Para bellum

После стремительного отъезда с базы Снайпер совершенно точно знал что делать дальше. Знал, но не делал. Ему было до ужаса тяжко думать, о том, что ждёт его впереди и даже не хотелось вспоминать, что оставил позади. Гибель родителей давила на него, он постоянно прокручивал в голове мысль о том, что всё могло бы быть по другому, что он бы мог всё предотвратить, это был его долг! Двое нас в пучине темноты, Близость тел, но души врозь. Прячешь ты секреты и мечты. Мне так нужна твоя любовь! Певичка в баре, пританцовывая у микрофона, пела медленную песню, её мягкий, с придыханием, голос заполнял собой прокуренное помещение и ввинчивался в мозг Снайпера поразительно упорно. Вложу тебе в ладони, верь, То, чем дышу и чем живу я. Я вся твоя теперь, Если сам того захочешь. Сможем ли открыть мы эту дверь? А мне б хоть раз тебя обнять при свете дня, Но прячешься всегда ты в цвете ночи. С каждой строчкой песни лицо стрелка становилось всё темнее, его пальцы судорожно сжимали столешницу, голова наполнялась образами один мрачнее другого. Почему он ещё здесь, а не летит в самолёте к единственным близким людям, которые были в его жизни? Что держит его, что невидимой стеной стоит перед ним? Ему бы бежать, отринув мысли и метания, лететь туда, куда зовёт его долг. Долг, который теперь превратился в нечто большее. Он боялся того, что встретит его там. Это убивало его. — Эй, приятель, тебе налить чего-нибудь? - бармен, наконец не выдержал и прервал мрачную отрешённость австралийца. — Что? Да, бренди, пожалуйста. — Со льдом? Так и не дождавшись ответа, бармен ещё раз взглянул на мужчину и отошёл. Свинцовая прокрастинация. Как будто сверху накинули саркофаг, не пошевелиться. Мысли тянутся жвачкой на подошве ботинка, решения не хотят воплощаться в жизнь. Какой же он жалкий, какой слабак! Трусость, вот как называлось то, что не давало стрелку подняться с места и идти вперёд, и тем, что не давало двигаться назад. Снайпер никогда не был трусом. Австралиец взял в руки свой напиток, глотнул и поставил стакан обратно на стойку. Я не могу от прошлого сбежать Сорвала ту маску страсть, И под дождём стою, тону я И во всём тебя виню, Мой бог, я гибну! (*) Стрелок краем глаза обратил внимание на движение в дальнем конце зала: там, в коридоре, ведущем в помещение, появились люди. Один, два, три, четыре человека вышли из темноты и двинулись к бару. Первый, огромный бугай, сжимал в руках длинный свёрток, у другого на лице была иссиня-чёрная маска, а третий мужчина на поясе носил медицинскую пилу. Все четверо были одеты в одежду синего цвета. Наёмники BLU! Рефлексы Снайпера сработали незамедлительно и тот дёрнулся, чуть не опрокинув стакан, но усилием воли заставил себя сидеть на месте, натянув шляпу на лицо и как можно сильнее закатав рукава красной рубашки. Группа мужчин подошла к барной стойке, чернокожий подрывник, с трудом оторвав глаза от многообразия спиртного, стоящего на полках, спросил у бармена: — Эй, парень, мы ищем нашего друга. Среднего роста, в синей солдатской форме и фуражке на голове. У нас есть информация, что он сюда забегал. — Нет, точно его тут не было. Уж такого кадра я бы запомнил. Можете спросить у Линдси, может она чего видела? Эй, Линдси! Из подсобки вынырнула молоденькая девчонка в форме официантки, бармен объяснил ей ситуацию, но та, пожав худенькими плечами, отрицательно покрутила головой. Бармен, махнув рукой, спросил: - Я чем-то ещё могу вам помочь, уважаемые? Чертыхнувшись, шотландец повернулся к своим коллегам. - Что делать-то будем, ребята? Тот мужик, получается, соврал? Так, что ли? - Погоди, - Пулемётчик BLU прислонился спиной к стойке, от чего та пошатнулась. - Нужно поискать в окрестностях бара, может кто чего видел. - Ладно, успеется. Бармен, четыре виски мне и моим друзьям! - Подрывник всё таки не смог противиться давящей на него со всех сторон магии жидкостей в разноцветных бутылках, стройный хор прогремел в голове и начал петь торжественную оду spīritus vini. - Nein, Демо! Мы сюда не выпивать пришли! - Медик прав, нам нужно скорее найти Солдата и возвращаться на базу, - обеспокоенно прогудел пулемётчик. - Ну и скукотища же с вами, ребятушки! Капля виски делу не повредит, а мне нужно промочить горло, а то мы как полковые лошади скачем по городу с самого утра! - небогатое терпение подрывника исчерпало себя, и теперь одноглазый искал любую возможность развлечься, - говорю вам, наш рядовой Райан сам вернётся на базу, как миленький, когда этого чокнутого Пиро не найдёт. - От тебя нет никакого толку. Как закончишь, найдешь нас в этом квартале, - Шпион Синих сжимал сигарету идеально белыми зубами, его взгляд скользнул по посетителям кафе, задержавшись на Снайпере чуть дольше необходимого, потом мужчина бросил брезгливый взгляд на шотландца и добавил: - если, конечно, будешь в состоянии идти. - Прикуси язычок, Эсмеральда! Я, даже в стельку, нагну любого, и не тебе, лягушачьей шкуре, мне лекции читать! Шпион сжал челюсти, затушил сигарету прямо в стакан виски шотландца и вытер руки салфеткой. Подрывник, как будто не заметив этого демарша, вынул окурок и опрокинул содержимое стакана в рот, так же поступил с оставшимися двумя и осклабился. После того, как группа наёмников удалилась, шотландец затребовал очередную порцию выпивки и начал оглядываться по сторонам. - Вот ты, да-да, ты, чего пялишься на меня? - Захмелев, он начал распаляться на ничего не подозревающего низенького мужчину в помятом костюме. - Я? Я смотрел не на вас, а на сцену! - На сцену? На ту, что ли, красотку? Хочешь её? Она не по тебе, мужик! Возвращайся домой и оттрахай как следует свою жёнушку, а эту оставь мне. - Но я не собирался ни с кем спать, я и не женат вообще! Да что вы себе позволяете? Я просто хочу послушать песню! - А меня ты не хочешь послушать? - Эй, ниггер, угомонись, дай человеку отдохнуть! - беззлобно прогудели из-за столика у стены, компания мужчин рассмеялась. - Ниггер, говоришь? Вы, американцы - гнилые потомки грёбаных англичан! Ик! Те порабощали шотландцев, а вы используете несчастных негров, вы пируете на их трупах, хотите въехать в рай на чужих плечах, а? - Нет! Ни в коем случае, мы освободили негров больше ста лет назад! И шотландцы никогда не были рабами англичан! - коротышка нервно промокнул платком лоб, пригладил лысеющие волосы и начал сползать со стула. - А ну, погоди, умник, чегойта ты мне тут рассказываешь? Эк! Я тебе сейчас поясню, как всё было на самом деле! - Отцепись от него. Горец недовольно прищурил единственный глаз и обернулся на голос. - Если хочешь со мной поспорить... ТЫ?! Снайпер глядел на шотландца осуждающе: - Прекрати, о нас тут и так не лучшего мнения, хочешь, чтобы проблем добавилось? - ТЫ?! - подрывник, как будто загипнотизированный, встал со стула и пошёл к австралийцу. - Ну, я. Хочешь подраться, пошли выйдем на улицу, если за день ты так соскучился по мне. - Я твой должник, кенгуру, хочу отплатить тебе такой же пулей в лоб, какую ты мне вчера подарил. И ещё такая же у меня припасена для твоего дорогого французишки! - Угомонись, Демо, чёрт бы тебя побрал! Мы не на базе, тут твои выходки могут тебе боком обернуться! - Что у тебя со Шпионом? Почему он вообще с тобой? Ты же хренова убогая деревенщина! - В каком смысле? Мы с ним в команде, помнишь? - Заткнись! Вы с ним трахаетесь! Я видел вас вместе! Чёртовы педики! Вы оба - хреновы врунишки! Твою мать, чем ты лучше меня?! - Что? Какого чёрта? Какая тебе, нахрен, разница, что... - стрелок внезапно замолчал и пристально посмотрел на одноглазого шотландца. Постепенно в бессвязном пьяном бреду этого идиота кое-что начало проступать. - Что заткнулся, бушмен? Значит, я прав? - Демо схватил с барной стойки пустой стакан и с размаху швырнул его об пол, внизу рассыпались сверкающие стеклянные капли. - Ты не прав. - Сейчас Снайпер понимал, что стоит за этой нелепой пьяной сценой. Исподлобья он смотрел на подрывника и вспоминал француза, его руки, плечи, шею в синяках, расцарапанную грудь. Как же больно! В глазах потемнело, немедленно накатил гнев, тёмный, густой. - Вали отсюда! - глухо зарычал стрелок. - Не указывай мне, что делать, чёртов хуесос! - шотландец проревел на весь бар, сжал кулаки и бросился на австралийца. Оба мужчины рухнули на стол. Шотландец пытался нанести удары по лицу Снайпера, но тот подставлял руки под кулаки и уворачивался, насколько мог, и удары уходили в молоко. Взяв чернокожего горца за воротник, австралиец сбросил его с себя, потом накинулся сверху и заломал тому руку, но горец свободной рукой схватил упавшую со стола бутылку и с размаху огрел ею стрелка по рёбрам. Под кожей в грудной клетке что-то хрустнуло, бутылка отскочила и разбилась. От болевого шока Снайпер выгнулся, откатился и свернулся на полу, но, потом, увидев, что поднимающийся Демо вытягивает из под водолазки пистолет, нечеловеческими усилиями поднял себя с пола и накинулся на подрывника, отводя дуло от себя. Грохнул выстрел, и подрывник ахнул, Снайпер отстранёно заметил, что на синей водолазке расплывается красное пятно, раскрашивая всё вокруг в омерзительный мясной цвет. Кровь стекала на пол сначала каплями, потом полилась струйкой, шотландец, всё ещё рычал, но внезапно зашёлся в приступе мучительного кашля, алые брызги полетели у мужчины изо рта. Рука австралийца, судорожно сжатая на стволе пистолета почувствовала лёгкость: Демо отпустил оружие и застонал. - Чёрт, ты победил, динго...почему всегда ты...чёртов француз...почему я не вижу долбанный свет в конце туннеля...только холод... Снайпер внезапно осознал, что мир опять ожил, звуки оглушающе ворвались в голову стрелка, люди вокруг двигались, кричали, убегали, с улицы послышались крики "Полиция!", но мужчина не шевелился. Вся ситуация навалилась на него, переломив хребет, груз был слишком большим, чтобы выдержать его в одиночку. Он выстрелил в человека, с которым они сражались годами, как будто играли в нелепую игру без сюжета. Как древние боги из скандинавских легенд, они одолевали друг друга поочерёдно, то силой, то хитростью, то наглостью, повергая в пучину забвения, чтобы потом опять восстать друг напротив друга на поле боя и вновь схлестнуться в поединке без страха и сомнения. Без конца. Вот он, конец. В опустевшую комнату ворвался человек. "Полицейский", - глухо прозвучало в мозгу у австралийца, но он даже не сделал попытки убежать или выстрелить. Слишком много дерьма, слишком много. Когда стрелок услышал знакомый голос и поглядел на вошедшего, самообладание совсем его покинуло. Он уже не понимал, что говорил, сухие рыдания сотрясали его грудь, боль в сломанном ребре пронзила до судороги, Снайпер подался вперёд, но тонкие и сильные руки удержали его от дальнейшего падения. Подняв лицо, он встретился с синими глазами, распахнутыми, полными беспокойства, и не выдержав этого пронзительного взгляда, уткнулся французу в воротник. Шпион крепко обнял австралийца, погладил по спине и тихо прошептал дрожащему мужчине: - Нам нужно уходить. - Я надеялся, что ты придёшь, Шпион. - Я знаю. Я пришёл. Вот он я. - Француз улыбнулся и стянул с себя маску.