Приятные воспоминания

      Чуя вальяжно развалился на диване в своем кабинете, расставив ноги и положив правую руку на его спинку.       — Садись, — он похлопал по колену.       Акутагава все еще не мог понять, зачем Чуя решил пересесть на диван из-за своего стола, пока он рассказывал о повышенной преступной активности в одном из районов Йокогамы. Нужно было показать этим недоумкам, чей на самом деле это район, вот только Чую похоже это не сильно волновало в данный момент. Он медленно стянул с себя перчатки и откинул их к дальнему подлокотнику. Хитрая ухмылка, опасный блеск синих глаз… У него явно было нерабочее настроение.       Акутагава не нашел причин для отказа и уже собрался сесть рядом, как руки Чуи перегородили ему путь.       — Нет, не рядом. На меня, — он требовательней похлопал по колену.       Это уже конкретно меняло положение вещей. Они с Чуей были вместе уже достаточно долгое время, но ласки, поцелуи и остальное все еще заставляли Акутагаву волноваться. К этому было так тяжело привыкнуть.       — Сесть вам на колени? — неуверенно спросил Акутагава, надеясь, что он неправильно все понял.       — Нет. Ко мне лицом.       Эти задорные огоньки никогда не появляются у Чуи в глазах просто так, это Акутагава уже запомнил. И перчатки он снимает редко. Только когда ходит в душ, ложится спать или… Акутагава сглотнул и почувствовал, как кровь начала приливать к лицу. Но было бы ложью сказать, что ему не понравилось то, о чем он подумал.       Он осторожно опустил колено по левую сторону от Чуи, легонько коснувшись его плеч, и почувствовал, как шаловливая рука уже скользит по изгибу спины, нырнув под плащ. Полноценно сев на бедра Чуи, он уставился тому в грудь, не в силах взглянуть в глаза, и медленно повел по ней руками. Чуя снял шляпу и положил ее рядом. Это было последним звоночком. Акутагаву решительно притянули к себе и впились требовательным страстным поцелуем в губы. По телу побежали мурашки, а в комнате как будто стало на несколько градусов жарче. Отчаянно отвечая на поцелуй, Акутагава совершенно забыл обо всех вещах, что волновали его еще минуту назад. Сейчас в его голове остались только мысли об этих мягких губах, о горячем языке, проникнувшем в его рот и дарящим такое наслаждение, о руке, уже забравшейся под рубашку и слегка царапавшей нежную кожу на спине.       Чуя принялся покрывать шею Акутагавы поцелуями, попутно расстегивая его рубашку. Акутагава приоткрыл рот, томно выдохнув, и сильнее прижался к Чуе, обняв его за плечи. Горячие губы переместились на грудь, руки скользили по бедрам, оглаживая ягодицы, сильно сжимая их. Разум Акутагавы затуманился, нестерпимо захотелось большего. Все же он слишком быстро терял контроль над собой в теплых руках Чуи. С одной стороны, это пугало его, но с другой — такого чувства эйфории он никогда не испытывал. Акутагава сжал ногами его бедра и немного поерзал, испустив короткий стон. Чуя только сдавленно выдохнул.       — Помню, как ты говорил, что неправильно заниматься подобным в рабочее время, — лукаво прошептал Чуя. — И что же теперь?       Его руки очень медленно поползли по бедрам к чужой ширинке.       Акутагаве же нечего было ответить. На словах он был против, но на деле все было намного сложнее. В данный момент его волновало, когда же чужие руки наконец доберутся до цели. Вот только в последний момент они предательски заскользили вверх, забравшись под рубашку.       Это Акутагаву категорически не устраивало. Одной рукой он расстегнул чокер на шее и ощутимо впился в ставшую беззащитной кожу.       — Ладно, я понял, — усмехнулся Чуя.       Он притянул Акутагаву для очередного горячего поцелуя, пропуская пряди волос сквозь пальцы, ероша их. Принялся расстегивать ремень на чужих брюках, но как только он справился с этой задачей — послышался стук в дверь.       Оба замерли и напряглись.       — Чуя, я вхожу, — раздался женский голос. Дверная ручка опустилась вниз, но дверь не открылась. Все же Акутагава всегда запирал ее за собой. Для себя он оправдывал это тем, что не любит, когда его отвлекают от Чуи. Точнее, от рабочих разговоров с ним.       Акутагава перевел взгляд с двери на Чую и увидел неожиданную картину. У того было такое испуганно-растерянное лицо, словно он школьник, которого мама застукала с сигаретой. Чуя побледнел, посинел, и так и застыл с чужим ремнем в руке. Вдруг его словно током ударило, он стремительно схватил Акутагаву за талию и рывком посадил рядом, тот даже сообразить ничего не успел.       — Дверь же запе… — только договорить ему не удалось, закрытая дверь почему-то превращалась в открытую.       Акутагава судорожно схватился за плащ и запахнул его, скрывая голую грудь.       — Ты же знаешь, что я не люблю, когда ты запираешься, — Коё сделала шаг в кабинет и удивленно посмотрела на парней. — Ой, ты оказывается не один, не хотела вас беспокоить, — ее взгляд внимательно скользил по ним и по одежде, разбросанной по дивану.       Чуя легко представил, какая картина предстала перед ней. Взъерошенный Акутагава, укутавшийся в свой плащ. Сам Чуя снявший перчатки, шляпу и чокер. Оба покрасневшие, с учащенным дыханием. Чуя понятия не имел, как можно это все объяснить. Коё точно поймет все.       У нее была неприятная привычка взламывать запертые двери, Чуя достаточно с этим настрадался. И умение проделывать это бесшумно сейчас было как нельзя некстати. Повезло, что он подумал об этом, а то было бы еще хуже.       — Я не хотела никого отвлекать от работы, — она хитро улыбнулась, — поэтому, Чуя, зайди ко мне как будет время.       — Хорошо, — слабым голосом ответил он.       Она вышла из кабинета.       — Думаете, что она все поняла? — осторожно спросил Акутагава.       — Будь уверен…       На Чуе лица не было. Ему хотелось избежать разговора с Коё любой ценой, но он понимал, что это невозможно. Поэтому нужно было разобраться с этим как можно скорее.              На следующий день он пришел к Коё под вечер. Шел он при этом как на казнь. Давно он не чувствовал себя нашкодившим мальчишкой.       — Привет, Чуя, как прошел день? — она сидела в кресле, не спеша попивая чай.       Он кивнул в знак приветствия и ответил:       — Да ничего особенного.       — Это хорошо, — она сделала глоток. — Ты не хочешь мне ничего рассказать?       Он судорожно сглотнул. Вот и все, последняя частичка надежды разбилась о суровую реальность.       — Что именно? — взгляд резко метнулся вправо.       — Ты присаживайся, незачем стоять, — она указала на кресло по другую сторону небольшого круглого столика.       Приняв ее предложение, он сцепил руки в замок и стал судорожно их мять.       — И как давно между вами что-то есть? — спросила Коё, слегка улыбаясь.       — Я… Это не то, о чем ты подумала… — Чуя понимал, что звучит крайне неубедительно. Все же он плохо умел врать, а обхитрить Коё ему никогда не удавалось. Да и не хотелось ее обманывать, просто было безумно стыдно, что она узнала все так, и страшно, что она будет осуждать его.       — Чуя, — сказала она спокойно, — я не собираюсь тебя ругать, ты же не маленький мальчик, ты волен сам делать выбор. Я не против отношений между мужчинами, я просто хочу, чтобы ты был со мной откровенен. Я желаю тебе только счастья, ты же знаешь.       — Я понимаю, — от сердца сразу отлегло, стало значительно легче. Коё могла быть понимающей и доброй, для Чуи это был не секрет. Теперь стало стыдно за себя за то, что он ожидал от нее услышать.       — Мы с Акутагавой разговаривали очень мало, и мне бы хотелось это исправить.       — Зачем? — испуганно спросил Чуя. Он начал понимать к чему она клонит.       — Хочу узнать твоего избранника получше, посмотреть, как вы общаетесь. Ты против?       Перспектива совместного времяпровождения пугала. Тем более Коё любила рассказывать о Чуе истории, о которых он сам был бы не против забыть.       — Это необходимо? Я сам могу рассказать что-нибудь о нем… — неуверенно протянул он, уже зная, что ее такой ответ не устроит.       — Нет, это совсем не то. Я хочу быть уверена, что ты сделал правильный выбор и ты счастлив.       — Я счастлив, — выпалил он.       Коё только тепло улыбнулась.       — Тогда я свободна в четверг, забронируй столик в своем любимом ресторане, там мы втроем и встретимся, — сказано мягким, но в то же время не терпящим возражений тоном.       — Хорошо… Я договорюсь обо всем, — обреченно согласился он.              Акутагава воспринял новость относительно спокойно, хотя пока они ехали на машине в ресторан, стало заметно, что нервозность все же добралась до него. Он беспокойно перебирал подол рубашки и первый раз на памяти Чуи не пристегнулся.       Коё немного опоздала, и Чуя, уже сидевший за столиком одного из самых дорогих ресторанов в округе, галантно выдвинул для нее стул, помогая сесть.       Подошедший официант принял заказ и выжидающе посмотрел на Чую, остался только он.       — Мне бутылку Амароне, — он немного подумал, — лучше две.       Он даже на смертельных заданиях так не нервничал, как сейчас. Сердце отплясывало в груди, и хотелось усмирить его алкоголем.       — Подождите секунду, — Коё обратилась к официанту. — Чуя, сейчас же день, зачем так много? Измените, пожалуйста, на одну и три бокала, — официант кивнул в ответ и удалился.       Чуе оставалось только тяжело вздохнуть и примириться с ситуацией.       — Акутагава, если ты заметишь, что Чуя перебарщивает с алкоголем — можешь обратиться ко мне, — немного обеспокоенно сказала Коё.       — Хорошо. Но пока что, я думаю, все под контролем.       — Пока что? Ты думаешь? — не понял Чуя. Только не хватало, чтобы они скооперировались.       — Замечательно. Расскажи мне, как ваше общение перешло на новый уровень, — она снова обратилась к Акутагаве, а Чуя так и остался проигнорированным.       Акутагава немного замялся и отпил только что разлитое по бокалам вино.       — Как-то нас отправили на выездную миссию вдвоем, и нам пришлось делить один номер. Чуя-сан проявил инициативу, и я понял, что мне это тоже интересно, — кое-как выдавил из себя парень.       — Чуя всегда был таким, брал все, что ему нравится, — Коё улыбнулась. — Вспомнилось, как Чуя, пока мы еще жили вдвоем, каким-то образом взял пистолет из закрытого ящика и бегал по округе, отбирая у прохожих все, что ему приглянулось. В основном это были игрушки, — она тихо хихикнула. — Тогда он еще плохо управлял гравитацией и боялся ей пользоваться.       Чуя понял, что все, началось. Сейчас Акутагава узнает такое, после чего ему будет стыдно в глаза смотреть. А тот лишь с интересом слушал, чуть дернув уголком рта.       — Как-то я зашла к нему в комнату, а он спал, зависнув под потолком, одеяло летало где-то недалеко вместе с подушкой. Тогда я не удержалась и рассмеялась, отчего Чуя упал прямо на кровать, проснулся и не понимал, что случилось.       — Может, не будем только про меня говорить? — прилившая к щекам от стыда кровь значительно изменила оттенок лица Чуи.       — Я вижу, что Акутагаве интересно, — тот решительно кивнул, — ты же никогда сам не расскажешь об этом, а любимый человек имеет право знать все.       Чуя только обижено стал крутить вино в бокале, и сетовал на то, как его мало. Иногда Коё невозможно было переспорить, можно даже не начинать. Оставалось только надеяться на то, что она не будет рассказывать что-то похлеще.       — В детстве Чуя обожал гангстерские фильмы, — продолжила Коё, — и уже тогда начал одеваться в их манере. Его любимый персонаж всегда ходил в шляпе и перчатках, так что, думаю, понятно почему Чуя так предан этому стилю одежды. Тогда он смотрелся так мило, когда мерил большие ему по размеру шляпы в магазине, и уговорил меня купить ему первую, — она улыбнулась своим воспоминаниям.       Чуя только тяжело вздохнул. Ладно, с этими знаниями Акутагава может жить.       — Чуя-сан до сих пор любит такие фильмы, — он чуть заметно улыбнулся.       — Я вижу, что вы уже достаточно хорошо друг друга знаете. Как давно вы вместе?       — Где-то полгода, — подал голос Чуя, а то ему казалось, что все забыли про него.       — И ты не собирался мне говорить? — Коё посмотрела немного с укором.       — Собирался…       Подошедший официант принес заказанную еду всем, кроме Чуи (у него совершенно не было аппетита). Хоть ненадолго можно расслабиться от этих постыдных разговоров. Но тишина длилась недолго.       — А по поводу еды, Чуя тебе не рассказывал, почему не пьет молоко?       — Сестра, только не надо об этом! — тут Чуя уже не смог промолчать. Нельзя же рассказывать, что он пил его каждый день вплоть до двадцати лет, в надежде вырасти хоть еще немного, но когда понял, что это бессмысленная трата времени, психанул и пообещал себе, что больше и капли молока в рот не возьмет! — Такое о мужчинах не рассказывают.       — Хорошо. Я вспомнила, что хотела кое-что показать, — видно она придумала, что-то интересней истории про молоко. Она достала телефон и стала что-то искать в нем. У Чуи сразу же появилось плохое предчувствие. Очень плохое. — Вот, фотография Чуи во время примерки шляп.       Коё поднесла телефон поближе к Акутагаве, чтобы он смог увидеть. На фотографии стоял Чуя лет двенадцати, коварно ухмыляясь и подмигивая в камеру. Одной рукой он поддерживал за поля не подходящую по размеру шляпу, которая из-за этого съехала на ухо, другой — подбоченился. Акутагаве показалась эта фотография достаточно забавной, и он немного сжал губы, чтобы не улыбнуться.       — Чуе-сану они всегда шли, — прокомментировал он.       — Только не фотографии, — взмолился Чуя. Он не знал, что именно у нее есть в телефоне, но наверняка компромата там достаточно. Тем более он даже не видел со своего места экран, и оставалось догадываться, что там.       Коё только безжалостно перелистнула на следующее фото.       — Разве не чудесно он спит, — теперь Акутагаве открылся вид на прелестного спящего ребенка. Он обнимал руками и ногами одеяло, волосы золотились в лучах солнца. Еще эта милая голубая пижама в звездочку. Просто ангелок.       Тут Акутагаве уже было тяжело сохранять непроницаемое лицо, и он позволил себе слабую улыбку.       — Да что хорошего в моих детских фотографиях! Акутагава из вежливости их смотрит! — Чуя уже не знал, что делать. Он очень уважал Коё и не мог отобрать у нее телефон, а если она что-то решила, то переубедить ее было практически невозможно.       — Мне правда интересно, вы были таким милым ребенком, — парировал Акутагава.       Чуя понял, что он остался один, Акутагава теперь на стороне Коё, а ему остается только цедить вино и пытаться не умереть от смущения.       Коё снова проигнорировала замечание Чуи и открыла следующее фото.       — Чуя хотел приютить у нас бездомного котенка, но из-за моей аллергии на кошек я вынуждена была отказать. Он еще долго так сидел.       Акутагаве фотография показалась немного странной. Белый пол, на нем сидит Чуя, злобно скрестив руки, с покрасневшими глазами и лицом, обиженным на весь мир. А наверху почему-то была перевернутая мебель. Тут Акутагаву наконец осенило — это фотография была перевернута, и Чуя на самом деле сидел на потолке. Все-таки Коё была страшным человеком, ребенок только что плакал, а она его фотографирует.       Чуя просто приложил ладонь к лицу, отчаявшись, и закрыл глаза. Но вдруг повисшая тишина насторожила его, пришлось снова возвращаться в жестокую реальность. Он увидел, что лицо Акутагавы стало очень сложным. На первый взгляд оно ничего не выражало, но присмотревшись, можно было понять, что все было в точности наоборот. Как будто он увидел что-то ужасное? Или прекрасное?       — Что там?! — Чуя уже собрался вскочить, но вовремя вспомнил, что находится в приличном месте.       — Да ничего особенного, не волнуйся, — мило ответила Коё.       Акутагава достал свой телефон и стал быстро что-то набирать, как бы невзначай показав Коё результат.       — Непременно, — ответила она на прочитанное.       — Эй, прекратите!.. — начал было Чуя, но раздавшаяся из телефона Коё мелодия его прервала.       — Огай-доно. Иногда мне кажется, что он не продержится без меня и дня, — она приняла вызов и после короткого разговора разочарованно вздохнула. — Мне придется вас покинуть. Это была очень приятная встреча, жаль, что такая недолгая. Но мы непременно повторим, — у Чуи только мурашки по телу побежали от последнего предложения.       Она встала из-за стола и достала кошелек.       — Коё-сан, я заплачу за вас. Информация, что я сегодня получил все равно намного ценнее, — серьезно сказал Акутагава и получил колкий взгляд от Чуи.       — Благодарю. Берегите себя и друг друга, теперь вам нужно заботиться о своей жизни намного сильнее.       — Обязательно, — ответил Чуя.       Она с теплом во взгляде посмотрела них и не спеша удалилась.       Чуя сразу уставился на Акутагаву, сверля его взглядом.       — Что было на фотографии? — зловеще спросил он.       — Ничего особенного, как и сказала Коё-сан.       — И ты туда же? Черт возьми, я так облысею раньше времени. Ладно, уж дома между мной и несколькими бутылками вина никто не встанет. Нужно забыть об этом ужасе.       — Мне уже звонить Коё-сан насчет вашей алкогольной зависимости?       — Ах ты!.. — только Чуя хотел разозлиться, но увидел, что Акутагава ухмыляется, не злобно, а так, будто он пошутил. — Хорошо, — он махнул рукой, — разделю их с тобой. Ты тоже должен все забыть.       — Мне кажется, что здесь нет ничего постыдного. Если бы мне было что рассказать о моем детстве — я бы поделился с вами. Вот только приятных воспоминаний о том времени у меня нет.       Акутагава сказал это достаточно равнодушно, вот только Чуе как будто иглу в сердце вогнали. Хоть у него самого детство было не самым сладким, но годы, проведенные с Коё, определенно были хорошими. Глупо было злиться на нее за то, что она хочет рассказать о них.       — Знаешь… никогда не поздно начать создавать их, — Чуя накрыл своей ладонью, лежавшую на столе руку Акутагавы, — я думаю, что мы уже начали. Через пару лет нам будет много чего вспомнить.       — Да, наверное… — он нежно сжал чужую руку в своей. Сердце в груди учащенно забилось, дышать отчего-то стало сложно. Быть с кем-то было одновременно тяжело и приятно. Любое касание, любое слово может застать тебя врасплох, но Акутагава уже не представлял, как он жил до этого.       В кармане завибрировал телефон, и Акутагава хмыкнул про себя. Это наверняка от Коё. Он попросил прислать ему все фотографии. Но главной была последняя. Ведь Чуя выглядел так очаровательно в немного великоватом ему кимоно Коё.