Rescue me

Кэтрин Беккет стояла под душем после тяжёлого и невероятно долгого рабочего дня. Горячая вода стекала по плечам, смывая усталость и пыль улиц, оставшуюся после сегодняшней погони. К концу дня она мечтала только об одном, побыстрее встать под душ и смыть с себя всё лишнее: не только грязь, но и напряжение. Сегодня они с агентом МакКорд, наконец-то, закрыли дело талантливого хакера, взломавшего базы данных нескольких секретных служб. Парню было всего двадцать, но он искусно дёргал за нужные ниточки, манипулируя влиятельными людьми, словно куклами. Лишь анонимное письмо помогло выйти на его след. Кто-то наконец рискнул избавиться от власти Марко, и, к счастью, ФБР взяли его с поличным, у него в рюкзаке были помеченные купюры. Кэтрин вздохнула и, наконец, взялась за мочалку, с нетерпением натирая кожу, будто хотела стереть не только грязь, но и всё, что давило на душу. Сон не приходил. Было слишком жарко, и она долго ворочалась, тщетно надеясь уснуть. Сон почти всегда поглощал её за считанные минуты, но не сегодня. Хотя она знала, что так и будет. Каждый день она заполняла до предела делами, заданиями, работой, лишь бы не оставалось времени на мысли. Но они всё равно возвращались. Сегодня был ровно год. Ровно год с того момента, как она собственными руками разрушила любовь. И всё же ей казалось, будто это было только вчера — когда в последний раз она видела его взгляд, полный боли, отчаяния и смирения. Она сама позвонила и предложила встретиться. Ей нужно было объясниться. Она приняла решение. И поняла, что никогда не простит себя, если не рискнёт. Это был шанс, который выпадает раз в жизни. И не каждому. Когда Кэтрин подошла к месту встречи, Касл уже ждал её. На его лице отражались тревога и напряжение, но, увидев её, он заставил себя улыбнуться. Разговор был тяжёлым. На самом деле она ожидала, что он её бросит. Даже почти надеялась на это — тогда не пришлось бы принимать решение самой. Но он сказал, что хочет большего. И в этот момент её сердце разбилось, хотя это было правильное решение. А потом всё резко изменилось. Он встал на одно колено и сделал ей предложение. Она едва дышала. Это был шок. Они никогда не говорили о будущем. Жили настоящим, не строили планов. А теперь — кольцо, взгляд, в котором она была всем его миром. Она чувствовала, как пульсирует вена на шее, как по телу проходит дрожь, как жар поднимается от груди к лицу. Она хотела вдохнуть, но воздух стал тяжёлым. Касл дотронулся до её щеки, и ей показалось, что к ней прижали раскалённое железо. Она резко отшатнулась — и тут же пожалела. В его глазах — океан боли. — Ты должен кое-что узнать… Меня приняли в Вашингтон. Я согласилась, Рик. Я поеду, — сказала она, и её голос предательски дрогнул. — Эй, милая. Я делаю тебе предложение не для того, чтобы удержать. Я люблю тебя, Кейт. И хочу быть с тобой до конца. Неважно где здесь или в Вашингтоне. Она почувствовала себя чудовищем. Как судья, которому предстоит вынести приговор. Она знала, сейчас она предаст всё, что было между ними. — Я… я не знаю… Рик, пойми… Я хотела начать всё с начала. После нашей ссоры я не уверена, что мы готовы к следующему шагу… Я просто не могу, — её слова причиняли ему боль, и она это знала. Она подошла ближе, оставила лёгкий поцелуй на его щеке. А потом быстро ушла, стирая со своих щек слёзы. И всё, что чувствовала — как его взгляд прожигает ей спину, умоляя вернуться… дать им ещё один шанс. Прошёл год. Год одиночества. Вашингтон встретил её холодом — не климатическим, а человеческим. Здесь всё было по-другому: здания строго возвышались вдоль прямых широких улиц, строгая архитектура правительственного квартала будто бы подчёркивала дисциплину и давление. Воздух был наполнен суетой и контролем. Этот город был городом решений, отчётов и приказов. Кэтрин втянулась в работу, словно в водоворот. Каждое дело она вела так, как будто от него зависела её собственная жизнь. Коллеги были вежливы, но отстранённы. Здесь не принято было сближаться. Друзей она так и не завела. С Лэйни они ещё созванились первое время, потом — всё реже, и в какой-то момент звонки прекратились. Кэтрин не раз брала в руки телефон, чтобы узнать, как дела у Нью-Йоркских друзей… но каждый раз откладывала. Потому что знала — не удержится и обязательно спросит про Марту, Алексис… и Рика. Он позвонил бы. Она была уверена, что он позвонит. В первый месяц каждый звонок заставлял её сердце замирать. Но он так и не набрал. И это, почему-то, было больнее всего. Она не заглядывала в книжные магазины. Не читала новостей. Не искала его фото. Не покупала новых книг. Словно боялась увидеть его имя. Будто он будет ждать её за стойкой у кассы, с немым упрёком в глазах. Утро выдалось ужасным. Бессонная ночь, тяжёлая голова. В очереди за кофе она стояла, уставившись в пустоту. — Эй, Кейт, ты замёрзла что ли? — голос Рона вывел её из оцепенения. — Твоя очередь подошла. Она моргнула. Бариста уже начал готовить её латте. — Прости… задумалась. Ты давно стоишь? — она почувствовала, как слегка покраснела. — Да я тут с самого твоего зависания, — усмехнулся Рон. — Шучу. Просто шёл мимо, увидел красавицу — дай, думаю, поздороваюсь. А ты — где-то в космосе. Они пошли вместе в сторону офиса. Рона перевели к ним месяц назад, и он сразу показался Кейт интересным — нестандартное мышление, лёгкий юмор, и… человечность. Наверное они были чем-то похожи, оба новички из полиции. Прошел целый год, но она все еще не чувствовала себя частью ФБР. Они с Роном не стали друзьями, но сработались быстро. А это для неё было важно. Он не давил, не лез с расспросами, просто иногда подшучивал и звал её «красоткой». Последние дни Кейт начала замечать, что он смотрит на неё по-другому. И впервые за долгое время она подумала — а может, стоит дать ему шанс? Пора выходить из добровольного заточения. Пора снова жить.