Просто скажи "Да"

              Работа вновь затянула в свои сети, стирая память о неожиданной встрече. Утро после ссоры началось как ни в чём не бывало, и Гермиона решила не заострять на этом внимание. Ей хотелось верить, что Рон услышал то, что она хотела до него донести. Но день проходил за днём, и ничего не происходило: муж продолжал лежать на диване, изредка выбираясь оттуда, чтобы приготовить себе поесть. Гермиона же, приходя домой, падала без сил, не имея ни малейшего желания по вечерам снова бессмысленно скандалить. Однако недавняя вспышка не прошла бесследно, и теперь Гермиона всё чаще думала о том, что в её семье назрел кризис и надо срочно что-то менять. Жить в неприязни и неуважении она не привыкла и не собиралась. А потому решила начать с самого простого: посоветоваться с подругами. — Рон всегда был засранцем, — бодро ответила Джинни, когда Гермиона закончила свой монолог. — И не надо делать такие глаза, ты об этом тоже всегда знала. Они сидели в кафе неподалёку от Министерства. Рабочий день закончился, спешить было некуда. Гарри задерживался, и Джинни с удовольствием согласилась посидеть с подругой, заодно дождавшись мужа с работы. Полумна, прибывшая из Хогсмида, где она держала лавку с магическими амулетами, неспешно вращала ложку в кружке с кофе. — Мне кажется, вам просто надо отдохнуть, — пропела она, поднимая ложку и наблюдая, как тягучие капли срываются в кружку. — Съездить куда-нибудь. Вот мы с Невиллом на выходные ездили в Стоунхендж. Там очень замечательно. Так много голубых загрызунчиков. Я пыталась поймать их, но это очень сложно — они ведь невидимые… Но мы всё равно здорово провели время вдвоём. — Съездить куда-то — это, конечно, отличная идея, — вздохнула Гермиона. — Вот только я сомневаюсь, что смогу выдержать Рона два дня, не сорвавшись. Он же только и делает, что слушает радио и ест! Не думаю, что в поездке что-то изменится. — А вы отправляйтесь туда, где нет радио! — подмигнула Джинни. — Может, на острова? А что: песок, океан и пальмы... И никого рядом… — Она мечтательно закатила глаза, кажется, уже представляя себя с Гарри где-нибудь на побережье. Гермиона вздохнула: завидовать подруге было просто отвратительно, но она не могла себя остановить. Их с Гарри чувства не угасли даже спустя столько лет. Они до сих пор смотрели друг на друга, как в школе, словно не могли наглядеться. Гермиона же, к своему стыду, понимала, что, останься они с Роном на острове, она непременно уткнётся в книгу, а он развалится на солнце, периодически делая себе коктейли. Ни о каком романтическом отдыхе речи тут быть не могло… — О, смотрите, это же Малфой! — воскликнула Полумна, указывая в окно. Гермиона невольно вздрогнула и повернулась. Действительно, высокая стройная фигура двигалась в сторону телефонной будки, осторожно обходя многочисленные лужи. — Когда он только успел вернуться, — процедила Джинни. Её нелюбовь к Драко время не изменило. Джинни вообще оказалась крайне постоянна в своих привязанностях. — Пару недель назад, — вырвалось у Гермионы прежде, чем она подумала о том, что её ужин с Малфоем может выглядеть странно. — Я встретила его в Министерстве, — в ответ на удивленные взгляды подруг пояснила она. — Перебросились парой фраз… Ничего особенного. — Я бы с ним парой фраз перебросилась, — недобро проговорила Джинни. — Или парой затрещин. Интересно, он до сих пор не умеет драться? — А мне его жалко, — печально проговорила Полумна, провожая фигуру Драко долгим взглядом. — Он ведь всё-всё потерял. И друзей, и семью, и уважение… — Нечего было становиться Пожирателем, — не сдавалась мрачная Джинни. — Так что мне делать с Роном? — Отчего-то слушать, как обсуждают Драко, было неожиданно неприятно, но подруги уже охотно вернулись к обсуждению животрепещущей темы, оставив Малфоя в покое.

***

В коридорах Министерства всегда очень людно и шумно. Волшебники и волшебницы спешат по своим делам, посетители замирают у указателей и табличек, пытаясь найти нужный отдел. Едва удерживая в руках объемные папки, которыми буквально закидали отзывчивые коллеги, Гермиона пробиралась сквозь толпу школьников, которых привезли на экскурсию. Надо же, а ведь ещё несколько лет назад она лично настаивала на том, что детям просто необходимо знать, как устроено Министерство Магии! Теперь же кричащая толпа детей раздражала. С трудом протиснувшись между особо активными семикурсниками-пуффендуйцами, она остановилась у окна, тяжело дыша. Волосы, с утра гладко собранные в высокую косу, растрепались и походили на одуванчик. Поймав своё отражение в стекле, Гермиона раздражённо выдохнула сквозь зубы и положила папки на окно — идти в таком виде на доклад было немыслимо! — Я смотрю, некоторые вещи остаются неизменными, — протяжный голос с лёгкой ленцой заставил обернуться. — Волосы. — Малфой кивнул на причёску. — Это всё дети, — Гермиона показала на толпу, удаляющуюся по коридору. Почему-то стало неприятно и обидно, что Драко увидел её такой растрёпанной. — Ну конечно, — усмехнулся он и скептично скривил губы. Гермиона дёрнулась было сказать ещё что-то в свою защиту, когда заметила, что серые глаза Драко смеются. Она замерла с открытым ртом, понимая, как глупо выглядели бы любые оправдания. И, не выдержав, прыснула со смеху. Ей вдруг стало так легко, словно злость и раздражительность ветром сдуло. Пригладив волосы рукой, она снова взяла папки. — На доклад? — Драко указал на документы. — Ага, — вздохнула Гермиона. — Попросила на свою голову дать мне просмотреть новые заклинания за прошлый год. И вот. Иногда мне кажется, что кроме меня в Отделе никто не работал! — Ты ещё в этом сомневаешься? — Они шли по полупустому коридору, перекидываясь шутками, обсуждая ленивых коллег и завалы на работе. Дойдя до лифта, Гермиона с сожалением посмотрела на Драко: — Мне пора. Начальство точно от работы не отлынивает. — Где ты обедаешь? — неожиданно спросил Драко. Однако Гермиону его вопрос, казалось, не удивил. — Обычно в нашей столовой, но по средам и пятницам в кафе через дорогу. — Хорошо. — Малфой кивнул и отошёл от дверей. Лифт закрылся и медленно поплыл в сторону этажа Контроля за магической деятельностью. А Гермиона стояла, прижимая к груди папки, и не могла унять широкую улыбку. Февраль начался с метелей, которые с неистовой яростью обрушились на Лондон. По радио то и дело передавали предупреждения с просьбами отказаться от полёта на мётлах и не выходить из дома без необходимости. Министерство, в виде исключения, настроило каминную сеть на дома своих работников. — Холод сегодня просто жуткий! — Гермиона отряхивала снег с воротника, с удивлением гадая, как его могло навалить так много за те две минуты, что она перебегала от Министерства до кафе. Драко молча придвинул чашку с дымящимся кофе и сделал глоток из своей. Обхватив её руками, Гермиона втянула носом аромат и блаженно улыбнулась. Когда ежедневные обеды с Малфоем стали привычными? Она затруднялась сказать. Просто ей было легко с ним. В кафе обедало множество коллег, и на них никто не обращал внимания. Вот только рассказывать об этом подругам Гермиона не спешила. Помня реакцию Джинни, она постыдно боялась, что та её засмеёт. — Ты сегодня молчаливый. Что-то случилось? — Она наконец обратила внимание на то, что обычно разговорчивый Драко тихо сидит, уставившись в кружку. — Н-нет, — он криво улыбнулся. — Просто устал. Не обращай внимания. — Знаю я такую усталость, — проворчала Гермиона. — Что-то не так дома? — Всё как всегда... — Драко упорно избегал смотреть ей в глаза, глядя куда-то поверх плеча.  — Не хочешь говорить, не надо, — отступила Гермиона. Давить она не собиралась. — Спасибо, — просто ответил Драко. — От простого сознания, что тебя есть кому поддержать, становится легче. — Я серьёзно говорю, — обиделась Гермиона. — Я тоже не шучу. — Драко посмотрел на неё. — Мне важно знать, что ты меня поддерживаешь. А в чём… Это, поверь, не важно. — У тебя сегодня день загадок, — пожала плечами Гермиона, решив не вдаваться в подробности. Действительно, захочет — сам расскажет. — А я вот хотела с тобой поделиться: Аманда Макдрак наконец приняла мой последний отчёт. Если его одобрит и министр, то скоро я смогу претендовать на роль главы Отдела магического правопорядка!.. Очередной обед подошёл к концу, и вереница волшебников потянулась к выходу, стараясь ступать след в след.

***

Снег валил всю неделю и являлся единственной главной темой для обсуждения во всех кабинетах Министерства. Коллеги делились тем, как пытаются откопать свои дворы и какие заклинания для этого используют. Гермиона тихонько сидела за своим столом, стараясь не вникать в споры коллег о том, что эффективней помогает. — Гермиона, а ты что думаешь? — молоденькая волшебница, только что закончившая стажироваться, с интересом смотрела на Гермиону. — Не знаю, — она пожала плечами. — У меня этим муж занимается. — Конечно, у него-то времени полно! — хмыкнул Роволло Гастингс, приземистый брюнет из соседнего отдела. — Пока жена всеми способами пробивается к новой должности, он дома сидит. — Не поняла. — Гермиона подняла глаза на волшебника, ожидая продолжения. Тот заметно смутился, но не замолчал. — А что тут непонятного, утром ты в библиотеке, днём — на работе, а вечером… Кто знает, что ты там вечером делаешь, раз тебе уже место главы прочат! Так работать уметь надо! На Роволло неодобрительно зашикали, кто-то дёрнул за рукав, но Гермиона этого уже не видела. Она пулей вылетела из кабинета и побежала по пустому коридору. Толкнув дверь, Гермиона забежала внутрь и прислонилась к ней спиной, тяжело дыша. Из глаз катились горькие слёзы обиды и злости на себя, на Рона, на весь мир! Курилка, к её сожалению, оказалась не пуста — от окна отделилась тень, к её облегчению оказавшаяся Драко. — Так и думал, что ты куришь втайне от всех, — начал было он, но осёкся, разглядев слёзы на её лице. Гермиона дёрнулась, порываясь уйти, но он удержал. — Постой. Что случилось? Стиснув зубы, волшебница упрямо покачала головой, боясь, что если начнёт рассказывать, то разрыдается ещё сильнее. Но Драко настойчиво смотрел на неё, ожидая ответа, и, тяжело вздохнув, она проговорила:  — Обо мне судачат у нас в отделе. Что меня собираются повышать незаслуженно, что я добиваюсь всего нечестными способами, что Рон сидит у меня на шее… — она всхлипнула, быстро прижав руку ко рту. Драко резко притянул её к себе и крепко обнял, бормоча куда-то в растрепавшиеся от бега волосы: — Меня убийцей называют прямо в глаза. А то, что за спиной говорят, даже повторять не хочется. И так каждый день на протяжении последних пятнадцати лет. Хочешь помериться бедами? — Он осторожно отстранился от слабо улыбнувшейся сквозь слёзы Гермионы и заглянул ей в глаза. — Хочешь? — Нет, — тихо шепнула она. — Спасибо. Драко пожал плечами, глядя на неё пронзительно-грустными глазами. Гермиона застыла, с удивлением понимая, что никогда раньше не смотрела на него вот так. Близко. От него пахло дорогим табаком и слабыми нотками корицы, непослушная прядка вечно прилизанных волос упала на глаза и запуталась в густых ресницах пшеничного цвета. Она медленно, будто во сне, потянула руку и убрала прядь за ухо, не сводя с него напряжённого взгляда. Казалось, воздух вокруг них сгустился, и время замедлилось, даже снег за окном стал падать тише. Драко еле слышно выдохнул и наклонился к Гермионе, осторожно касаясь губами её губ. Отстранившись от неё, он втянул нижнюю губу, пробуя на вкус её слёзы. А Гермиона продолжала смотреть, неотрывно следя за его губами, безмолвно моля о продолжении. Чужие руки соскользнули с плеч, обнимая за талию, по-хозяйски притягивая к себе. Он целовал её, не встречая сопротивления, жадно пробуя на вкус, и она отвечала ему тем же. Притягивая его голову к себе, путаясь в волосах, отрываясь, лишь чтобы сделать судорожный вдох и снова утонуть в сумасшествии, что начисто лишило рассудка, оставляя только ощущение горячих рук, лихорадочно блуждающих по спине, губ, скользящих по лицу и снова возвращающихся к её губам… В коридоре что-то стукнуло, и они резко отпрянули друг от друга, глядя безумными глазами. Гермиона прижала руку к губам и выскочила из курилки. Губы горели и пульсировали. Пройдя в успевший опустеть кабинет, Гермиона медленно села в кресло, чувствуя, как на лице расплывается улыбка, которой позавидовал бы и Чеширский кот.