Добро пожаловать в Слизерин

Хосок совершенно не думает о том, что поступает плохо, неправильно или противозаконно. Он вообще ни о чём не думает, кроме как о Юнги. За прошедшее время он честно пытался держаться, игнорировал присутствие Пака в жизни объекта своих чувств, вот только ничего не выходило. Потому что теперь дело было не только в Чимине, крутящемся вокруг слизеринского старосты. Дело было в самом Юнги, который как можно чаще старался оказаться рядом с Чимином. В слова о влюблённости Хосок не верил, потому что Юнги не из тех людей, кто бросается в омут с головой. Даже если у него и есть какие-то чувства к Чимину, то они легки и мимолётны, наверняка вскоре пройдут. «Мне неловко просить тебя о подобном, но в последнее время у меня бессонница и… Я могу уснуть, только если рядом кто-то есть». Или нет. После того, как Хоуп стал невольным свидетелем этих слов, да и всего разговора в целом, его обуздала злость. Потому что Юнги отчего-то не стал говорить, что после того, как Юнджи уехала, он проводил ночи в постели Хосока или с Хосоком в своей постели. Отчего-то Мин не рассказал о том, как жался всем телом, просил обнять и не отпускать. Хосок понимал, тот делал это на грани отчаяния, граничащего с безумием, но факт остаётся фактом. Весь этот миленький разговорчик, наполненный обоюдным смущением и отводом глаз, казался таким донельзя сахарным и фальшивым насквозь. И это чиминово согласие, когда даже просьба не была озвучена до конца. Неужто невинный ангелочек Пак Чимин действительно был готов на всё, о чём бы его Юнги ни попросил? «Отвратительно», - прошипел голос в голове. «Отвратительно», - согласился Хосок. Чимин выскочил из общей спальни бабочкой, улыбаясь своей идиотской улыбкой и прижимая к груди пижаму. А ведь это не в первый раз, когда Чимин остаётся у Юнги ночевать. Предполагая, что вряд ли у этих двоих был секс или даже пусть что-то меньше, ведь по их отношениям ясно, что они всё ходят вокруг да около, Хосок всё равно бесился. Потому что знал, как любил во сне Юнги прижаться ближе, что имеет привычку забираться прохладными ладонями под одежду, блуждая кончиками пальцев по тёплой коже, впитывая в себя чужой жар. Хосок совершенно точно не готов был знать о том, что теперь Юнги, возможно, так касается Чимина. «Он не заслужил. Он никто. Без него всем станет только лучше», - крутилось в голове. Если бы только получилось отправить мальчишку домой, да только как это сделать? Магия в нём пробудилась, Чимин начал увереннее стоять на ногах, всерьёз принялся за учёбу и, судя по тому, что Хосок слышал, мальчишка преуспевает. Запугивать было бесполезно, ведь Юнги дал понять, что вмешается в любом случае, какой бы не произошёл. «Тогда остаётся один выход», - нашептал всё тот же голос. Хосок на самом деле никогда не убивал людей. Но не считал, что это сложно. Столько вариантов существует, можно всегда выбрать на любой вкус и случай. Начиная от простых заклинаний, многие из которых можно было бы наслать невербально, и заканчивая зельями. Даже если просто увеличить долю того же перцового зелья, которое должно лечить, оно просто вскипятит кровь человека, который умрёт мучительной смертью. Но нужно действовать аккуратнее. Тут нужна естественность, случайность, воля звёзд. Всё должно выглядеть так, словно это несчастный случай. Не как в случае с Юнджи, а действительно как роковая случайность, ошибка, неверный шаг. «Но как же мне поступить? Провернуть всё нужно как можно быстрее», - размышлял парень, гуляя по прилегающей к замку территории и лениво осматриваясь вокруг. И тут взгляд зацепился за теплицы. Теплиц было несколько, все они примыкали к школе и имели выходы прямо в замок. Были выходы и наружу, что знатно облегчило бы задачу в случае побега. Улыбнувшись своей находчивости, Хосок направился к теплицам, заходя в ближайшую к себе. Пройдя её насквозь, парень через другую дверь вышел в замок, сразу же сворачивая направо и отпирая ещё одну дверь. Своеобразный живой уголок, где многие ученики содержали своих питомцев, не способные с ними расстаться. Чаще всего с собой подобный «багаж» тащили младшекурсники, но многие ребята со старших курсов тоже порой притаскивали своих любимцев. Помимо них в этом уголке в специальных клетках и вольерах содержались некоторые животные, о которых заботился лесник, преподающий уход за магическими существами. Твари порой были отвратительны на вид, но обладали кучей интересных волшебных свойств. Да и большинство из них были кроткими и ласковыми. «Но есть и подобные экземпляры», - принялся рассматривать одну из клеток Хосок. Клетка это была особая, в ней был создан неугасаемый очаг пламени, в котором ютилось несколько саламандр. Эти твари, живущие в огне, на самом деле выглядели не так уж и страшно, пока не начинали разносить пламя с собой повсюду, куда бы ни вздумали направиться. Они фактически впитывали его в себя, повышая температуру собственного тела до невероятных показателей, отчего воздух вокруг них часто загорался. Достаточно просто открыть клетку и опрокинуть её. Пожар не заставит себя ждать. «Осталось только придумать, как затащить сюда Чимина». Отвернувшись от заветной клетки, Хосок принялся из интереса рассматривать другие клетки и аквариумы. Каково же было его удивление, когда он увидел на одном из аквариумов табличку с бесящим до последней буквы «Пак Чимином». Внутри обнаружились две разноцветные черепашки, ютящиеся друг с другом. При взгляде на них кулаки невольно сжались. Просверлив тяжёлым взглядом ничего не подозревающих о чужих проблемах существ, Хосок резко развернулся и направился к выходу. Разумеется, он сразу понял, что вряд ли Чимин купил бы себе столь дорогих черепах, значит подарок. Никто кроме Юнги дарить бы мальчишке ничего не стал. Хосок бы гадал, кто это мог быть, ещё несколько месяцев назад, ведь тогда даже предположить, что Юнги способен кому-то просто так подарки раздаривать, было даже смешно. Но не сейчас. Сейчас Хосоку уже совсем не до смеха.

***

Чимин был как никогда доволен и неторопливо брёл к замку, мурлыча себе под нос незатейливую мелодию. В руках парень сжимал пакет, в котором ютилась красиво упакованная коробка с любимыми конфетами Юнги и подарок для него же. С подарком Чимин провозился долго как никогда, потому что был ограничен в деньгах и не знал, что бы могло понравиться Юнги. Всё было или слишком дорогое или банальное или из серии «принять-улыбнуться-скривиться про себя-выбросить потом сразу же». Отчаявшись, Чимин зашёл в самый обычный книжный магазин. Он никогда не считал книгу распрекрасным подарком, да и библиотека в Хогвартсе была огромной, но на глаза совершенно случайно вдруг попался справочник, в котором описывались и наглядно демонстрировались различные магические, лечебные и многие другие растения, а так же была информация о том, где эти растения в какой сезон можно найти. Подобная книжка была у Юнги, который часто ворчал, что она нарасхват, ему самому нужна постоянно, но библиотекарша постоянно у него эту книгу изымает, потому что «молодой человек, перестаньте думать только о себе». Не имея ни малейшего понятия, как в огромной библиотеке может быть только одна такая книжка, а не парочка экземпляров хотя бы, Чимин с радостью купил совершенно новую, пахнущую приятно краской книгу и попросил завернуть в зелёную обёрточную бумагу. Последние деньги парень потратил на серебряную ленту, которая напоминала змею и сама обвивала подарок, складываясь в бант. Из магазина Чимин вышел с широкой улыбкой на лице и тут же поспешил обратно в замок. Начало ужина он уже пропустил, наверняка Юнги волнуется о том, куда парень подевался. Чимин ведь с самого утра попросил ребят всячески Юнги отвлекать, чтобы успеть купить подарок. Всё-таки Мин наверняка не ждал, что Чимин ему что-то приготовил. А Чимин приготовил и не только книгу и конфеты. Чимин приготовил признание. И пусть даже мысленно он смущался и запинался, пытаясь хоть немного отрепетировать эту сценку, но всё равно ничего не получалось. Он обязательно перед Юнги опозорится, потому что будет заикаться и запинаться на ровном месте, понаделает ошибок в словах, а голос будет дрожать как лист на ветру. «Но я должен признаться. Потому что Юнги-хён мне очень нравится, и я должен ему об этом сказать», - настраивал себя на решительный шаг парень. В целом всё складывалось очень хорошо на взгляд Чимина. Пусть его и оторвали от привычной ему жизни, выдернули из школы, забрали у семьи, пусть он сам не верил в то, что сможет быть счастливым в этом месте, но всё оказалось не так. Да, поначалу ему было страшно, поначалу он мечтал сбежать отсюда, поначалу всё это казалось сном. Не самым приятным и радужным, скорее кошмаром, липким и странным, из которого никак не выбраться. Хоть ты спать ложись, хоть умирай, хоть щипай себя больно за руки и бока. Чимин и подумать не мог, что сможет обрести хоть что-то, когда выслушивал шипение Чонгука, когда видел, как Тэхён разрывается между дорогими ему людьми, когда сам становился постоянно объектом для насмешек и издевательств. Сидя замёрзшим на ветке дерева тогда в лесу и цепляясь одеревенелыми пальцами за ствол раскидистого дуба, слушая вой и рычание волков внизу, Чимин был на грани и совершенно отчаялся, веря в то, что действительно по сути своей неудачник. Но потом пришёл Юнги. Взрослый и рассудительный слизеринец как-то разом выбил из головы Чимина всю дурь, хотя и не собирался совершенно этого делать. Просто так вышло как-то, что именно Юнги был тем, кто протянул руку помощи именно в тот переломный момент, когда ещё чуть-чуть, и Пак бы сломался. «От тебя одни проблемы, Пак Чимин», - недовольное замечание и тяжёлый взгляд. «От тебя одни проблемы, Пак Чимин», - всё тот же недовольный взгляд, вот только теперь «но я помогу тебе разобраться с ними» в конце. Чимин был безмерно благодарен Юнги за всё, что тот сделал для него. И за поддержку, и за спасения, и за помощь, и за крепкое плечо, подставленное в нужный момент. Раньше Чимин думал, что просто заведёт себе какую-нибудь девушку, которая будет не против создать с ним семью, будет работать и после они с женой заведут ребёнка. Но выходило совсем наоборот, потому что девушка вдруг превратилась в парня, потому что «в нашем мире это не проблема» повлияло на мышление впечатлительного Чимина слишком сильно. «Ну, раз нормально, то я не буду переживать и корить себя, убиваться и лезть на стены, потому что неправильный или бракованный», - так решил для себя Чимин, когда впервые почувствовал желание коснуться чужих губ хотя бы кончиком пальца. Приняв свои странные чувства и растущую симпатию к Юнги, Чимин смог вдохнуть свободно. Наверное, всё же правильно говорят многие философы и поэты. У любви нет пола. Любовь – прекрасное чувство, заставляющее жить и улыбаться, заставляющее смеяться и воспарять к небу от лёгкости на душе. Любовь пахнет по-разному, для кого-то это розы или лилии, для кого-то – парфюм или духи дорогого человека, кому-то кажется, что любовь как сладкая сахарная вата. Чимин не знает, как пахнет его любовь, потому что её ещё нет. Лишь симпатия, перерастающая в первую настоящую, а оттого робкую и почти тайную влюблённость. Но и у влюблённости тоже есть свой запах. Только чиминова влюблённость не пахнет сладкими конфетами или душистыми цветами. Влюблённость в Юнги пахнет холодным сырым лесом, талым снегом и ароматом первой пробивающейся после морозов зелени. Влюблённость в Юнги пахнет начинающейся весной и пробуждающейся природой. «И дымом?», - пронеслось в голове. Вынырнув из своих мыслей, Чимин осмотрелся и понял, что почти дошёл до замка. Вот только внимание его привлёк тянущийся запах дыма со стороны теплиц, словно что-то горит. Нехорошее предчувствие зародилось в душе, и Чимин тут же сорвался на бег, несясь в сторону владений профессора травологии. Зная о том, сколько чар наложено на это место, чтобы уберечь растения, чтобы каждому создать свою комфортную зону, Чимин верил, что там просто случилось что-то незначительное, ведь профессор за теплицами всегда присматривала, чтобы чего не случилось. Растения оттуда ведь не только для занятий использовались, но и для пополнения лечебных зелий и запасов профессора зельеварения. «Но кто знает, что могло произойти? Все ведь сейчас на ужине или расходятся по своим гостиным», - пронеслось в голове. Забежав в теплицу, Чимин оставил пакет с подарком на столе возле выхода и прищурился, пытаясь разглядеть что-то из-за дыма. Огня нигде не было видно, откуда этот дым взялся, парень не понял, но собирался выяснить. Пробираясь по теплице вперёд, Чимин осознал, что дело не в теплице. И тут в мозгу что-то щёлкнуло, а паника захватила сознание. Живой уголок. Бросившись к двери, Чимин ворвался в замок и пробежал короткий коридор, дёргая дверь на себя. И отшатнулся, когда его обдало жаром. Внутри всё полыхало, животные метались и взывали о помощи каждый на своём языке. Взгляд зацепился на валяющийся на полу разбитый ящик и странных существ, похожих на ящериц, мечущихся по полу. От них и разносилось пламя, перекидываясь на столы и стеллажи. Чимин не думал о том, почему никто не заметил дыма, не думал о том, кто и как разбил ящик с этими существами, не думал о том, что сам может пострадать, когда кинулся вперёд. Где-то там, на дальнем столе аквариум с черепашками, которых подарил ему Юнги. Добравшись до него и радуясь, что пламя только на вид такое страшное, а на деле не сильно пока разгулялось, Чимин подхватил аквариум и тут же замер. Хорьки, попугайчики, чья-то крыса и другие животные, мечущиеся в своих клетках. Чимин понятия не имел, как тушить пламя, от дыма давно слезились и болели глаза, а из груди рвался кашель. «Жалкий, беспомощный, ничего не умеешь. Ты даже не можешь погасить это пламя. И позвать на помощь не можешь, потому что никчёмный», - смеялся голос в голове. - Я смогу, смогу, - шептал парень, отставив аквариум с черепашками и принявшись открывать клетки других животных. Только не успел он ничего почти сделать. Одна из горящих ящериц подкралась к нему, забираясь на ногу. Чимин взвизгнул от страха, когда ткань на брюках загорелась, стряхнул судорожно существо и принялся прямо ладонями по пламени бить, да только мало помогало. Ладони заныли, покрывшись ожогами, пламя, явно волшебное, гаснуть всё никак не хотело. Неловко оступившись, Чимин столкнул аквариум с черепашками, который с грохотом разбился о пол, засыпая спрятавшихся в раковинах существ осколками. Пламя, шум, паника, страх и неожиданно захлопнувшаяся прямо перед носом дверь, когда Чимин решил наплевать на всё и просто убежать, чтобы позвать на помощь хоть кого-нибудь. - Откройте, откройте! Разбитые о трясущуюся, но не поддающуюся напору дверь кулаки, слёзы, разукрасившие щёки солёными разводами и дикий страх, застывший в глазах, когда сознание начало уплывать от недостатка кислорода. «Я не могу здесь умереть, не могу, не могу», - мантра, в такт которой стучало бешено сердце. Мантра, под которую Чимин осел на пол, задыхаясь и изо всех сил стараясь удержать уплывающее сознание. Мантра, под которую он всё-таки отключился, понимая, что смерть приближается к нему, топая по полу маленькими лапами огненной ящерицы.

***

Утро Юнги началось просто прекрасно, ведь первым, что увидел проснувшийся слизеринец, была сонная припухшая мордашка спящего Чимина. Который, к тому же, жался к нему всем телом и обнимал за пояс, словно боялся, что Юнги уйдёт. Второе, что увидел Юнги, это недовольная медсестра, сверлившая их тяжёлым взглядом. - Очень рада, что вы соизволили проснуться. А теперь попрошу вас удалиться. Больному нужен покой, а вы что делаете? Юнги на самом деле ничего не делал, это Чимин с ним ноги переплёл, подсовывая вывихнутую как раз под щиколотку Юнги, при этом сползая вниз по постели и утыкаясь носом Мину меж ключиц. Наверняка та занемела, а кровь, которая должна была разносить впитавшиеся полезные вещества мази по организму, застоялась. Эффективное «лечение», нечего сказать. Впрочем, Юнги бы не прочь был так ещё полежать, но его почти за ухо выволокли из постели и выгнали вон. Ворча и недовольствуя, Юнги отправился к себе, чтобы привести себя в божеский вид. Время как раз шло к завтраку, а потому слизеринец решил идти в зал. Каково же было его удивление, когда в коридоре его окликнул Чимин, который был уже умыт и собран, но всё ещё прихрамывал на повреждённую ногу и с волнением всё время оглядывался назад. - Хён, а я сбежал, чтобы с тобой вместе позавтракать. Нога-то зажила почти, - улыбнулся широко Чимин, подходя ближе. Юнги бы отчитать того за халатность, отругать за то, что труды врачевательницы впустую уйдут, но вместо этого он подставляет локоть, предлагая опереться, чтобы перенести вес с ноги. Разумеется, вся школа была в сборе на завтраке, как чувствуя, что должно что-то произойти. И «произошло», когда Юнги и Чимин под руку пошли в зал. Тут же со всех сторон послышались шепотки и пересуды, пока Чимин краснел и сверлил взглядом пол. Но руку свою не убирал, наоборот прижался теснее, словно прося защиты. Юнги эту защиту обеспечил, окатив однокурсников ледяным взглядом. Никто не посмел приставать с насмешками, только надоедливая нелюбимая Мином первокурсница тут же оказалась рядом, заботливо смотря улыбнувшемуся Чимину в глаза со своим почти раболепным «Чимин-оппа, что с тобой случилось?». - Не суй свой нос не в своё дело, - припечатал Юнги, утаскивая Чимина за собой. Тот никак грубость старшего не прокомментировал, но весь завтрак кидал на него смущённые взгляды. Юнги пытался его игнорировать. Как и Намджуна, который в другое ухо нашёптывал про ревность, несдержанность и «боже мой, ты действительно уже даже на детей кидаешься». После завтрака все разбрелись по своим делам, а Чимина выловила разъярённая медсестра и уволокла за собой, читая нотации и взывая к чужой совести. Юнги хотел с Чимином пойти, чтобы раскрасить его одиночество в заключении, да только за локоть поймал профессор зельеварения, которому приспичило обсудить просьбу Юнги о подработке его помощником. Разговор, впрочем, удачно прошёл, директор против не был, и теперь Юнги оставалось только сдать все экзамены хорошо, чтобы иметь возможность быть допущенным до приглянувшейся должности. Желая поделиться этой новостью с Чимином, который не раз рассказывал о том, как не хочет остаться в Хогвартсе в одиночестве и без друзей под рукой, и таким образом подбодрить, Юнги направился в Больничное Крыло, да только Чимина там не было. Всё же разговор с профессором затянулся, время пролетело незаметно. Начав разыскивать этот ходячий, а сейчас ещё и хромающий магнит для неприятностей, Юнги принялся обыскивать замок. Времени на это ушло прилично, мешали и подсказки Намджуна или Чонгука из серии «я, кажется, видел его в библиотеке/во внутреннем дворе/у мужского туалета на третьем этаже/в галерее славы» и далее по списку. К обеду Юнги как-то разом понял, что искать бесполезно, потому что Чимина в замке нет. Внутреннее чутьё просто вопило об этом. Решив выбраться к озеру, возле которого Пак полюбил гулять, надеясь увидеть хоть одну русалку, Юнги только успел покинуть общий зал и добраться до холла, но тут его перехватила профессор трансфигурации. Юнги действительно не понимал, какого чёрта эта гриффиндорская кошёлка постоянно просит о помощи его, а не Сокджина, но после решил, что это просто типичная нелюбовь к его факультету и желание подгадить. С каких пор старосты помогают с составлением тестов для младших курсов, Юнги не знал, но вложил в них всё своё «ненавижу-эту-старую-драную-кошку». Несчастные третьекурсники будут волками выть, когда увидят вопросы и задания. Правда, Юнги переживал, что декан Гриффиндора его старания не оценит, но женщина лишь сдержано улыбнулась, читая один из четырёх вариантов. - Что ж, это довольно хорошо и заставит ребят вспомнить абсолютно всё, чему я их обучала. Благодарю вас за помощь, Юнги-ши. До ужина оставалось к тому времени всего минут сорок, Юнги всё ещё порывался выбраться из замка, но тут его загребла к себе декан Когтеврана, которая утащила его за собой и принялась рассказывать о том, какие слизеринцы невоспитанные. Разумеется, она это говорила не просто так, приводила конкретные примеры, которых было очень много, настолько, что Юнги понял, некоторые из них выдуманы, хотя в половину он поверил просто потому, что знал до мозга костей тех, чьи имена упоминались. - Юнги, вот ты где. Пошли на ужин, где ты ходишь. Последняя провалившаяся попытка и повисший на плечах Намджун. Не слушая возражений друга, Ким потащил того в общий зал, где в который раз не оказалось Чимина. Взяв в руки вилку, Юнги приблизился к другу и натянул на губы елейную улыбочку. - Или ты говоришь мне, где Чимин, или я тебе эту вилку в руку воткну. Лечится быстро, зато больно жутко, по себе знаю, когда-то знатно поссорился с Юнджи, - прошипел парень прямо в ухо другу. - Господи, ты реально уже на людей кидаешься, - нервно выдохнул Намджун, ероша волосы и смотря смело в чужие глаза. – Я знаю, где Чимин, ничего страшного с ним не случилось, просто он захотел оставить это пока что в секрете. Но если тебе настолько нужно знать, то Чимин сейчас в… Договорить Намджун не успел, потому что в зал ввалилась зарёванная гриффиндорка. Воя белугой, она застыла резко, окидывая мокрыми глазами собравшихся и сквозь рыдания выдавила: - Помогите, пожалуйста, там мои попугайчики! - Что случилось? – тут же вырос перед девчонкой Сокджин. - Уголок горит, - рыдая, выкрикнула девчонка. – Живой уголок горит! Юнги не знал, почему понёсся следом за выскочившим за дверь Сокджином и несколькими Гриффиндорцами. Да, в уголке находились черепашки, подаренные им Чимину, но те находились в специальном аквариуме, который наполовину заполнен водой и точно защитит их от огня. Вот только дурное предчувствие взвилось пламенем, подгоняя, заставляя бежать так, словно от этого зависит чья-то жизнь. А потом перед Юнги разверзся Ад, потому что он увидел клубящийся чёрный дым, не заполнивший коридор лишь потому, что кто-то установил барьер. Он увидел дверь, которая была наглухо заперта. А там, за дверью, полыхает пламя. Юнги почувствовал его всем своим естеством, ведь огонь – его стихия. «Чимин там. Он там», - вдруг как-то разом понял Юнги, срываясь с места, на котором до этого замер столбом. Он не думал даже как глупые гриффиндорцы во главе с Сокджином стоять на пороге, стараясь жалкими заклинаниями призыва воды погасить пламя. Бесполезно. Юнги чувствовал, что огонь этот магический, что его не потушить так просто, пока где-то там, в глубине - его источник. Растолкав толпившихся парней, Юнги не слушая окрики, ринулся прямо в бушующее пламя, попутно накладывая на себя защитные чары, которые всё равно не спасли его от заполонившего помещение ядовитого дыма и разъедающего ткань жара бушующей стихии. «Где же ты, где?», - билось в мозгу, пока Юнги пробирался всё дальше, игнорируя струящийся по лицу пот от нестерпимой жары и застилающие глаза едкие слёзы. Взгляд зацепился за торчащую из-за горящего стола ногу, и Юнги ринулся туда. Чимин лежал на полу без сознания, прижимая к себе сцепленные ладони, в которых было зажато что-то серое. Вокруг него ползали саламандры, и Юнги мигом нашёл взглядом их разбитый стеклянный ящик, над осколками которого висел огненный шар. Направив на него палочку, слизеринец громко выкрикнул замораживающее заклинание. Шар мигом превратился в ледышку, падая на пол и раскалываясь на части. Теперь осталось только дождаться, пока в саламандрах угаснет остаток огненной стихии, за счёт которой они существуют. Тогда и пламя вокруг удастся потушить. Но это не главное, главное – покрытый ожогами бессознательный Чимин, который каким-то чудом просто не сгорел заживо. Подхватив парня на руки, Юнги поспешил на выход, вываливаясь прямо в руки Сокджина и тут же сползая вместе с прижатым к себе Чимином на пол. Вокруг кто-то мельтешил, кто-то звал, тряс за плечи. Кажется, подоспели профессора и даже директор, но Юнги ничего не слышал и никого не видел кроме безжизненно обмякшего у него на руках Чимина. Который не дышал. У которого не билось сердце. Который был мёртв. - Нет, нет, нет, - шептал Юнги, цепляясь за парня и не давая никому его забрать. – Нет! «Да», - нашептала реальность. «Да», - подтвердили выпавшие из рук Чимина два серых панциря. - Нет, - заевшей пластинкой повторил Юнги, смотря на них пустым взглядом. «Да», - ответили черепашки. Мёртвые черепашки.

to be continued...