнами, бордовыми стенами, белым потолком и лежащими везде коврами тёмно-зелёного цвета с узорами.       Оказавшись на третьем этаже, в самом конце коридора, парень оставил меня, плюнув на экскурсию. Ну, а я что, я зашёл в комнаты, открыв дверь. За ней оказалась маленькая гостиная, вмещающая в себя лишь шоколадного цвета диван у стены, горевший очаг напротив и книжный пустой шкаф. На полу лежал светлый ковёр. Из мини-гостиной вела дверь в спальню. Эта комната была побольше: светло-синие обои, тёмный пол, светлый потолок, двухспальная кровать спинкой к стене, тумба рядом тёмного дерева, перед кроватью, спинкой к ней, стоял короткий белоснежный диванчик, а перед ним чайный столик. В углу стояла напольная лампа и кресло, над ним было прибита полка, на которой стояли какие-то фигурки животных из дерева. Из спальни я так же мог попасть в ванную комнатку. Вопреки моему страху, корыта и выгребной ямы там не было. Туалет выглядел современно, скрываясь за шторкой в цветочек. Но для смыва была применена магия воды. Душевая и продолговатая каменная ванная работали тоже за счёт магии. На стене был прибит крючок для полотенца. Зеркала обнаружено не было.       Не успел я усесться в гостиной, изнывая от скуки, как ко мне ворвались какие-то оборотни, вытряхнули меня из одежды, морщась от запаха и презрительно смотря на меня. Как я позже понял — доктора. Они проверили меня на вшей, чесотку и тысячу других заболеваний. Напоследок, брезгливо морщась, посоветовали принять душ. Я в тот момент готов был сквозь пол провалиться от смущения, минуя второй и первый этажи. Наверное поэтому я, шагавший прямиком туда, куда послали, не услышал, как вновь открылась дверь. — Может оденешься? — пренебрежительный тон сильно бесил, но я молча натянул противные потные тряпки, буравя взглядом даже не смутившегося буроволосого. — Что-то хотел? — спросил я, скрестив руки. — Решил посмотреть на своё приобретение получше, — он что, издевается надо мной? Сжав зубы, выдавил: — Ну и как, насмотрелся? — Тебе следует помыться, я не выношу запах пота и неряшество, — и скривился. Терпение моё, которое ещё на телеге треснуло, теперь разлетелось к чертям. Послышался звук пощёчины. Я, красный, разъярённый, смотрел на прижимающего к щеке руку буроволосого, скрипя зубами и сжав кулаки. Эх, привычка. Ну ничего, в следующий раз вмажу по мужски. — Тварёнок, — сплюнул в камин кровь Его Высочество травоядное, хватая меня и дёргая за волосы. — Как ты смеешь поднимать на меня руку?!       В ответ лишь кусаюсь до крови и чудом выталкиваю эту скотину за дверь, магией воды запечатывая проход в комнату. — Самовлюблённым придуркам вход запрещён! — ору, а сам, внутренне негодуя, иду в душ. Ррр, ты ещё легко отделался, отбивная. Я таких как ты в своём мире ел. Ты там почти самым дешёвым мясом был. И я это ещё тебе докажу!