Давайте забудем об этом

В голове гудело, точно в двигатель корабля опять попала гайка. Да нет, сейчас туда будто высыпали целое ведро гаек! Ора застонала, но тут же замолчала — звук получился противный и эхом отдавался где-то в затылке. Следом за звуками восприятие Оры настигли и запахи: пота, грязи, сортира, чего-то еще тошнотворно-сладкого. Пришлось вновь застонать и открыть глаза. Благодарность всем силам бесконечного космоса — вокруг оказалось темно. — Ора? — чужой голос достиг ушей и неожиданно мягко ввинтился в сознание. — Ты проснулась? — Лучше бы не просыпалась... — простонала Ора, усилием воли заставляя себя сесть. Как ни странно — помогло. Стало чуть легче, и посторонние звуки больше не казались противнее скрежета стали по стеклу. — Почему меня качает, будто я выпила целый бар в одиночку? — Я бы сказал, мы выпили его вдвоем, — вдохнул Пуш. Именно он сидел рядом на полу и поддерживал ее за плечо. — Что, тоже в голове словно десяток махокусов играет на губных гармошках? — Понятия не имею, что такое губная гармошка, но чувствую себя и правда отвратно. — Это нормально, парень, значит — жить будешь, да! — раздался откуда-то справа бодрый голос. Ора скосила глаза и обнаружила у стены высокого инопланетянина, похожего на скрюченного и тощего ежа. И тут ей пришло в голову, что они находятся определенно не на родном корабле. И что темно вокруг не из-за проблем со зрением от головной боли, а из-за нехватки света. Комната выглядела безликой, точно тюремная камера. Ора осторожно поднялась с жесткой гравикойки, будто прикрученной к стене. — Где мы, черт подери? — В камере для задержанных, да, — любезно ответил инопланетный еж. — Не удивительно, что ты не помнишь, человечка. — Почему это? — Вас принесли уже… довольно бессознательных, да. Понятия не имею, что вы сделали, но полицейские выглядели испуганными. Никогда такими их не видывал, да. Ора тяжело вздохнула, вновь бухнувшись на гравикойку и прижав ладони к лицу. Головная боль стала еще острее. — Пуш, — через пару мгновений подала голос Ора, — ты что-нибудь помнишь? — Ничего, — ответил тот. — Последнее, что всплывает — как мы с тобой зашли поесть после доставки груза на Палеос. Заказали какое-то блюдо местной кухни, то ли из рыбы, то ли из овощей… Дальше как в тумане. Ора отняла руки от лица и взглянула на своего друга. Пуш казался слегка осунувшимся, даже оглушенным, а на скуле его виднелся свежий синяк. И где только он умудрился его получить? Уж явно не в битве с принесенным рыбным блюдом местной кухни. Одежда Пуша, обычно ладно сидящая и привлекавшая к натренированному телу взгляд даже самой Оры, выглядела помятой и местами подпаленной. Ора оглядела и себя заодно, с сожалением отмечая царапины, синяки на коже и порванную лямку полосатой майки. Сделанные Зигги устройства пропали, так что остальную одежду осмотреть было невозможно. Наверное, всё забрали полицейские. Как неудачно. — Полагаю, мы в жопе, — вынесла вердикт Ора. Пуш промолчал, но она была уверена, что тот согласен. Инопланетный еж в углу пробулькал нечто непонятное. Спустя пару пульсов Ора догадалась — это был смех. — А ты здесь за что сидишь? — поинтересовалась она, просто чтобы не молчать и не погружаться в уныние. — Я здесь почти каждый мегапульс сижу, да, — охотно ответил еж. — Меня Цикка зовут, да. Приятно очень. Тут не так уж плохо, можно в тепле поспать и поесть дают дважды. А еще всегда интересные сокамерники попадаются, да. Вот и приходится то тут кого-нибудь ударить, то там чего-то украсть. Жизнь нынче тяжелая и суровых мер требует, чтоб счастье свое заполучить, да. — Так ты просто совершаешь преступления каждый мегапульс, чтобы попасть в тюрьму? — нахмурился Пуш. — Точно так, да. Вы умные собеседники. Обычно здесь сидят ребята молчаливые, а иногда обидчивые очень, да. А иногда интересные. Человечку вот впервые вообще вижу, да и лирим в камерах не сидели никогда, да-да. Сегодня отличный день! — Поздравляю, хоть кто-то доволен, — хмуро буркнула Ора, откидываясь спиной на стену и глубоко вздыхая. Говорить ей резко расхотелось. Находиться в камере, страдая одновременно от головной боли, жажды и неизвестности оказалось очень мерзко. Во рту ощущался противный привкус, от которого каждую минуту хотелось сплюнуть на пол. Да еще спустя какое-то время Ора стала замерзать. В камере было прохладно, и за сидение на жесткой гравикойке лишь в майке и трусах организм позже определенно отомстит простудой. Но Ора очень не хотела показывать, что нуждается в помощи. Еще не хватало! Она, в конце концов, однажды в детстве даже в проруби купалась, и хоть потом почти месяц подтирала сопли — богатый опыт остался на всю жизнь. Может, Пуш все-таки заметил, как она задрожала, или услышал стук ее зубов — в любом случае, через какое-то время он стянул свой прожженный в паре мест плащ и молча накинул Оре на плечи. Ора возражать и гордо отказываться не стала, завернувшись в плащ поплотнее. Когда головная боль уже начала сходить на нет, дверь камеры неслышно отворилась. Сквозь тусклый свет вырисовались силуэты двух вооруженных андроидов в форме полиции Союза. — Выходите, — проскрежетал противным механическим голосом андроид. Ора слезла с гравикойки, чувствуя, как затекли ноги, и потянулась, чтобы размять мышцы. Пуш тоже встал с пола одним гибким движением, которым Ора залюбовалась бы, длись оно подольше. — Неужели на свободу с чистой совестью? — не удержалась Ора, проходя мимо андроида. — Чистой совести среди вашего имущества не обнаружено, — проскрежетал второй андроид. Сзади раздался булькающий смех Цикки, оборвавшийся после закрытия двери камеры. Андроиды провели Ору с Пушем через узкий коридор со светло-бежевыми стенами, утыканными какими-то датчиками, затем по лестницам и переходам. Босые ноги Оры успели слегка озябнуть, когда андроиды отворили высокую дверь и вывели заключенных в огромный светлый зал, где толпилась куча людей. У Оры даже слегка зарябило в глазах и заложило уши — так неожиданно сменилась пустота полицейского участка хаотичной сутолокой. Впрочем, андроиды знали, куда их вели. У железного стола, заваленного бумагами, заключенных ожидал очень недовольный Зигги. — Ора! Пуш! — заверещал он, заметив их. — Ну наконец-то! Почему так долго!? — Зигги, ты не представляешь, как я рада тебя видеть, — искренне сказала Ора. Андроиды между тем развернулись и ушли тем же путем, которым привели Ору с Пушем в зал. Никаких претензий предъявлять они явно не собирались. — Конечно, рада! — начал раздуваться Зигги. — Если бы не я — сидеть бы вам в камере до конца своих дней! А еще меня ругаете за беспечность и расточительность! Сами-то не лучше — напились и в тюрьму угодили! Даже ведь не за контрабанду, а по причине банальной пьяной драки — тьфу! — Зигги, угомонись, — попросил Пуш, потирая виски. — Давай выйдем отсюда, и ты нам все расскажешь поподробнее, хорошо? Мы с Орой немного дезориентированы и ничего не помним. — Не удивительно — я бы на вашем месте тоже все забыл, — пробурчал Зигги, пододвинув к Оре коробку с отобранными при задержании вещами. Воссоединившись с любимым пистолетом и устройствами, восстанавливающими одежду, Ора почувствовала себя куда увереннее. Даже настроение улучшилось. Пока Зигги вел ее и Пуша через толпу к выходу, он не переставал ныть в своей излюбленной манере: — Я только-только сел за партию в «Галактику» и мне только-только начало везти! Почти полный одноцвет! Вы вообще понимаете, как редко мне так везет?! А тут приходит сообщение из полиции, что вас забрали за пьяную драку и требуют внести залог. Залог, Ора! Я отдал все энергокубы, что у меня остались после игры! И то едва-едва хватило! Вы совсем не думаете обо мне, когда идете пьянствовать в портовые кабаки! Хоть бы пригласили пойти вместе! Может, в следующий раз оставить вас в камере? Говорят, на Палеосе тюрьмы так хороши, что некоторые туда сами просятся. — Зигги, давай ближе к делу, — попросила Ора, выйдя на свежий воздух. В голове окончательно прояснилось, но мерзкий привкус во рту остался. — Что случилось, и почему мы оказались в камере? — Я сам знаю не так много, — неохотно ответил Зигги. — Вы подрались в баре и вас замели полицейские. Тип, который забирал мои энергокубы, сказал, что такой бойни давно не видел, и бар даже пришлось закрыть. Потому и взял так много — как за особо опасных преступников. — Ага… небось, еще и покидать планету запретил? — А то как же! Ора ухмыльнулась. На такие запреты она давно внимания не обращала — контрабандисты сами решали, какие законы им удобнее исполнять. Но Оре не верилось, будто они вдвоем с Пушем могли учинить нечто… такое, похожее на описание Зигги. То есть, конечно, могли, но для этого им требовалась особенная причина! — А ты случайно не знаешь, где этот бар находится?

***

Увидев разбитые окна и дыры в стенах, Ора невольно присвистнула. Здесь будто поработала горилла с отбойным молотком. Или отряд габроидов с плазменными резаками. Провода живописно свисали даже со столбов, находившихся рядом. — Невероятно, — покачал головой не менее пораженный Пуш. Ора сделала несколько шагов по направлению к бару и заметила, как беседовавшие рядом с ним люди округлили глаза и разбежались прочь. — Чего это они? — удивился Зигги. И тут из полуоторванных дверей бара выбрался огромный инопланетянин. Высокий, похожий на улитку без раковины, с торчащими глазами-усиками и четырехпалыми могучими руками. Он уставился на пришедших, и Ора почти физически ощутила идущую от него волну ярости. Здоровенные руки потянулись к висящему за его спиной лазерному карабину. — Опять вы?! Я вас предупреждал! Ну все, молитесь своим богам, твари! Ора едва успела отскочить в сторону, прежде чем инопланетянин выстрелил. Пуш отреагировал быстрее — бросился к нему, на ходу оскалившись и выставив когти. Но инопланетянин сумел увернуться, неожиданно ловко для такой туши. Ответным движением он отбросил Пуша назад, перезаряжая карабин и давая новый залп. Пуш перекатился через плечо, уходя от выстрела лишь чудом. Где-то рядом истошно верещал Зигги. Инопланетянин перезарядил карабин снова, направив ствол уже на него. — Разгромили мой бар! И вас еще отпустили! Сдохните! Но тут вмешалась Ора и ее пистолет. Выстрел снес инопланетянину голову. На месте глаз и зубастого рта осталась лишь обожженная плоть, да остатки черепа. Запахло чем-то вроде жареного мяса, и Ору невольно затошнило. Безголовое тело инопланетянина осело на землю. Из раны начала литься черная кровь, неожиданно густо заливавшая все вокруг. Пуш вяло пнул попавший под ногу оторванный усик с побледневшим глазом. — Что-то мы все немного погорячились, — озадаченно сказала Ора. Из дверей между тем показалось еще трое инопланетян-громил. Они застыли, уставившись на лежавшее тело в черной крови и стоявших над ним чужаков. Огромные кулачищи начали сжиматься и тянуться к оружию. — Ребята, план «Т»! — объявила Ора, медленно пятясь. — Что еще за план «Т»? — нахмурился Зигги. — Тактическое отступление, — расшифровал Пуш, хватая Зигги за пояс и уносясь следом за Орой вперед по улице.

***

— Ора, взгляни-ка, — позвал Пуш, когда они уже снялись с орбиты Палеоса. Ора послушно подошла и взглянула на экран. Перед ней развернулось изображение каких-то кусочков мяса, разложенных по тарелке в хитром порядке и перемешанных с соусом и травой. — Это что? — Палеосский тамвит, — прочитал Пуш, указывая на описание под картинкой. — Блюдо паалеосской кухни. Мы ведь именно его заказали, когда собирались поесть? — Вроде да, — прищурилась Ора, тоже вчитываясь в описание. — Готовится из рыбы местных болот с добавлением перекипенного жарасса и джиббы… Что еще за тарабарщина? Вызывает в небольших дозах эффект, схожий с опьянением у некоторых низших рас… Это кто тут низшая раса?! — Подозреваю, что мы, — вздохнул Пуш. — Смотри, в небольших дозах он должен вызывать легкую эйфорию. А сколько с тобой съели мы? Ора попыталась вспомнить. Если бы ей принесли подобное блюдо — она вряд ли ограничилась бы парой кусочков. — То есть, мы наелись этой штуки и пошли в разнос? — упавшим голосом спросила Ора. — Выходит, так. Должно быть, опьянели и решили выпить. Потом еще выпить. Я могу быть довольно неуправляемым, когда нетрезв. — Ну да, по состоянию бара это очень заметно. — А потом — много ли нужно, чтобы спровоцировать тебя на конфликт? Достаточно просто нелестно отозваться о человеческом виде. Ты мгновенно заводишься. Ора хмыкнула, но возражать не стала. — Может, и правда хорошо, что мы ничего не помним об этом, — пожала плечами она. Вглядевшись еще раз в изображение на экране, Ора неожиданно вспомнила вкус. Яркий, сладковатый, похожий на картофель со специями. Конечно, против такого она бы не устояла! И тут воспоминания накрыли ее каскадом. Обрывочные, но очень красочные. Как они с Пушем заказывают выпить и смеются. Как Ора способна видеть через ткань воздуха и призму света, постигая какие-то глубинные тайны вселенной. Как они с Пушем выпивают еще. Потом вдруг — они куда-то идут, смеются, кричат. Голос Пуша похож на раскатистое мурлыканье. Теплота, восторг, и шершавый язык касается ее шеи. Треск разрываемой ткани. Пустота, ничего не желающая открывать и таящая что-то в себе. Затем — опять выпивка. Кто-то называет ее вейланской шлюхой. Драка, перерастающая в побоище. И вновь пустота, блаженная и немного пугающая. Ора, покраснев, без объяснений предпочла покинуть все еще читающего Пуша и уйти к себе. Спиной прижавшись к двери, тяжело дыша и смотря в пространство перед собой, она сползла на пол. «Что это, вашу мать, было?!» Сейчас Ора определенно предпочла бы ничего не помнить.