Если ты загрустишь, погаснут звезды.

Безумная жара, казалось, плавила асфальт под ногами. Воздух, густой, словно масло, ощущался на коже. Я помнила, что лето в Литтл-Уингинге должно быть именно таким в этом году, но и подумать не могла, что будет так тяжело дышать. Хотя, возможно, дело вовсе не в погоде. События прошлого года тенью преследовали меня все лето, от друзей я получала минимум новостей. Гарри злился на все вокруг, переживал и периодически бросался на меня, вымещая злость и обиду. Я не виню его, нет, ведь мои обещания о том, что все будет хорошо, оказались ложью. Думаю, хорошо, что он не возненавидел меня за это. Несмотря на частые его срывы, я максимально пыталась поддерживать своего друга, чувствуя свою ответственность за все произошедшие и будущие события. Было тяжело видеть его боль, его сожаления после каждой нашей ссоры, поэтому я старалась не заострять внимания на неприятностях. В общем, это лето оказалось едва ли не худшим в моей жизни. Оставаясь частенько наедине с собой, я пыталась строить какие-то планы по спасению своих близких, но в глубине души понимала, что они не подходят, хоть и не могла остановиться. Ничего не менять, чтобы знать будущее – удобно, конечно, но я больше не смогу пережить чью-то смерть. Особенно, если она будет моей виной. Я твердо решила для себя, что так просто не сдамся и не позволю произойти тем ужасным событиям, которые должны произойти. В любом случае, сейчас я ничего изменить не могу, поэтому бесцельно брожу по пустым улочкам и продолжаю уничтожать себя своими же мыслями. Возможно, стоило бы поспать, так как ночью не особо получилось то из-за моих кошмаров, то из-за кошмаров Гарри. Каждый раз, когда я засыпала после своего сна о смерти Виктора, просыпался Поттер, резко вскакивая с кровати и тяжело дыша. Я вставала и пыталась поддерживать его, но не думаю, что у меня действительно получалось. «Черт, сегодня же восьмое августа. Вечер. Нужно срочно найти Гарри, пока ничего не произошло. Он должен быть где-то на детской площадке неподалеку». Срываюсь с места, бегу в нужном направлении. Наконец, завидев знакомые фигуры, останавливаюсь, пытаясь отдышаться. Слышу отрывки диалога: -Что, большой Д, только толпой на малышей можете? – задирается Поттер. Надо срочно его остановить, нечего провоцировать этих идиотов. -Приветик, Дадли, - не то чтобы у нас сложились хорошие отношения. Естественно, нет. -Ого, а вот и подружка Поттера появилась, - я радуюсь, что удалось переключить их внимание на себя, но недолго. Дадли подходит ко мне почти вплотную. От него несет потом, и я невольно морщу носик. Дурсль убирает прядь волос с моего лица и наигранно уточняет: -Не хочешь поразвлечься, Фелпс? Мы, конечно, не идеальные, но все же лучше, чем Поттер, - дети в пятнадцать такие жестокие, но при этом довольно трусливые. Я его совсем не боюсь. Или мне просто все равно, что будет? -Отойди от меня, придурок, хуже ведь будет, - моя палочка не зарегистрирована в Министерстве, и Дадли об этом знает. -Да ладно, чего ты. Тебя ведь никто обижать не собирается, - парень не отходит. Неужели не боится? – Подержите ее,- приказывает Дурсль своим прихвостням. Четверо парней подходят ко мне. -Ну и что дальше, - усмехаюсь я. – Что ты можешь-то? – похоже, чувство самосохранения у меня испарилось. Понимая, что сама спровоцировала его, прикусываю язычок. -Думаешь, ничего? – шепелявит парень. Его лицо искажается то ли злобой, то ли презрением. – Сейчас узнаешь. Он тянет ко мне свои руки с толстыми пальцами, но Гарри встает перед ним, вытащив палочку и наставив ее в лицо кузену. -Тебе нельзя, - шипит толстяк, все же делая шаг назад. -А кто тебе сказал, что правила не изменились? – Гарри в ярости. Я боюсь видеть его таким. -Не изменились, - испуганно пятится он. Мне кажется, что кто-то из смеющихся, не понимающих угрозы дружков Дадли начинает распускать руки, поэтому я решаю все же вернуть себе внимание двух родственников. -Гарри, перестань, это ни к чему. Дадли, просто уходи. -Отпустите ее, - чувствую, как освобождаюсь, и сразу же шарю в кармане в поисках своей палочки. -Нет, не перестану. Сколько можно это терпеть? – спокойный голос Поттера пугает меня еще больше, ведь я знаю, что он зол. На небе быстро собираются тучи, внезапно темнеет, и ветер яростно разбрасывает в стороны мусор на площадке, создавая хаос. -Что ты делаешь? Прекрати! – вопит Дадли. -Это не я, - как-то потерянно и не очень уверено отвечает избранный. -Это не он, - мрачно подтверждаю я. – Бежим! Мы втроем кидаемся в одну сторону к дому Дурслей, друзья Дадли – в другую. Ветер продолжает бушевать, я чувствую, как в глаза попадает песок. -Прекрати, Поттер, - орет младший Дурсль. – Фелпс, скажи уже ему. Или сделай что-нибудь! -Ты идиот, Дадли, это не я! Тебе ведь сказали. Мы забегаем в тоннель, останавливаемся, пытаясь привести свое дыхание в норму. -Что это, Стеф? – облокачиваясь на колени, вопрошает волшебник. -Вытащи палочку, Гарри. Я боюсь, что ничем не смогу нам помочь сейчас. -О чем ты, черт возьми? Словно в ответ на вопрос Гарри в обоих проходах появляются черные фигуры, словно состоящие из тряпичных лоскутов. Бежать некуда. Мне кажется, моя кожа покрывается корочкой льда. Чувствую, как мурашки появляются на теле.Становится страшно. -Дементоры?! Стеф, что за ерунда? Я судорожно смотрю по сторонам. Пять? Почему их пять? Должно быть двое! Они решают напасть неожиданно, за секунду оказавшись возле каждого из нас. -Экспекто Патронум! – пытаюсь я. Ничего не выходит, хотя, чего я, собственно, ожидала. Они уже совсем рядом со мной. Чувствую холод. Безнадежность. Опустошение. Вижу безжизненные глаза болгарского ловца, своего друга. Старшего Барти Крауча, падающего на листья с тупым звуком. Даже не могу закричать от ужаса, сковавшего меня. На глазах наворачиваются слезы. -Гарри, - пересиливаю я себя. – Используй же палочку. Вижу вспышку света, становится легче. Серебристый олень отгоняет от нас дементоров. Поттер бросается ко мне: -Стеф, ты как? Показываю рукой на Дадли: -Ему хуже, я справлюсь. Гарри поднимает меня и отходит к кузену. Я же опираюсь на холодную стену тоннеля, держась за раскалывающуюся голову. -Стеф, он вообще никакой. Что делать? -Домой тащить, - пожимаю плечами. Гарри с усилием ставит Дадли, походящего сейчас, скорее, на огромный мешок, на ноги. -Не убирай свою палочку, мальчик. Они еще могут вернуться, - мы с Гарри вздрагиваем. -Миссис Фиг? -Да, Гарри, Дамблдор просил приглядывать за тобой, но что я могу? Я же не волшебница, всего лишь сквиб. И этот Наземникус, будь он проклят! Говорила ему, что нельзя никуда отлучаться. О, Дамблдор ему задаст! Я не хочу и не могу вслушиваться в их разговор, к тому же, прекрасно его знаю. Первая встреча с дементорами произошла не лучшим для меня образом. Мы уже почти доходим до дома Дурслей, когда появляется Наземникус. От него явно разит алкоголем. Миссис Фиг мгновенно набрасывается на мага, а мы с Гарри входим в дом. «Ох, ну и шуму же сейчас будет…» - проносится в моей голове. Гарри чуть не роняет младшего Дурсля, нас замечает Петунья, слушающая новости по телевизору, и с воплем кидается к сыночку. Вернон начинает кричать на Гарри, тот оправдывается, я же просто стою, не понимая их слов, стараясь собрать мысли в кучу. Сова, сбросившая на стол письмо, которое тут же раскрывается, приводит меня в себя. Бойкий женский голос вещает: -Уважаемый мистер Поттер! Согласно имеющимся у нас сведениям, сегодня в девять часов двадцать три минуты вечера в населённом маглами районе и в присутствии магла Вы использовали заклинание Патронуса. За это грубое нарушение Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних Вы исключены из Школы чародейства и волшебства «Хогвартс». В ближайшее время представители Министерства явятся к Вам по месту проживания, с тем чтобы уничтожить Вашу волшебную палочку. Поскольку за предыдущее нарушение Вы, согласно разделу 13 Статута о секретности, принятого Международной конфедерацией магов, уже получили официальное предупреждение, мы с сожалением извещаем Вас о том, что Ваше личное присутствие ожидается на дисциплинарном слушании в Министерстве магии 12 августа в 9 часов утра. С пожеланием доброго здоровья, искренне Ваша Муфалда Хмелкирк. Сектор борьбы с неправомерным использованием магии. Министерство магии. Дурсль-старший потирает руки: -Даже в вашем чокнутом мирке существует справедливость! Вижу, как Гарри закипает, сжимая палочку. Дотрагиваюсь до его плеча: -Спокойно, спокойно. Все в порядке. Это еще не конец, сейчас все наладится. Он раздраженно стряхивает с плеча мою руку: -Ты уже обещала, что все будет в порядке! Я обиженно отшатываюсь от парня. -Прости, - тихо произносит он. Влетает вторая сова. Письмо от Артура, насколько я помню. Гарри читает и подтверждает моих догадки. -Кто это сделал? – никак не может угомониться Вернон. Дадли, не имея возможности сказать и слова, тыкает в Гарри пальцем. -Ах ты мерзавец, - дядя, как туча, надвигается на Поттера. -Остановитесь, - встаю между ними я. – Гарри спас вашего сына. Это были дементоры. Почему вы не слышите? -Дементоры? – вмешивается Петунья. – Но ведь они охраняют вашу тюрьму. -Откуда Вы?.. – начинает Гарри, но тетя его перебивает. -Этот ужасный человек говорил о них. -Так, значит, они приходили забрать тебя! – снова лезет Вернон. Гарри собирается ответить, но влетает уже третья сова. Снова бойкий голос: -Уважаемый мистер Поттер! В дополнение к нашему письму, отправленному приблизительно двадцать две минуты назад, сообщаем Вам, что Министерство магии отменило своё решение о немедленном уничтожении Вашей волшебной палочки. Вы можете сохранить её до дисциплинарного слушания, назначенного на 12 августа, когда и будет принято официальное решение. После консультаций с директором Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» Министерство согласилось отложить до этого времени также и решение вопроса о Вашем пребывании в школе. Вам, таким образом, надлежит считать себя временно исключённым, вплоть до окончания расследования. С наилучшими пожеланиями, искренне Ваша Муфалда Хмелкирк. Сектор борьбы с неправомерным использованием магии. Министерство магии. Тут же влетает четвертая, приводя дядю Гарри, кричавшего, что Поттер преступник, в ярость. Парень читает письмо от Сириуса и его глаза наполняются обидой. Я снова касаюсь его плеча, не имея возможности помочь чем-то большим. -Дело в том, - в тон Вернона начинает Гарри, - что дементоры больше не подчиняются Министерству. Они подчиняются Волан-де-Морту. Глаза Петуньи расширяются: -Но он же исчез! -Он вернулся, - отрезает Гарри. На мгновенье, родственники волшебника замолкают. -Это тот, который прикончил твоих родителей?! – да уж, тактичность – далеко не главное качество дяди Вернона. Гарри кивает, сжав зубы. -Тогда убирайся! -Что? – я понимаю недоумение Гарри, ведь ему только что велели не выходить из дома дяди и тети ни на шаг. -Пошел вон! Проваливай из моего дома! И девчонку свою забирай! Не хватало еще, - дядя Вернон не успевает договорить, так как в окно влетает очередная сова. «Последняя», - отмечаю я. Гарри тянется к упавшему на стол письму, но его выхватывает тетя. -Здесь написано мое имя, - белеет миссис Дурсль. -Открывайте, иначе, оно само откроется, - предостерегает Гарри. Но Петунья не спешит, держа трясущимися руками конверт. Зря. Конверт взлетает в воздух и, приняв очертания лица, произносит грозным мужским голосом: -Не забывайте мой указ, Петунья! Миссис Дурсль становится похожа на живого призрака: -Отправляйтесь спать! -Но, Петунья, дорогая!.. -Спать, я сказала. Гарри, не дожидаясь повторного приглашения, кидается наверх. Задержавшись лишь на секунду, я бросаю: -Дайте ему шоколад. Полегчает.