Первые цветы Сакуры

В общем, я забаррикадировался на весь вечер. Перевернул всю комнату вверх дном, искусал все губы в кровь, избил костяшки рук об стенку — вёл себя как типичная омежка. Потом собрал в рюкзак некоторые вещи, вылез через окно и пошёл к Илоне. Она меня впустила сразу и, взглянув на моё состояние, пошла готовить успокоительный чай. А я просто разулся и сел на диван. Кружка обжигала пальцы, чай сжигал нутро, но всё равно пил молча. Так просидели полчаса, и Мася не выдержала. -Ну вот, как я вижу, ты успокоился, теперь рассказывай, что случилось. -Я омега. -Оо.. -И по генотипу совпадает, что моим истинным будет девушка-альфа. -Боги, Сеня. Я даже не знаю, что сказать. -А ты и не говори. Просто дай мне придаваться самобичеванию. Я откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза. -Илон, ты на меня злишься? -Из-за чего? — недоумевала она. -Просто. Я пришёл к тебе, чуть не устроил вновь истерику, привлекаю повышенное внимание к своей ничтожной персоне. -Сень. Не надо. Просто подумай. Ну и что, что ты омега? И что с этого? Теперь ты знаешь, кто ты, и будешь знать, что тебя ждёт. -Да ни черта я не знаю! Будет течка, будут похабные шуточки в мою сторону. Аа, — я схватился за волосы, — почему я такой невезучий. Ещё этот Стас точно всем рассказал. Мне точно не отвертеться. А ещё я боюсь течку. Очень. Слёзы сами собой потекли, прочерчивая линии и капая на колени. -И ною, как самая настоящая омега. Я ничтожество. И вдруг щека загорела огнём. Илона зарядила мне пощёчину. -Да хватит уже! — прошипела она, — может просто начнёшь жить, как раньше? А не тупо истязать себя? Хоть ты и ненавидишь свою сущность, но не будь тряпкой. Доучишься, потом ты сможешь уехать учиться в другой город, даже в иную страну! Можешь скрывать омегу и стать альфой или бетой. Не сцы, лягушонок, болото будет наше, — усмехнувшись, похлопала по плечу. А я задумался. Хорошая идея. Если и уезжать, но только не в столицу. Недолюбливаю я её. А вот стать бетой или альфой. Рост позволяет. Не мелкий, 180, если начать заниматься, то ещё и прибавлю. Но лучше стать бетой. Да, так даже лучше. Обняв Илону, чмокнув в щёку и попрощавшись, я побежал домой. Надеюсь, родители не заметили моей пропажи и не начали искать, а то уже часа три ночи. Забравшись, как и выбравшись, домой, я начал рыскать в Интернете всё про глушители запаха, подавители и прочие штучки, чтобы скрывать сущность омеги. *** В школу идти не хотелось до жути. Но если я не пойду, все подумают, что я боюсь, что слабак. И я решился. Не решив надевать чего-либо провакационного, чтобы не привлекать излишнее внимание, я оделся во всё серое: брюки, кофта, кеды и ободок, чтобы волосы не лезли на лицо. Серьги вытащил, все браслеты поснимал. В общем, решил стать серой мышкой, чтобы стать хоть как-то незаметнее. Но, взглянув на себя, вся одежда оказалась не неприметным серым, а благородным серебряным, который что и делал, как подчёркивал весь облик енота. Вздохнув от безысходности, пошёл в школу. Зайдя в класс, застал мёртвую тишину, образовавшуюся моим появлением. -Как мы все рады тебя видеть, енотик, — меня аж передёрнуло от едких слов одного альфы, — ну что, почему же ты не говоришь свой пол, милый? Хотя все всё знают уже, — как же мне хочется стереть эту ухмылку с его самодовольной псиной морды. Я ничего не ответил, достал учебники и начал готовиться, а то времени не было вчера, а учитель новый, как раз тот историк, что Ласка. День прошёл почти спокойно, не считая подколов, пошлых шуточек и предложений «хорошо провести время». Ну если я решил, что не буду вести себя как нюня, то должен не обращать на всё это внимания. *** Через пол года у меня началась течка. Мне повезло, что был дома и не постиг всех «прелестей» домогательств в какой-нибудь подворотне. На удивление, она прошла меня боком, просто была чуть повышенная температура и тянущее ощущение внизу позвоночника. Да и продлилось всё три дня. Я прям счастливчик. Это подтвердил и врач, к которому я ходил после. Сказал, что каждая течка будет такой. Я спросил насчёт подавляющих, но он покачал головой и ответил, что в моём возрасте опасно их употреблять, может нарушить мою родовую активность. На что я просто усмехнулся. Детей я вообще не планирую, если хочу стать «бетой», а детей мне хватает по горло в виде младших братьев-близнецов, которые в будущем, похоже, будут омегами, но это не мешает их взрывному и непоседливому характеру. *** После прошедшей недотечки, альфы стали чаще крутиться в моём поле зрении, что начало бесить. То по заднице шлёпнут, то чуть не зажмут в углу, поэтому стал ходить в обществе Илоны, моего ангела-хранителя. *** Несмотря на запреты врачей, я заказал все интересующие меня препараты и начал употреблять. И активность альф начала снижаться. Это меня особенно порадовало. *** Учиться я стал лучше, потому что я уже подобрал университет, куда поступлю. Не буду же я сидеть на шее родителей, а чтобы получать стипендию, мне потребуются хорошие результаты. Папа, как узнав, что я омега, запретил отрезать волосы и потихоньку начал меня просвещать всеми омежьими штучками. Я чуть не взвыл. А мать лишь тихо усмехалась. Ну зачем мне знать, как правильно краситься, чем лучше депелироваться и какие позы выгоднее для соблазнения альф? И я слинивал под разными предлогами. Под покровительством матери я начал ходить в спортзал, объяснив это, что «я не хочу быть нежной и беззащитной омежкой и смог постоять за себя». И мне поверили. Но моей целью не было стать ходящей горой мышц, кося под альфу, просто по правде не хотел быть «тонкой и изящной». Уроки шли хорошо, альфы не лезли, забив на меня и ища более доступных мальчиков или девочек. *** Придя однажды домой, я не застал никого. Родители куда-то свалили, а мелкие ходят в художку. Перекусив, отправился в ванную. Из-за звука падающей воды, не услышал, как открылась входная дверь. Ещё немного понежившись, я обтёрся и пошёл в комнату в одном полотенце. Подойдя к шкафу, начал искать футболку и спортивные штаны. Вдруг, сзади меня резко кто-то дёрнул за волосы и начал бесстыдно и нагло облапывать. Это был Стас. У него был гон. -Стас, что ты творишь?! — просипел я и попытался выбраться. -Ты так сладко пахнешь, не могу сдержаться, — промурлыкал он в моё ухо, кусая, не обращая на мои сопротивления. -Пусти, Стас, это не правильно! Он толкнул меня на кровать, опустился сверху, заламывая руки. Я решил выждать момент, когда он будет немного занят. Это произошло через несколько секунд, когда порыкивая, Стас всё ещё вылизывал ухо. Я согнул руку и попытался ударить в какую-нибудь больную точку. И получилось. Он охнул, а я, развернувшись, кулаком врезал по лицу наотмаж, а потом вновь по животу. Стас скрючился, я выскочил из комнаты, запер дверь на ключ, перевёл дыхание и стал названивать родителям. -Да, Арсений, что-то случилось, почему ты так дышишь? -Мам, тут Стас, у него гон. -Сейчас приеду. Жди, — и трубку бросили. Мне пришлось вновь перевести дыхание. Пошёл в ванную — осмотреть себя. На шее несколько засосов. Ужас. Сердце колотится до сих пор, как сумасшедшее. Умывшись, я накинул на себя футболку и штаны, которые предусмотрительно скинул перед душем, и отправился на кухню, чтобы попить и дожидаться приезда. А в комнате Стас всё ещё бушевал, ругался, выкрикивал, что сделает со мной, когда сможет выбраться. Меня аж передёрнуло от этих грязных слов. Тут дверь открывается, и забегает запыхавшаяся мама, подбегает ко мне и начинает осматривать. -Сень, как ты? Он ничего тебе не сделал? А я не смог уже ничего ответить, просто уткнулся лицом в неё и заплакал. Плакал долго. Очень. Не мог остановиться. Пропустил, как прибежал папа, как какие-то люди выводили Стаса. Успокоился только под вечер, когда папа бережно обвернул пледом и пытался напоить чаем. -Всё хорошо, милый, всё прошло. Так я и уснул на коленях у папы, слушая его тихую и спокойную речь, даже не понимая всех его слов.