Затянувшийся пубертат Гермионы

      На этих выходных ты не стала отлынивать от «обязанности» трахать Рона сверху. Закрыв глаза, ты прокручивала в голове финальную сцену Истории об О, где ее Хозяин выгуливал ее на поводке на глазах у остальных членов «общества в масках». Тебя это злило и заводило одновременно. Ты злилась на себя, на вымышленную героиню книги, на Рона… В какой-то момент тебе показалось, что сейчас ты сотрешь себе зубы — так сильно ты их сжимала. Открыв глаза, у тебя вырвалось: «Блядь, да, еще!»       Удивление на лице Рона, растерянность в его глазах… Ты впервые выругалась во время секса… Ты впервые выругалась при Роне. Впервые за десять лет. Он ничего тебе не сказал по этому поводу. Выходные прошли как обычно.

***

      Прошла неделя, и вам предстояло доделать вторую часть проекта. С Малфоем. Взяв нужные книги в библиотеке, он поставил тебя перед фактом. Вы занимаетесь у него. Потому что это удобно: тихо и там нет «долбоебов, которые мешают сосредоточиться». Почему-то ты не стала спорить. Он слегка обхватил длинными пальцами твое запястье, и вы аппарировали в его квартиру.       Тот же диван, тот же кофейный столик, те же расчеты. Сегодня он сидел ближе обычного. Ты на диване, а он на ковре подле тебя. Закончив очередную таблицу, ты решила слегка отвлечься. Бегло окинула взглядом гостиную, посмотрела на него. Лицо было, как обычно, непроницаемым, но взгляд очень сосредоточен на своей таблице. Он был в обычной черной рубашке и брюках в тон. В момент, когда ты остановилась взглядом на его губах, они сложились в его фирменную усмешку. Он увидел, что ты пялишься на его губы… Отлично, Гермиона… Не успев додумать эту свою мысль, ты заметила, как он придвинулся и стал требовательно тебя целовать.       Сказать, что ТЫ ОПЕШИЛА КО ВСЕМ ХЕРАМ, — не сказать ничего. Время замерло. Мягкие губы сильно прижаты к твоим. Одна его рука на твоем затылке. В голове стерильно. Никаких мыслей, даже намека. Ты не отвечаешь, но и не отталкиваешь. Отталкивать! Точно! Ты упираешься руками в его теплую грудь, но так их там и оставляешь. Его язык очерчивает твои губы.       Они чертовски сомкнуты, и ты чувствуешь его полуулыбку своими губами, после чего он требовательно пытается проникнуть тебе в рот сквозь сжатые уста. Это почти болезненно, но приятно. Ты пускаешь его. Он хозяйничает своим языком у тебя во рту. Ты определенно точно позволяешь ему, но не отвечаешь. Он прикусывает твою нижнюю губу, его вторая рука перекочевала тебе на грудь. Он предпринимает третью попытку, чтобы поцеловать тебя, и ты отвечаешь. Маленькая двенадцатилетняя девочка в твоей голове ликует. Ты не мерзкая, ты не противная. Гребаный чистокровный мудак трижды пытался обменяться своей аристократичной слюной со слюной грязнокровки. И грязнокровка ему позволила.       Он резко разворачивает тебя, и ты упираешься о его диван. Когда он, едва касаясь твоих бедер через чулки, медленно проводит ладонями вверх, ты осознаешь: если он дотронется до тебя ТАМ — сразу поймет, что ты намокла… Намокла от недопоцелуев с ним. И ты просто продолжаешь опираться о его диван, пока он поспешно сдвигает твои трусики и запускает внутрь сразу два пальца. Твою мать! Твою мать, как это хорошо... Ты шепчешь, «Пожалуйста, не нужно, перестань», но он просто молчит. И не перестает. Он ускоряется, а ты цепляешься за какие-то обломки мыслей. Огромных усилий сейчас требуется, чтобы хоть как-то соображать. Потому что это приятно. Потому что это охуительно приятно и, вроде, даже не секс. Может, это не измена, когда он просто пальцами? Блядь, о чем ты думаешь вообще? Впрочем, это уже неважно, потому что прямо перед тем, как впервые в жизни довести тебя вагинально до оргазма, он перестает… и входит в тебя снова, но уже не пальцами.       Он наматывает твои волосы на кулак, заставляя прогнуться в спине, и ты так сильно, так, черт возьми, ярко чувствуешь его в себе, что изо рта срывается полустон-полувыдох. Не отпуская волос, он низким, хриплым голосом говорит: «Блядь… какая же ты сладкая сука». И ты кончаешь, вздрагивая всем телом, максимально изогнув спину. Пока он еще трахает, а ты потихоньку приходишь в себя, к тебе возвращается способность мыслить. И ты думаешь о том, как это просто. Сука, как на самом деле ПРОСТО изменить Рону. Переспать с кем-то, на кого тебе плевать. Просто позволить себя оттрахать. Малфой вытаскивает свой член из тебя и спускает тебе на ягодицы. Ты ничего не предпринимаешь... абсолютно ничего. Так и стоишь, оперевшись на его диван, практически раком. Он возвращает твои трусики на место, произносит очищающее заклинание, надевает свои брюки, застегивает ремень.       Ты делаешь пару глубоких вдохов, сползаешь с дивана, по-прежнему спиной к комнате, к столику, к Малфою. И вдруг начинаешь рыдать. Закрываешь лицо волосами и руками. Ты содрогаешься в рыданиях, тихо всхлипываешь, а он… обнимает тебя сзади. Обнимает и совсем тихонько говорит «тш-ш-ш». Ты чувствуешь, какой он горячий, какая влажная его рубашка. Как оглушительно громко колотится его сердце, почти в унисон с твоим. Через минут пять он начинает легонько поглаживать твое плечо. Он шепчет тебе: «Ну все… тихо, слышишь?»       — Что же мы наделали?       — Не знаю.       Ты утираешь слезы, отстраняешься и, даже не взглянув на него, аппарируешь.       Наревевшись, ты понимаешь, что никогда не расскажешь об этом Рону. Он просто убьет тебя, Малфоя, а потом себя. Рон никогда не простит такого. Что случилось, то случилось. С горем пополам вы сдадите проект, и можно будет больше никогда не разговаривать. Он женат. И если это для него ничего не значит (а это так), то и для тебя тоже. Этого не было. Ты просто ошиблась. Просто тебя никогда так ярко не трахали… руками. Интересно, это та самая прелюдия? И кстати, дело в тебе. Ты неделю без секса: сама ситуация, что это неправильно и нереально, завела тебя. Просто повелась на запретный плод. Этого не было. Ничего не было.

***

      На общей лекции этот нахал садится рядом. Ну конечно же. Отлично, блядь! Ты абсолютно занята своим конспектом. Все внимание на лектора. Ты не чувствуешь запаха его одеколона, который позавчера смешался с запахом его пота…       Его рука на твоем колене. Пора переходить на чертовы брюки. Есть же удобные женские брюки? Он, едва касаясь подушечками пальцев, скользит под юбку, ко внутренней стороне бедер, и ты сжимаешь ими его руку. Просто чтоб он перестал. Ты смотришь на него, а он на лектора. С абсолютно серьезным лицом.       Ты громко вздыхаешь и вылетаешь из аудитории. Пара идет, поэтому в туалете никого нет. Ты умываешься. Смотришь на ненавистное отражение. Ты сама себе противна. А еще ты вся мокрая. ТАМ.       Дверь в туалет открывается, и ты на автомате пятишься. Уже оперевшись лопатками в стену, понимаешь, что он все равно подходит. И надо бы что-то сказать, но… его глаза. В них нежность и желание. Он проводит рукой по твоей щеке, и ты отводишь взгляд. Он просит смотреть на него. И ты смотришь. Он проводит указательным пальцем по твоим пересохшим губам. Когда его палец останавливается по центру, ты делаешь то, чего оба не ожидали. Ты берешь его палец в рот.       Ты смотришь в серые глаза и сосешь его палец. Играешь с подушечкой языком, а потом практически полностью берешь его в рот.       Вытащив влажный палец из твоего рта, он берет тебя за волосы и с силой тянет вниз. Ты реально напугана. Ты вынуждена присесть на корточки и смотреть на него снизу вверх. Левой рукой он вытаскивает член, за волосы подталкивает тебя ближе. И ты отпускаешь ситуацию ко всем чертям. Ты просто берешь его в рот, не отводя от Малфоя глаз. В туалете академии. Во время пары. Спустя несколько минут уже он трахает тебя в рот, а не ты сосешь ему. Ты стараешься совладать с дыханием, чтобы максимально глубоко пропустить его себе в горло. Он запрокидывает свою голову, закрыв глаза и с рыком кончает. Ты никогда не думала, что тебя это настолько заведет.       Он застегивает ширинку, а ты так и сидишь в полнейшей прострации. Где-то на периферии твоего мозга чувства вины и стыда борются с растерянностью.       И тут Малфой решает тебя добить. Он просит тебя показать ему. Ты в ужасе смотришь на него, но когда он четко повторяет просьбу, ты открываешь рот так, чтобы он видел свое семя. Он приседает рядом с тобой и просит тебя сглотнуть. Мольба в твоем взгляде никак на него не действует. Он решительно и требовательно смотрит. И ты абсолютно не понимая, НАХУЯ, глотаешь и снова открываешь для него рот. Он целует тебя. Ты вырываешься и бежишь в класс.       Лекция пролетает невероятно быстрым скачком времени. Он так и не возвращается на место, и это к лучшему.       Звенит звонок. Уходят студенты. Уходит лектор. Ты сидишь и смотришь на ЕГО блокнот и перо. Начинают семенить студенты, чья лекция будет тут после вашей. Ты встаешь, проклиная себя, берешь и ЕГО вещи, и чертовски медленно идешь на выход.       Он ждет тебя у дверей. Он принимает из твоих рук свои вещи и говорит, что вам нужно поговорить.