в космос

      Глеб обычно курит на балконе и редко - в комнате. Но сегодня он упоролся знатно, поэтому танцует с блантом перед зеркалом напротив кровати, громко включив MY RARRIH на репите. Никто никогда не увидит, как он дурачится и кривляется, орёт навзрыд, тащась от самого себя, пока находится один дома. Сегодня его штырит не по-детски, потому что с минуты на минуту придет Депо.       Глеб наконец-то взял себя в руки, ведь затягивать уже нельзя. С каждым днем, пока они не были вместе, интерес разгорался всё ярче и ярче. Глеб почти каждый день курил траву и, будучи максимально упоротым, пробовал дрочить, пихая в себя неугомонные пальцы, находя внутри чувствительные точки, но самому себе это делать довольно-таки неудобно. Решил оставить дело Артёму, а пока просто привыкал к новым ощущениям, чтобы они не были такими болезненными, когда настанет время принять в себя что-то побольше.       Чувства обострены, от мыслей о сексе уже давно дикий стояк, и внезапный звонок домофона заставляет прекратить упоротые танцы и сменить плейлист. У двери Фара переминается с ноги на ногу и едва покачивается, выводя рукой, между пальцев которой зажата самокрутка, несуразные движения под музыку.       Артём не в щи, Глеб заметил это по сосредоточенному взгляду, который бывает у того раз в пятилетку. Он закрывает за собой дверь и получает порцию дыма в лицо.       - Ну ты ебланище, без меня упоролся, - возмущенно произносит Артём, выхватывая из руки Глеба косячок и глубоко затягияваясь. После любимого винца вставило на раз.       Глеб, наверное, сходит с ума. Он кладет запястья на плечи Булеварда и пялится упоротым взглядом в его вечно уставшие глаза. От Тёмы несет винищем, и это чертовски притягательно. В Депо притягательно всё, когда Глеб всратый. Худые, но сильные руки обжимают за талию, держат так несколько мгновений, а потом Артём впивается в губы Фараона настойчивым поцелуем и прижимает к стене коридора. Стягивает с Глеба домашнюю футболку, и этот уёбок остаётся в одних штанах. Депо с секунду окидывает голый торс жадным взглядом и целует в шею, попутно обдавая горячим дыханием. Как же долго он ждал, пока придурок разродится на перепихон. Сегодня Глеб точно будет выебан, хочет он того или нет.       Медленно, но верно, они движутся к спальне, стараясь не разрывать контакт и успеть снять по дороге как можно больше одежды. Бульвар толкает Глеба на кровать и расстегивает джинсы, освобождая себя от них и давно мешающих боксеров. Так не терпится прильнуть наконец к бледному, худощавому телу Фары, что пробивает нехилая дрожь, когда Глеб раздвигает, сука, ноги и начинает гладить свой член. Артём забирается на кровать, ложась сверху, и снова целует мягкие, слегка обветренные губы, отчего Глеб стонет ему в рот. Они абсолютно голые, горячие и наконец-то готовые ко всему. Глеб обнимает Депо, прижимая к своей шее, подается бёрдами вверх, потираясь членом о бедро, которое Артём пристроил между ног Глеба. Тем временем шея Фары становится мокрой, потому что Депо ее старательно вылизывает. Глебу нравятся эти животные ласки, нравится, когда Артём начинает подрачивать его член, затем движется рукой ниже, в промежность. Очень странные ощущения, щекотно, сквозь поцелуй вырывается смешок, и Артёма тоже это веселит. Улыбаясь своей вечно кривой улыбкой, он отстраняется и встаёт на коленки, хватая Глеба за локоть и приподнимая. Парень понимает, что к чему, и садится так, что его лицо оказывается в нескольких сантиметрах от члена Артёма.       На щеках Глеба румянец. Господи, как же это мило и невинно смотрится. Школьница, ей богу, ну. Жарко, волосы прилипли к щекам. Приоткрытые и зазывающие своей соблазнительностью губы медленно и осторожно прикасаются к члену Депо, с каждым сантиметром всё мучительнее и мучительнее вбирая в себя. И где Фара научился горловому минету?! А, нет, погодите, он давится. Приходится выпустить член изо рта, чтобы немного отдышаться, но вскоре похотливые губы снова обхватывают его и начинают двигаться быстрее. Артём запускает руку в волосы Глеба, чуть сжимая их на затылке, аккуратно проверяя, понравится это другу или нет. Фаре очень нравится. Но вскоре Артём оттаскивает его, ведь пришло время переходить к самому интересному. По-хозяйски лапая Глеба, Артём заставляет его принять коленно-локтевую позу и ловит себя на мысли о том, что вот так заебись... Красиво. Секси бля.       На спине у Глеба нет татуировок. Узкая талия кажется настолько женственной, что в голове возникает дилемма: можно абстрагироваться и представить, что ебёшь бабу. Но надо ли? Ты же ебёшь Фараона Колдсименса. Что в данном случае правильно? Не думать о себе как о пидоре, представляя что Глеб действительно тёлка, или отдаться воле чувств, долбить этого парня, потому что это он, а не потому что тупо хочется секса? Здесь абсолютно нет логики, потому что Артём может завести и трахнуть любую, если захочет. Но он не хочет любую. Он хочет Глеба, именно Глеба, а не какую-то блондинку с классной задницей. Кстати о ней. Артём присел, наклоняясь ближе.       Глеб вздрогнул и часто задышал, когда Депо стал языком ласкать мошонку, втягивая кожу в рот, поддразнивая сфинктер пальцами, едва сохраняя самообладание, когда чувствовал, как мышцы сокращаются от прикосновений. Глеб падает лицом в подушку, издавая едва слышные стоны наслаждения, одной рукой крепко держа член, потому что очень сильно хотелось кончить, но он обязан был растянуть удовольствие.       Холодные от смазки пальцы прикасаются к коже, поглаживая, пытаясь расслабить. Медленно входит один, и Депо понимает, что без тренировок не обошлось, поэтому тут же добавляется второй палец. У Глеба начинает кружиться голова от ощущения внутри. Пальцы осторожно двигаются, нащупывая бугорок простаты. Глеб хочет больше, хочет быстрее, сам насаживается на пальцы Артёма, с каждым толчком - громкий стон.       Но Артём не спеша продолжает вводить и выводить пальцы. Медленно, плавно, специально​ растягивая удовольствие, которое ему доставляют фараоновские мучения. Предупреждал же. Глеб вздрагивает от каждого нового прикосновения к простате, которую Артём старается нарочно то задевать, надавливая, то вообще пропускать, проталкивая пальцы дальше. Они уже свободно входят и выходят, поэтому Депо вытаскивает их, и, хорошо смазывая, добавляет третий. Глеб просто вне себя от ощущений, он дрожит, постанывая, и мнётся - то ли ему соскочить, отстраниться, то ли ещё чуть-чуть потерпеть, чтобы было больше кайфа. Он видел член Артёма и уже решил для себя, что готов выдержать его размер. Пальцы внутри медленно начинают движение, входя настолько глубоко, насколько позволяет их длина. И вместе с этим - медленно. Мучительно. Боль постепенно уступает место удовольствию, и Глеб так сексуально дышит, что стояк Артёма становится с каждой секундой всё более болезненным. От возбуждения всё тело ноет, но пока удаётся держать себя в руках. Вытащив пальцы, он снова встаёт на колени и пристраивает член, но входить не спешит, отчего Глеб извивается в его руках и сам пытается толкнуться бёдрами назад, чтобы поскорее ощутить что-то внутри, но Артём продолжает издеваться, водя членом по чувствительной коже, пока Глеб не шепчет жалобное "Пожалуйста..."       Просьба действует моментально, ведь всё это время так не терпелось засадить Глебу по самое не хочу. Уж больно долго они затянули с прелюдией. Артём входит до упора сразу, резко, уверенно. Столько возились с подготовкой - зря что ли?       С непривычки Глеб вскрикивает, но через несколько мгновений входит во вкус, подмахивая бёдрами, чтобы ощутить член Артёма как можно глубже, издавая при этом громкие стоны наслаждения. Выгибает спину, доставляя Артёму больше визуального удовольствия, пока тот трахает его и наслаждается видом.       Силы на исходе, оба устали, и уже невозможно терпеть. Кончают они почти одновременно, с громким стоном почти в унисон, Артём вцепившись в талию Глеба, а Глеб неистово дроча себе. Они, обессилев, падают на кровать рядом друг с другом, Глеб сразу же пристраивается в объятия Артёма, наслаждаясь крышесносным пост-оргазменным состоянием.       - Щас бы покурить, - произносит Артём, когда сбившееся дыхание начинает приходить в норму.       - Ещё осталось, - полушёпотом говорит Глеб и из последних сил поднимается с кровати за дурью.       Они курят в обнимку в тишине, иногда касаясь кожи друг друга губами или языком. Поглаживания и прикосновения. Комната в дыму.