Затянувшийся пубертат Гермионы

22 года       Ваш с Малфоем адюльтер продлился полтора года. Будучи под Непреложным обетом, ты смогла довериться ему. Ваш секс был чем-то большим, чем просто сексом. Это была твоя отдушина, пока ты получала степень, средством снять стресс и напряжение, пока привыкала к первой работе. Под конец этих недоотношений вы могли даже обсуждать его или твою семейную жизнь. Беседовать о книгах или давать друг другу дельные советы по работе. Он ценил твое мнение, а ты его. Это была почти что дружба, которая возникла благодаря тому, что однажды ты пошла на поводу своих странных психофизиологических потребностей.       Лето по окончании академии стало невероятно тяжелым временем для тебя. В июле Рон повез тебя к океану, вы гуляли, трахались, а когда у тебя обгорела спина, то он впервые не стал заставлять тебя быть сверху. Это его неосознанное желание причинить тебе боль сначала взбесило, но потом ты поняла, что только через эту боль твоя совесть способна потихоньку очиститься. Тем летом ты знала, что вы не сможете видеться с Малфоем, и впервые поняла, как ты скучаешь, вместе с тем чувство вины перед Роном невероятно давило на тебя морально. Лежа жаркими ночами в объятьях своего мужчины, ты часами не могла уснуть, думая о чужом.       Вы знали, что рано или поздно все должно закончиться, что он никогда не уйдет от жены (и даже не потому, что «Малфои не разводятся», однажды он сказал тебе, что женился на Астории, потому что осознал, что с ней «можно жить»), а ты никогда не сможешь оставить своего Рональда.       Несколько раз ты чуть не отправила Малфою сову или патронуса. Но все же здравый смысл и чувство самосохранения побеждали. Рон либо не замечал твоего состояния, либо усердно делал вид. Но в итоге вы дожили до сентября. А уже в октябре, в очередной гостинице, после того как Малфой жестко отодрал тебя, рыча о том, как он «соскучился по своей персональной шлюшке», вы, наконец, поговорили. После этого разговора оказалось, что ты готова идти дальше.       В случае с Малфоем «идти дальше» означало расстаться с Роном, переехать в тайные апартаменты, которые он тебе снимет, и все свое свободное время посвящать новым изощренным извращениям. Это звучало крайне заманчиво, но вы оба знали, что твои министерские амбиции тебе не позволят. Он это понимал. Знал, что рано или поздно ты возненавидишь все семейные праздники, которые будешь вынуждена проводить в одиночестве. Понимал, что ТО, что между вами, — это не та форма любви, ради которой стоит рисковать. Из его ласковой Кошки ты все же превратилась в маленькую гриффиндорскую Львицу.       Он часто говорил, что пусть не с ним, но с человеком «вроде него» ты могла бы быть счастливей. Найти ту самую золотую середину и не метаться из крайности в крайность. Найти себе успешного бизнесмена с «нужными» склонностями, который не связан узами брака. Он даже готов был познакомить тебя с некоторыми «вариантами». Но ты отказалась.       Он не понимал, что после второй магической войны ты осознала, что значит надежный мужчина. И надежность эта заключалась не в толщине кошелька и не в умении поддержать светскую беседу. Ты никогда не встречала и, наверное, не встретишь мужчину надежнее Рона. В ваш последний вечер он был нежен и, как обычно, терпелив. Впервые он был перед тобой на коленях и впервые ты ему это позволила. Впервые, пока он ласкал тебя ТАМ своим языком, ты позволила себе запустить пальцы в его мягкие платиновые волосы. Принимая вместе душ, вы в последний раз занялись сексом. Не жестким, а вполне обычным. После оргазма ты почему-то заплакала, а он обнял тебя, привычно успокаивая.