Цветущий сад

      – Стоп, давай еще раз. Куда ты собираешься? – Сасори был явно не в восторге от озвученной идеи. Он, конечно, был рад узнать, что его друг невредим, но явно не разделял энтузиазма, невесть откуда взявшегося у Тсукури. Упрямство и детская непосредственность последнего не внушала серьезности случившемуся и задуманному.       – Хм, – блондин не слишком хотел повторять, зная, что собеседник прекрасно расслышал все с первого раза. Да и печенье, принесенное красноволосым вместе с телефоном, было слишком вкусным, чтобы прерывать смакование повторным озвучиванием мыслей и доводов. Дейдара уже пожалел, что рассказал ему о произошедшем, в надежде найти поддержку.       Маленький будильник на прикроватной полке показывал половину четвертого после полудня. Был обычный вторник – последний мартовский день в этом году – сегодня у Акасуны было всего две пары без дополнительных факультативов, поэтому сейчас молодые люди сидели прямо на кровати и разговаривали, поедая различные вкусности. День выдался солнечным, а потому лучи послеполуденного солнца без зазрения совести проникали в комнату, окрашивая стены и мебель в теплые желто-оранжевые тона, что лишь добавляло уюта. На фоне работал телевизор, что-то гудя про новости и сплетни района и города, с перерывами на рекламу «магазина на диване» и бытовых товаров.       Поначалу воодушевленное поведение блондина ошарашило гостя, как и вид наскоро прибранной (но все-таки прибранной, в отличие от прошлого посещения) квартиры, но после рассказа друга о том, как он добрался домой, скептицизм творческой натуры вновь начал проявлять себя, а здравый разум твердил о невозможности существования некоторых явлений и сильной эмоциональной переоценке некоторых событий. К тому же, зная о впечатлительности Дейдары, он не мог позволить себе воспринять все его слова всерьез, без пропуска через призму рациональности и, хотя бы, предварительного анализа.       Красноволосый, конечно, все еще помнил про изменение на рисунке, но не придавал этому особого значения, поскольку ни на следующий день, ни через день выражение лица девушки на рисунке не менялось – она продолжала все так же улыбаться, обнажая верхний ряд зубов. И этого можно было сделать вывод, что так было изначально (а поджатые губы ему просто показались, поскольку усталость от подготовки проекта в последние дни давала о себе знать все чаще). И он уж никак не ожидал от друга такой увлеченности мистикой и не замечал ранее проявлений религиозности.       – На кой черт тебе это нужно? – Сасори выжидающе посмотрел на хозяина квартиры, в надежде услышать, что это всего лишь шутка, над которой они потом оба посмеются и начнут обсуждать последние новости и спорить о мелочах.       – Ну а вдруг поможет, хм, – Тсукури уперся локтями в колени, прислонив кулаки к подбороку, и вздохнул. Он был рад сидеть не в одиночестве, но уже порядком устал сталкиваться с недоверием к его словам. – И эта тварь отстанет от меня.       – А если не поможет?       – А если она меня убьет, м? – Дейдара снова начал распаляться, подпрыгнув. Умение заводиться с пол-оборота часто ставило его в заведомо проигрышное положение, поскольку разум начинал затуманиваться и навыки, необходимые в различных состязаниях или учебе, или умные мысли, с помощью которых он мог выйти победителем в споре, улетучивались до следующего прилива спокойствия. – Вчера я потерял сознание и сильно замерз. А если в следующий раз я уже не очнусь, м?       – Ты потерял сознание из-за стресса, – Акасуна все еще пытался найти логичное объяснение, дабы притормозить эмоциональность друга. – Если ты успокоишься…       – Да не могу я! – хрипло вскрикнул блондин, подобрал колени под себя и сжал руки в кулаки, вспоминая воскресный вечер.

***

      – Молодой человек, – настойчивый женский голос возник в темноте буквально из ниоткуда, отражаясь от незримых уголков еще затуманенного сознания раздражающим гулом, после чего почувствовалась небольшая, но противная встряска в районе плеча. – Молодой человек, Вам нехорошо?       – Ммм… – Дейдара зажмурился сильнее, явно не желая открывать глаза.       – Молодой человек, – голос вновь раздался в голове, и каждая буква на сей раз отозвалась ноющей болью в районе затылка. – Может, Вам скорую вызвать?       Парень еще немного пожмурился, промычал что-то нечленораздельное и с опаской приоткрыл глаза. Он находился все также перед домом, разве что сидел не на скамье, а на земле, прямо у двери подъезда. Как так вышло, что он не помнит, как встал и направился домой? Разве он вообще вставал после встречи с Ней? И когда Она ушла? Кажется, вопросов с каждой секундой становилось только больше, анализировать было крайне тяжело – тревога нарастала и становилась похожа на смерч, затягивающий остальные эмоции и рассудок внутрь воронки. И, кажется, он успел замерзнуть. Не заболеть бы теперь.       Тсукури посмотрел в сторону, откуда ранее был слышен голос, в надежде найти ответ хотя бы на часть своих вопросов. Рядом с ним стояла женщина лет сорока с короткими темными волосами и строгим колючим взглядом, одетая в неброское длинное пальто. Выглядела она посредственно, а оттого трудно было определить ее положение в обществе. Ее губы были слегка поджаты, словно выражая немое недовольство от того, что ей пришлось задержаться по пути. Возможно, она была преподавателем в школе или какой-нибудь торговкой на рынке старой закалки. А может, именно так выглядит сама смерть?       Женщина, убедившись, что блондин открыл глаза и может двигаться (он начал ерзать, пытаясь немного согреться и размять затекшие конечности), сделала пару шагов назад и еще раз осмотрела его. Скорее всего, внутри у нее терзались сомнения – оставить его на улице и уйти по своим делам или остаться, помочь подняться и добраться до дома или, хотя бы, до ближайшего медицинского поста, где ему смогут оказать помощь. Не сказать, что она была похожа на посланника небес или доброй воли. Однако, любому человеку присущи не только негативные, но и положительные качества, верно?       – П-подождите, – Дей явно не хотел вновь оставаться в одиночестве на пустой площадке, пусть даже перед собственным домом. Вдруг Она снова придет к нему? – Подождите. Вы ведь тоже ее видели?       – Ее? – женщина недоуменно посмотрела на парня. – Невесту, что ли, потерял? Так смотреть лучше надо – один ты тут валяешься, да поди давно.       – Н-нет, хм, – блондин слегка нахмурился. – Тут д-девушка была, она т-такая… – он задумался, как бы лучше описать то, что преследовало его уже несколько месяцев. – К-крас-сивая, но и страш-шная. В-в одной рубахе.       – Чего? – женщина округлила глаза от удивления. После она будто бы мысленно взяла себя в руки и продолжила уже более громких и неприятным тоном, словно бы вела монолог со вселенной. – Вот молодежь пошла: напьются – и девки полуголые теперь им вместо белки приходят. И что со страной будет? Пропьют – и бровью не поведут.       – Н-нет, – парень отрицательно помотал головой, как бы в знак протеста. – Н-нет, п-подождите. Я не был п-пьян. Она как п-призрак.       – Милок, коли призраков видишь, – женщина сложила руки на груди и приосанилась. По ее лицу пробежала тень высокомерия и превосходства, а также небрежности по отношению к парню. – Так в храм сходи, помолись. Небось, грехов накопил – не отмоешься теперь, вот и липнет к тебе гадость всякая, – на этих словах женщина развернулась и пошла в сторону автобусной остановки, что располагалась неподалеку, все еще бурча что-то про бессовестную молодежь и приближающийся конец света.       – С-спас-сибо, – практически прошептав, Тсукури предпринял попытку встать. Получилось плохо, поскольку тело было все еще слегка онемевшим и сильно замерзшим. Но главное – получилось. Ему хотелось теперь как можно скорее попасть домой, чтобы отогреться, выпить и найти на электронных картах адреса храмов, куда парень принял твердое решение наведаться на ближайшей неделе.       – Не ори так, соседи полицию вызовут, - Акасуна неспешно потягивал чай на краю кровати, стараясь хотя бы внешне выглядеть спокойно. Эмоциональность Дейдары за долгие годы дружбы передалась и ему, а потому сейчас ему хотелось вступить с ним в жаркий спор, в котором бы красноволосый, как и всегда, обязательно оказался победителем, приведя неоспоримые и, главное, логичные доводы.       – Почему ты все воспринимаешь в штыки, хм, – Тсукури надкусил очередную печенку. – Мне, например, было бы приятно, если бы ты хоть раз согласился с моей идеей, – он многозначительно посмотрел на гостя. – А так заставляешь меня чувствовать себя никчемным.       – Ты предложи что-то стоящее внимание, что не сделает тебя глупым необразованным человеком в глазах остальных, – тот ответил весьма равнодушно, зная, что может таким образом ранить ранимое сердце.       – Вечно ты думаешь о мнении окружающих, хм – Дейдара насупился и замолчал.       Он хотел предложить совместный поход другу с самого начала, поскольку в одиночестве боялся идти в такое место, где наверняка люди будут давить на него одним только осуждающим взглядом. Еще бы, ведь он – представитель так называемой «золотой молодежи», тех самых молодых людей, которых считают слишком амбициозными, но при этом не видавших истинной жизни, по мнению старшего поколения. Хотя, что есть такое истинная жизнь, которую так сильно почитают возрастные, и, главное, как ее познать? Возможно, этот вопрос всегда останется риторическим, ответом на который будут лишь поджатые губы и презрительный острый взгляд.       – Сасори… – Тсукури осторожно отставил чашку на тумбу.       – Чего? – красноволосый немного напрягся, но виду не подал.       – Сходи со мной! - блондин с горящими глазами неожиданно подался вперед, отчего Акасуна, резко отклонившись в противоположную от собеседника сторону, чуть не потерял равновесие. Благо, он успел совладать с собой.       – Ничего умнее не придумал?       – Ну сходи, м. Ты от этого ничего не потеряешь, – распознав на лице друга явный вопрос с оттенком подозрительности в стиле «Да ну?», Тсукури поспешил привести единственную пришедшую на ум причину. – Ну, вдруг вдохновение придет, снова сделаешь необычную работу, хм. Будешь лучшим на потоке.       – Я и так лучший на курсе, – отрезал юный режиссер, вставая с кровати и явно негодуя от слов друга. – Ладно, собирайся.       – Куда? – Дейдара несколько опешил и чуть не подавился последним печеньем, отчего на пару секунд даже перестал дышать.       – Ты же вроде в храм хотел? – в голосе Акасуны появились нотки раздражения, но они довольно скоро исчезли. – В моем микрорайоне есть какой-то, допоздна открыт. Еще можем успеть туда, – предугадывая следующий вопрос блондина, он поспешил добавить. – Переночуешь у меня, утром домой поедешь.       – Сасори, – Тсукури вскочил, роняя крошки печенья на кровать. Но, кажется, его это не особо волновало. – Ты – лучший!       – Да не ори ты, – его друг поморщился, но никак более не прокомментировал выходку друга. – И сменную одежду возьми. Ребенок, блин…