Она - мой воздух

Что ж, Люси просидела около двух часов возле операционной, но ни медсестры снующие туда-сюда с какими-то приборами, ни врачи, периодически меняющиеся друг с другом, не давали ей ясного преставления о ситуации. Они попросту отмахивались от девушки односложными, ненужными фразами. И это неимоверно напрягало. Хоть волком вой от собственных нервов. Как бы сильно Хартфилия не обижалась на Фуллбастера, она безумно переживала за него. В принципе, как и любой небезразличный человек в подобной ситуации. Благо, спустя некоторое время весь этот ужас закончился, и к Люси подошел лечащий врач парня. Мужчина лет сорока небрежно окинул блондинку взглядом, после чего пренебрежительно спросил: - Больному кем приходитесь? - Я девушка его, девушка, - нервно ответила златовласка, которая в самом деле задолбалась говорить об этом каждому встречному-поперечному. Новость о том, что в эту больницу попал айдол распространилась довольно быстро, и это уже не первый, и даже не десятый человек, который спрашивает у нее об этом за все это время. Напрягало, ей-богу. Но, еще больше напрягало отвечать на эти вопросы неправду. - Неужели у этого парня больше никого нет? Я хотел бы говорить со взрослыми, адекватными людьми, - врач по-прежнему косо поглядывал на девушку, которая едва ли не задохнулась от возмущения после подобной фразы. - По делу говорите, - собрав в кулак все свое самообладание, спокойно ответила Люси, готовая уже кинуться на этого мужчину с визгами. Да, она понимала, что у него были все основания считать ее не совсем адекватной, ведь за это время она также успела задолбать всех врачей в зоне своей досягаемости расспросами и слезами. Но, все же, он не имел на это права. Она же не железная все-таки, переживает. Можно было это и понять. - Кхм, - кашлянул доктор, листая какие-то записи и с большой неохотой проговорил: - У Фуллбастера серьезная травма позвоночника, задет спинной мозг. Операция была проведена успешно и кризис миновал, но... Есть вероятность, что парень больше не сможет ходить. Даже если он встанет на ноги, к прежнему образу жизни он уже не вернется. Ему потребуется серьезный уход и длительная реабилитация. Вы сможете взять за него ответственность? - последнюю фразу мужчина произнес насмешливо, мол "знаю, убежишь тут же, какая там ответственность". Но, Люси совсем не обратила на его тон внимания. С каждым его словом ее глаза расширялись от ужаса и страха за брюнета. Внутри что-то болезненно сжалось. Стало тяжело дышать, словно весь воздух одним ударом выбили из легких. Словно земля ушла из-под ног.На глаза снова навернулись слезы. Ее голос дрожал, но она все же нашла в себе силы ответить: - Я сделаю все, что смогу. Когда можно будет его увидеть? - Приходите завтра и тогда посмотрим. До свидания, - кротко кивнув напоследок, мужчина быстро удалился, оставляя девушку одну в пустом коридоре больницы. Уже была глубокая ночь и это естественно, что больше никого здесь не было. Прикрывая рот рукой, златовласка бессильно облокотилась спиной о стену и сползла по ней на пол. Слезы ручьями струились по ее щекам. Ей было невыносимо жаль Грея. Она была в ужасе от поступка Эвклифа, который привел к таким серьезным последствиям. Она не представляла, что делать дальше. Быть рядом с Фуллбастером? Все ее естество было против этого. Но и отвернуться от него в такой ситуации она не могла. Дрожа всем телом и вперив пустой взгляд в одну точку, Хартфилия хрипло пробормотала: - Как же так могло случиться? Почему с ним? Почему со мной?... - запуская негнущиеся пальцы в блондинистые волосы, девушка мотала головой из стороны в сторону, пытаясь хоть немного успокоиться. Но предательские слезы продолжали течь непрерывным потоком, размазывая по щекам тушь, а всхлипы невольно срывались с губ. - Люси, - тихий голос раздался совсем рядом, а на ее плечо мягко легла чья-то рука. Подняв заплаканные красные глаза, девушка подпрыгнула с места моментально, вперив полный презрения взгляд в человека напротив. - Не подходи ко мне! Как у тебя еще хватило наглости сюда прийти? - прошипела блондинка, поспешно вытирая слезы и попутно всхлипывая. Эвклиф выглядел потерянно и жалко. Его взгляд был полон разочарования и боли. "Черт возьми, еще и несчастного строит" - пронеслось в голове у златовласки, у которой кулаки так и чесались, чтобы врезать ему. - Люси, я... - начал было блондин, делая шаг вперед навстречу девушке. Та шарахнулась от него, словно от прокаженного, а после, прерывая его бессмысленный поток слов, прорычала сквозь зубы: - Дай-ка угадаю, ты не виноват, да? И ты думаешь, я тебе поверю? Ты надеялся, что никто не заметит, выкидывая подобное на глазах у нескольких тысяч людей? Ты хоть понимаешь, что натворил? Грей может навсегда остаться в инвалидном кресле из-за твоих долбанных амбиций! Ты ужасен, отвратителен! - переходя на крик, Люси испепеляла глазами блондина, который после каждого ее слова мрачнел все сильнее и сильнее. Повисло молчание. Голос девушки сел окончательно. Ее потухший взгляд кричал громче любых слов. Собравшись с силами, она бессильно проскулила: - Сколькими еще способами вы все сможете причинить мне боль? - Люси, почему когда ты была в такой ситуации, я был единственным, кто верил тебе... а сейчас ты просто не можешь верить в меня? Почему даже не допускаешь малейшей вероятности, что я ничего не сделал? - голос Стинга был холодным и спокойным. На его лице исчезли любые проявления эмоций. Только его глаза говорили о том, что ему сейчас больно. Они неестественно блестели и казались безжизненными. - Потому что ты единственный, кто способен на это, - безжалостно проговорила девушка, после чего буквально убежала от Эвклифа, уже не видя, как он с диким рыком впечатывает кулак в стену, в которой остался внушительный след. Уже не видя отчаяния на его лице. Уже не видя скупой мужской слезы. Уже не слыша неразборчивого шепота в пустоту: "Я не способен на это... но мне никто не верит, даже ты". Хартфилия вихрем вылетела на улицу, глубоко вдыхая прохладный ночной воздух. Тусклый свет фонарей освещал пустую аллею и дорогу, по которой проезжали редкие машины. Взгляд блондинки медленно скользил по окружающей местности и наконец зацепился за знакомый силуэт. Розоволосый парень сидел на лавке в полнейшем одиночестве и выпивал спиртное. Девушка неспешно направилась к нему. Устало плюхнувшись на лавочку рядом с ним, она уныло спросила: - Ты знаешь, что пить в одиночестве - это алкоголизм? - говоря это, она недовольно осмотрела пять пустых и пять еще не тронутых банок пива. - Уже не алкоголизм, - глотая половину букв, ответил Драгнил, протягивая девушке бутылку спиртного. Та не задумываясь взяла ее и, открыв, залпом выглушила половину. Оторвавшись от банки, она неприязненно скривилась. Никогда не любила алкоголь. Но, другого спасения от всей этой херни она не видела. Нацу внимательно наблюдал за ней, затем, заметив, что ее взгляд наконец устремлен на него, спросил: - Ты как? - его голос звучал глухо и хрипло. Сам он выглядел немного потрепанно и устало. - Ужасно, а ты? Что там с Лиссаной? - с неподдельным волнением спросила Хартфилия, с тревогой заглянув в пьяные, но грустные глаза. Тот лишь фыркнул, принимаясь за новую банку спиртного. Когда и она полетела в мусорный бак, парень проговорил: - Тоже. Расстались мы, что же еще. Но это сейчас меня волнует меньше всего. Мой друг в больнице, а БТС, скорее всего, расформируют. Короче, дозвездились. - Ты уже знаешь, что с Греем? - не найдя, что еще сказать, спросила блондинка, с жалостью глядя на Драгнила. На него тоже много навалилось в последнее время. Почему все так тяжко? Почему она жалеет всех, а ее никто не жалеет? - Нет и не говори мне об этом. Узнаю завтра, а сейчас сорваться я не хочу, - резко ответил парень, бездумно глядя перед собой. Хартфилия тихо вздохнула и допив первую банку, уже чувствовала опьянение. Она была слишком восприимчива к алкоголю. - Все наладиться... не переживай, - тихо проговорила златовласка, ближе подсаживаясь к Нацу и кладя на его плечи руку. Эта фраза звучала слишком заезжено и бездушно, по ее мнению. Но, она не знала, что еще сказать. Ей самой требовалось утешение, так что утешать кого-то еще она была просто не в состоянии. Слабо улыбнувшись и глядя парню прямо в глаза, она добавила: - БТС не расформируют, фанаты не позволят. Грей поправиться, он сильный. А Лиссана... она... - блондинка не могла найти подходящих слов для того, чтобы что-то сказать про его бывшую девушку. На языке вертелись только нецензурные выражения, явно неуместные в такой момент. Но, Драгнилу явно не требовалось продолжение. - Твои губы... они так манят, - в пьяном бреду прошептал парень, как-то маниакально глядя на ее губы. Блондинка не успела среагировать никак, так как он резко подался вперед и поцеловал ее. Она не отвечала ему и всеми силами пыталась отдалиться, но Нацу этого не позволил, обвив ее талию своими сильными руками и крепко прижав к себе. Колотя его по груди кулаками и что-то мыча сквозь пьяный поцелуй, Харфтилия не чувствовала ничего, кроме отвращения. Ведь в голове тут же всплывала картинка поцелуя с Эвклифом и ее перекрыть было ничто не в силах. А парень, казалось, этого не замечал. Он был слишком увлечен ею. Когда же он, наконец-таки, немного отдалился и слегка ослабил свою хватку, Хартфилия спохватилась моментально. Оттолкнув Драгнила от себя, она влепила ему смачную пощечину с такой силой, что его голова откинулась в сторону. - Ненавижу... - прошипела блондинка, подскочив на ноги и быстро скрывшись из виду. - Взаимно, - прорычал парень ей вслед, явно раздраженный ее отказом...