История государства Панемского: подобранные на земле страницы

      Может показаться, что среди капитолийской публики не было более циничной, аморальной и высокомерно-презрительной среды, чем та, что кучковалась около индустрии развлечений, центром которой после т.н. «Темных времен» стала арена голодных игр. На своем сленге они называли ее «забойным цехом». Рядом с ним «коптильня», в которой «мордоделы» — стилисты превращают «макак» и «гамадрилов» в настоящих «куколок» и готовят их к выходу на «позорище». Официальное название — Парад Трибутов — здесь в зааренном закулисье могло вызвать разве что кривые усмешки. Тренировочный центр именовался тут «собачьим питомником» или просто «питомником», зал для показов перед распорядителями — «дегустационной», а финальное интервью перед отправкой в «забойный цех» — «стриптизной», в которой ловкий ведущий — долгие годы эту роль исполнял Цезарь Фликерманн — срывал, естественно фигурально, все покровы мелких тайн с идущих на смерть трибутов.       Они все — операторы, осветители, режиссеры трансляции, мастера спецэффектов, стилисты и модельеры, парикмахеры и косметологи, распорядители всех мастей, а также и сантехники, электрики, повара и посудомойки полнились чувством гордости от своей сопричастности великому и важному делу. И этот сленг свидетельствовал вовсе не об их пренебрежении к работе и обязанностям. Вовсе нет, особый язык давал им всем вместе понимание их особой роли в жизни Капитолия, одной из прочных опор которого они все себя охотно считали.       Посторонний мог бы подумать, что в этой кислотной, знающей все о человеческих пороках среде не прижилось бы никаких верований, и оказался бы неправ. Верить во что-то возвышенное окружающие арену не были способны, но они боялись, что некий несчастный случай раз и навсегда разрушит их благополучие…       Когда и при каких обстоятельствах в околоаренной тусовке появилось поверье о Духе Мщения доподлинно не известно. Первые робкие следы его отмечаются где-то между 1й и 2й квартальными бойнями. По видимому в самом начале была чья-то шутка или зубоскальство, проскользнувшая между рабочими, обслуживающими механизмы Арены. Через некоторое время её со смехом пересказали в операторской, а оттуда, сдобренная обильными возлияниями по случаю окончания очередных игр, перекочевала в группу сценаристов. Расследование показало, что более-менее законченную форму поверье приобрело, благодаря Терции Маус — руководителю отдела подбора природных факторов сектора сценариев игр. Она пыталась уверить следствие, что её пересказ т.н. «легенды о Духе Мщения», сделанный нескольким подругам во время ночных посиделок за стаканом виски, безобидная попытка напугать незадачливых собутыльниц. Разумеется, её преступление против нравственности, выразившееся в распространении возмутительного суеверия, стоило Терции не только карьеры, но и отрезанного языка.       Согласно легенде, в случае если в «забойном цеху» (т.е. на арене во время игр) найдёт свою смерть уроженец или уроженка Капитолия, кровь этой жертвы пробудит Духа Мщения, в котором соединятся сила, отвага, ненависть, страсть и ум всех трибутов, погибших на арене с момента Первых Игр. И Капитолий будет разрушен, и эти игры будут последними, и все, кто был занят в индустрии игр окажутся без работы, и без денег… Хэвенсби П. Свеча, горевшая во мраке. Идеи и верования Панема в Эпоху Угнетения. Метрополис: Издательство «Новый Град», 23 год. Стр. 207 — 211.