Новая история: Красавица и Чудовище

После недолго перерыва Маринетт двинулась в путь. Лес, по которому она начала свое движение, был весьма обычном, но одновременно и загадочным. Маринетт была здесь впервые, а если и была раньше, то теперь она ехала самостоятельно, на своей же лошади и по своему же курсу. Ветер колыхал кроны деревьев, а те раскачивались от его порывов. Листва была свежая, зеленовато-салатовая, дорога прямая и светлая, словно в рай. Маринетт искренне наслаждалась поездкой. Иногда она запрокидывала голову вверх и любовалась красивым узором неба — резная листа и чистое, безоблачное небо. «Я чувствую себя по-настоящему счастливой здесь, — подумала Маринетт, — Здесь, без контроля со стороны отца, без надоедливых женихов и женитьб. Свобода — вот оно счастье!» Неожиданно, Тикки остановилась, словно не решаясь идти дальше.       — Что такое, Тикки? — спросила принцесса, погладив лошадь по голове и всматриваясь вперед. Действительно, картина была мрачная и далеко не приятная. Как по волшебству вся дорога впереди была засыпана снегом. Ветви деревьев были полностью белые и поблескивали при малейшем попадании света на них. А вся загадочность заключалась в четкой границе зимы и лета.       — Что это? — спросила Маринетт, слезая с лошади и подходя к границе. Выставив руку на нее упало несколько снежинок, и как всегда быстро растаяли, — Поехали дальше, Тикки. Думаю, в этом нет ничего такого, кроме необычности. Лошадь послушно кивнула и, фыркнув, продолжила свой путь. Теперь ее шаги стали вместо твердых и решительных — осторожными и внимательными. На любой шорох, шум или ветер, она оглядывалась по сторонам, словно чувствуя что-то. Так же неожиданно, как и началась эта дорога, подул сильный ветер и поднялась вьюга. Страшная вьюга. Ветер поднимал вверх слои снега от самых свежих, до самых поздних. Он страшно навевал какую-то песню, которая только устрашала.       — Тикки, успокойся! Тише, малышка! Тише! — успокаивала Маринетт, стараясь перекричать вьюгу, что выходило очень плохо. Лошадь встала на дыбы и рванула наутек, скидывая с себя принцессу. Вьюга успокоилась быстро, сразу после побега лошади. Как будто кто-то ждал этого и желал. Маринетт с опаской огляделась по сторонам и поежилась от холода. «Теперь понятно, почему Тикки так не хотела сюда идти» — подумала Маринетт и, отряхнувшись от мокрого снега, решила продолжить свой путь пешком, потому что окликать лошадь было бы бесполезно.

***

      — Где моя дочь? — негодующе прокричал Том, после того как не обнаружил принцессы в своей комнате. Он нервно измерял шагами комнату единственного ребенка, стараясь понять причину побега девушки, — Немедленно найдите её! — приказал король и, обхватив свою голову руками, сел на кровать дочери.       — Может не стоило вести себя так строго с ней? — спросила неожиданно появившаяся возле Тома супруга, садясь рядом и обнимая мужа, — Можно подумать в ее возрасте ты вел себя иначе. Ты сбежал если бы тебя поставили перед фактом о женитьбе? — спросила Сабина, приобнимая могучую спину правителя.       — Я женился примерно в ее же возрасте… — подал голос Том, закрывая лицо руками и качая головой.       — Но ты же вступил в брак по любви, а не по факту, — сказала женщина, напоминая мужу события восемнадцатилетней давности.       — Да, но я надеялся, что они полюбят друг друга.       — Нельзя вершить над чужими судьбами, Том! Она же твоя дочь, твоя наследница, она имеет право быть счастливой, — сказала королева, ожидая ответа мужчины, который резко выпрямился и громко, четко произнес.       — Хорошо, будь по твоему. Я найду ее и отменю свадьбу, но… Это условие не далеко такое простое: она должна выбрать к себе в мужья человека, королевской крови.       — Том… — хотела была его остановить Сабина, но король метнулся из покой дочери в поисках своего советника, — Ты так и не понял, что я сказала тебе.