Просто скажи "Да"

              Это звучало странно и дико, но Гермиона научилась жить в постоянной лжи. Привычные слова привычно складывались в такие привычные оправдания о задержках на работе. Только вот видеть доверчивую улыбку Рона, когда он спрашивал, не слишком ли она устала на работе, с каждым разом было всё тяжелее. Найдя новую работу, он и сам изменился, стал больше времени проводить в сарае, даже расчистил там себе место для работы. Навёл порядок в саду, починил забор и вытащил наконец торчащий гвоздь. Он стремился стать лучше, и Гермиона не могла не видеть этих стараний, всё больше чувствуя себя дрянью. Сколько раз она пыталась всё прекратить? Почти каждый день её начинался с мысли, что именно сегодня она скажет Драко, что между ними всё кончено. Что ни к чему хорошему это не ведёт. Что лучше оборвать всё сейчас, пока не будет слишком поздно… Слишком поздно для чего? Гермиона боялась произносить это даже мысленно. Видеть его стало потребностью, такой же как необходимость дышать и ходить. Если им не удавалось встретиться и перекинуться хотя бы парой фраз, её ломало. Не смея выйти из кабинета, боясь послать лишний раз записку, чтобы не вызвать подозрения, она сидела над пергаментами с заклинаниями и гнала от себя мысли о том, что он, быть может, уже нашёл другую. Это стало походить на сумасшествие. На затяжную и почти не излечимую болезнь. Чувствовал ли Драко то же самое? Иногда ей казалось, что да. Когда он сжимал её в своих руках, обнимая так крепко, что казалось, треснут ребра. Когда смотрел долго и пристально, будто пытался запомнить всю и сразу. Когда безумие страсти сменялось пронзительной нежностью, вызывавшей слёзы. — Я еду в Гэмпшир на уик-энд, — с порога заявила Гермиона, замирая в ожидании ответа. Неужели она действительно делает это — уезжает из города на все выходные с любовником?! — Но мы же собирались на рыбалку с Невиллом, — донёсся откуда-то из глубины дома расстроенный голос Рона. — Он обещал показать новые виды наживки, говорит, он там что-то усовершенствовал… И Полумна тебя ждала… — Я помню, — в голосе Гермионы звучало раскаяние. Конечно, о рыбалке она напрочь забыла. — Но и отменить ничего не могу. Командировка срочная и важная. — Может, я поеду с тобой? — Рон вышел в коридор, оттирая руки от чего-то липкого и ярко-зелёного. — Я, кажется, прибил садового гнома. Случайно. — Нет, со мной не получится, — сокрушённо покачала головой Гермиона, удивляясь, как легко даётся ей эта ложь. — У меня совсем не будет на тебя времени. — А это было чистой правдой. — Со мной поедет кто-то из Отдела по контролю. — И это тоже была правда. — Что поделать, поеду к Долгопупсам один, — легко пожал плечами Рон и шагнул вперёд, чмокая жену в нос. — Ты у меня так много работаешь, что я не удивлюсь, если тебя вскоре выдвинут на пост Министра! — Тогда я вообще поселюсь в Министерстве! — со смехом сказала Гермиона.

***

Небольшой домик прятался в цветущих яблонях. Ярко-желтые нарциссы и кроваво-красные тюльпаны стойкими солдатиками застыли вдоль дорожек, опоясывающих дом. Тихая деревушка под Гэмпширом дышала покоем и умиротворением. — Ты уверен, что здесь никто не обратит на нас внимания? — обеспокоенно проговорила Гермиона, останавливаясь перед домом и оглядываясь. Но, казалось, даже местные собаки не заметили их, продолжая греться на солнце. — Не волнуйся, в этот дом часто приезжают разные люди, местные уже привыкли. Ничего противозаконного здесь не происходило, — поспешил успокоить начавшую нервно разглядывать уютный с виду домик Гермиону Драко. Обстановка внутри совершенно не вязалась с простоватым видом снаружи. Витая лестница из красного дерева, ведущая на второй этаж. Мрамор в небольшом холле, наборный паркет, видневшийся в распахнутой двери. Старинная мебель с изогнутыми ножками, кованые канделябры, свежие цветы в высоких вазах… — Что это за место? — Гермиона чувствовала себя здесь неуютно, как в музее. — Я думала, будет обычный домик… — Так и есть, — Драко уже прошёл вперёд и теперь говорил из гостиной. Гермиона остановилась на пороге, разглядывая большой, в полкомнаты, камин, в котором потрескивал недавно разведённый огонь. — Здесь останавливаются мои друзья, когда хотят отдохнуть от города и побыть поближе к природе. — Поближе к природе? — Гермиона подавила нервный смешок. — В этом дворце? — Тебе не нравится? — в голосе Драко послышалось раздражение. — Н-нет, не то чтобы не нравится… — протянула Гермиона, осторожно проходя в гостиную и опускаясь в кресло. — Просто… Я ждала чего-то другого… — Продавленных диванов и занавесок в цветочек? — усмехнулся Драко. — Прости, но мне хватает гостиничных номеров. — Чей это дом? — Гермиона решила не вступать в бессмысленные споры, хотя тон Малфоя её задел. — Мой, — его лицо осветила гордая улыбка. — Я сам купил его несколько лет назад. Когда ещё жил в Швейцарии. Думал, что мы переедем сюда с семьей и будем жить вдали от всех в месте, где нас никто не знает… — Он отвернулся, плечи его поникли. — Как оказалось, это к лучшему — что о доме никто не знает. — Драко повернулся с хитрой улыбкой. — И скольких ты сюда уже приводил? — стараясь, чтобы голос звучал ровно, спросила Гермиона. — Друзей — многих. Но ты — первая женщина, что здесь побывала. — Правда? — недоверчиво вырвалось у порозовевшей Гермионы. — Правда. — Драко подошёл и опустился на колени перед креслом. — Наверное, этот дом просто ждал тебя.

***

Старый дуб, покрытый нежно-зелеными листочками, раскинул свою ажурную тень на покрывало, на котором лениво лежали любовники. Прислонившись к стволу, Драко задумчиво перебирал пальцы Гермионы, блаженно прикрыв глаза. День клонился к закату, тени вокруг удлинялись, спеша вниз, к озеру, которое прекрасно просматривалось отсюда. — Пойдём завтра туда? — лениво протянула Гермиона, уютно устроившись между ног Драко, удобно лёжа на его груди. — Если хочешь, — неразборчиво пробормотал он, не открывая глаз. — Не хочу отсюда уезжать. — Она прищурилась, пытаясь разглядеть цвет лодочек, скользивших по озеру. — Давай останемся здесь навсегда. — Давай, — в голосе Драко слышалась улыбка. — Просто исчезнем из мира, и пусть про нас забудут… — Думаешь, тебя так просто забудут? — осторожно спросила Гермиона. В разговорах они никогда не касались семейной жизни Малфоев, и её снедало любопытство. Она помнила Асторию красивой и надменной девушкой на два года младше них, не обращавшей на неё никакого внимания. — Иногда мне так кажется, — ровно произнёс Драко. Чувствовалось, что говорить на эту тему он не хочет. Но Гермиона на этот раз решила не отступать. — Почему? Драко раздражённо выдохнул, понимая, что разговора всё же не избежать. — Что ты хочешь знать? Какая Астория жена? Отличная. Она идеальна во всех отношениях, настоящая чистокровная волшебница. Она умна, красива и покладиста. Она прекрасная хозяйка. И любящая мать. С каждым его словом Гермиона сжималась, чувствуя, будто на неё сыплются камни, заваливая, погребая под собой. — Ты ведь не это хотела услышать? — Драко зло усмехнулся, чувствуя, как напряглась Гермиона. — Ты хотела, чтобы я сказал, что она ужасна. Что жизнь с ней кажется мне сущим адом. Что я стыжусь её и мечтаю развестись? — Я не понимаю лишь, как ты можешь изменять такому совершенству, — со слезами в голосе спросила Гермиона, подавляя отчаянное желание встать и убежать отсюда. И бежать до самого дома, не останавливаясь. — Ты хочешь знать правду? — тихо-тихо спросил Драко. — Я тоже не знаю. Я не знаю, что меня тянет к тебе, что заставляет думать о тебе постоянно. Не знаю, отчего мне важно, что ты скажешь или подумаешь. Не могу понять, почему, когда я тебя вижу, внутри всё замирает, как перед прыжком в воду. Я боюсь этих чувств, потому что ничего подобного никогда не испытывал. Я чувствую себя рядом с тобой бесконечно слабым. И невероятно сильным. И очень... очень счастливым. Гермиона, слушавшая всё это, напряжённо выпрямив спину, вдруг выдохнула, опуская голову, пряча её в коленях. Облегчение, обрушившееся на неё, было таким сильным, что она не могла даже говорить. Он ведь… Он ведь только что признался ей в любви… — Ты злишься? — он осторожно дотронулся до её плеча, поворачивая к себе. — Я счастлива, — выдохнула Гермиона, притягивая его голову к себе и целуя. Первая ночь в отрезанном от мира домике подходила к концу. На небе медленно гасли звёзды, лёгкий ветерок сдувал лепестки с яблонь, усыпая нежно-розовым покрывалом землю. — А ведь я бы действительно остался здесь навсегда, — прошептал Драко, сдувая со лба Гермионы упавшую прядку. — Ты бы развёлся? — От удивления Гермиона даже приподнялась, глядя в сверкающие в темноте глаза. — Нет. — Драко сжал губы и покачал головой. — Чистокровные волшебники не разводятся. Хотя… — Он хитро прищурился. — Асторию можно было бы убить… — Ты кровожадный! — она, смеясь, укусила Драко в плечо. — Я тебя боюсь! — Боишься, что убью? — он подтянул её к себе. — Не знаю. — Гермиона вдруг посерьёзнела. — Ты бы действительно её убил? Ради меня? — А ты бы как хотела, чтобы я ответил? — Честно. — Нет. Даже ради тебя. Нет.

***

— Рон! Я дома! — переступив порог, Гермиона остановилась, прислушиваясь. Из комнат не доносилось ни звука. — Рон? — Бросив сумку на пол, она прошла на кухню. Громкая ругань отчётливо донеслась со двора, и Гермиона поспешила в сарай. — Привет. Скучал? — Она улыбнулась, наблюдая, как муж выбирается из-под непонятного сооружения, напоминавшего шкаф с крыльями. — Скучал. — Рон смотрел угрюмо. — Как отдохнула? Что-то в его тоне заставило Гермиону насторожиться. Он всегда был слишком прямолинеен: если ему что-то не нравилось, Рон и не пытался это скрыть. Неужели каким-то образом обо всём узнал? По спине пробежал противный липкий холодок. — Я не отдыхала. Я ездила работать, как ты знаешь. — Гермиона говорила ровно и уверенно, чувствуя, как неистово колотится сердце внутри. — Что-то случилось? — Да, я не успеваю починить этот шкафолёт к сроку, — досадливо поморщился Рон и обнял наконец жену. — Я уже голову сломал, но не могу понять, что с ним не так. Может, ты посмотришь? — он с надеждой взглянул на Гермиону, которая облегченно улыбнулась и с готовностью пошла к сараю. Этой ночью она снова не спала. Лежала, бездумно наблюдая за лунным лучом, скользившим по потолку. Рон тихонько посапывал рядом, засунув руку под подушку и улыбаясь чему-то светло и искренне. В его сторону Гермиона старалась не смотреть — не могла. Слишком тяжело. Слишком гадко. Она действительно полюбила Драко? Разве так может быть: одновременно любить двух совершенно разных мужчин? Рон, её муж, отец её детей, с которым они провели вместе столько лет! Она посмотрела на него, осторожно убрала прядь густых рыжих волос, свесившуюся на нос. Волна нежности затопила её, и Гермиона смахнула слезинку, сорвавшуюся с ресниц. Смелый, честный, великодушный — Рон не заслуживал, чтобы его так подло обманывали. А если узнает? Ледяной холод пробежал по позвоночнику. На миг Гермиона представила, как разрушится её жизнь, стоит Рону узнать обо всём. Она готова его потерять? Действительно готова? Ради чего? Ради того, чтобы стать любовницей Малфоя? Даже мысленно произносить это было неприятно. Про неё будут говорить шёпотом, сочувствующе кивая Рону. А мистер и миссис Уизли?! Она представила их осуждающие лица и всхлипнула, пряча лицо в ладонях. Никакая страсть не стоит этого. Не стоит семьи. Она порвёт с Драко. И дороги назад не будет. Никогда.