Апостол Бога

Сегодняшнее утро выдалось самым ужасным. Его как всегда испортил Локи! Ну, точнее в этом и я виновата, но все по порядку… Утро не предвещало ничего плохого, даже наоборот – сегодня у меня был выходной! Медленно потянувшись, я даже не стала смотреть на будильник. К чему? Сегодня весь день принадлежит только мне! С боевым настроем я направилась в ванную расправляться с обыденными делами, мечтая о походе в город. Точнее, мне просто нужно было отдохнуть от всего, что окружало меня и просто подумать. Подумать о том, что происходит с тех пор, как на базу доставили этот ходячий мешок неприятностей! Не успев даже толком умыться, я услышала знакомый голос из колонок, которые были поставлены в углах комнаты каждого агента. В мои покои поступило сообщение от самого Фьюри, который хотел немедленно видеть меня у себя в кабинете. И вот это называется выходной?! После того, как я получила от него звонок, в мою жизнь вошел Локи, но, я надеюсь, ничего хуже в моей жизни больше не произойдет. Быстро надев летнее платье и распустив волосы, я направилась к Фьюри. Побывав после утреннего душа в кабинете у директора, я поняла, что бледную рожу Бога мне придется лицезреть и в выходной, правда всего несколько минут. Представляете, меня заставили мыть стекло камеры, на котором вчера загадочным образом появилось матерное слово! Ну, мы с вами знаем, что это моя маленькая оплошность, но откуда узнал об этом Фьюри?! Я, конечно, пыталась снять с себя все обвинения, обвинив при этом Локи, но попала впросак. Обычно с утра моя логика немного хромает, но в этот раз она сломала обе ноги разом, потому что надпись была сделана с внешней стороны камеры, куда Локи никаким бы образом не дотянулся. Получив в свое распоряжение ведро, средство для стекол и тряпку, я пошла чистить клетку зверя. А я надеялась сегодня вообще не встречаться с Богом. У меня большие сомнения насчет общения с ним. Я просто иногда не понимаю, чего он хочет от меня, но скорее всего, просто поиздеваться и скрасить одиночество. Как только я зашла в комнату с пультом, на меня воззрилась пара зеленых глаз. Судя по лицу трикстера, он был рад меня видеть. - Доброе утро, Андреа. Что–то ты рано сегодня. Кстати, милое платьице, - в момент Локи оказался у стекла, подходя почти вплотную. – А ты что, не зайдешь ко мне? В его голосе было столько разочарования и одновременно наигранной грусти, что я улыбнулась, понимая, что со стороны это выглядит довольно коварно. - Сегодня у меня выходной, поэтому я имею право отдохнуть от твоего общества, Локи, - направляю средство на стекло. – Так что сегодня ты будешь один… Нажимаю на распылитель, заставляя Лафейсона отшатнуться от стекла. Будьте уверены, эту дерзость он мне еще припомнит. Пока Бог приходил к пониманию того, что это обычное мыло, я уже пыталась убрать тряпкой злополучную надпись. - Как ты смеешь так со мной разговаривать?! – удар кулаком по стеклу заставил теперь меня отпрыгнуть назад. – Я думал, что потерплю тебя еще, но ты меня вывела… Я тебя выпотрошу, как рыбу! Локи оставалось только скалить мне зубы, потому что через стекло он мне ничего сделать не мог. Это было похоже все на зоопарк. Я пришла посмотреть на редкого белого тигра, который оскалил клыки. - Только попробуй зайти ко мне, - угрозы сыпались, как из рога изобилия. – И ты будешь мечтать о том, чтобы умереть быстро! В данный момент я не думала о том, что будет со мной, когда придет время допрашивать его. Я просто наслаждалась настоящим! Разозлить до предела Локи оказалось достаточно легкой задачей. Подняв ведро и направить поток воды на стекло, за которым находился Бог, было веселой затеей. Его глаза так и пылали огнем. Этим взглядом можно было спалить, не оставив и скелета от человека. - Не злись, Локи. Сейчас я помою стекло и уйду, - с ехидной ухмылочкой оттираю надпись. Кажется, она, наконец–то решила сдаться, потому что буквы постепенно исчезали. Вот какой у меня маркер оказывается хороший! Быстро закончив все свои дела в этой берлоге, я поспешила к двери, заметив уничтожающий взгляд со стороны мужчины, но так просто уйти у меня не получилось. В дверях я натолкнулась на разносчика еды для заключенных. Вероятнее всего я подоспела к завтраку Локи. Едва не опрокинув на меня тарелку с мирской пищей, рабочий не дал мне пройти. - Агент Даймонд, можете вы отдать еду Лафейсону? – голос мужчины дрогнул, смотря на меня с надеждой. Неужели он и рабочих запугал, что те не могут даже донести до него еду? Что же тут поделать… Я ведь отзывчивая душа… Аккуратно забираю тарелки, направляясь обратно к зеленоглазому. У самой двери в камеру я вспомнила, что провернула несколько минут назад. Так… Спокойно… Он ведь не свернет мне шею? Искоса смотрю на Бога, примечая, что он рад такому развороту событий. Осторожно открыв дверь, я проскользнула внутрь, чувствуя себя не очень удобно. Это выглядело, как – будто я принесла льву кусок мяса. Лафейсон встал со стула и медленно приближался ко мне. Я до того испугалась, что потеряла дар речи в прямом смысле этого слова. Кожа покрылась мурашками, а ноги онемели. - Локи, вот твоя еда, - ставлю поднос на стол. – А мне пора… Не успеваю я сделать и шаг, как сильная рука хватает меня сзади за волосы и с размаху бьет головой об край стола. Почувствовав дикую боль на лбу, я пошатнулась, чувствуя, что рука потянула меня за волосы назад. - Как тебе, смертная? – слышу смешок за своей спиной. – Теперь ты будешь знать последствия, если будешь грубить мне снова… Трикстер тянет мои волосы на себя, а затем с размаху бьет меня об стол, как и в первый раз. Голова начинает сильно кружиться, а на лбу чувствуется что–то мокрое. Приподнимая лицо, я вижу, как капля крови падает на стол. Вот я и доигралась… Локи наклоняется ко мне, отводя с лица в сторону мои длинные, спутанные волосы. Его пальцы осторожно скользят по моей щеке, перемещаясь на лоб. По сравнению с предыдущими, эти движения были аккуратными и… нежными? - Больно? – Лафейсон резко сжимает мою руку выше локтя и толкает меня на кровать. – В следующий раз ты подумаешь, прежде чем что–то делать. Я тебя предупреждал – не зли меня, будь покорной, но ты не слушаешь моих советов, - мужчина склонился надо мной. – Но я научу тебя, как себя нужно вести с Богом… Слава Богу, что я не потеряла сознание. Хоть на несколько минут силы и покинули меня, но постепенно я все–таки смогу очнуться окончательно и дать отпор. Наверное… До меня долетали только обрывки фраз, но общий их смысл я уловила сразу. После того, как Локи закончил свою речь, он сел на меня сверху с дикой улыбкой. Его холодные ладони легли мне на ноги и медленно начали поднимать платье. Я готова была провалиться сквозь землю, и мужчина прекрасно знал это. Собрав последние силы в кулак, я пыталась брыкаться и отталкивать Локи, но травма давала о себе знать – в голове все шло кувырком, изредка размывая силуэты перед глазами. Трикстер устроился между моих ног, вплотную прижимаясь ко мне. От его прикосновений внизу моего живота все пылало огнем. Я еще никогда не испытывала таких чувств. Что–то между смущением, желанием и стыдом… - Будет не очень интересно, если я сделаю это сейчас, - изумруды блуждали по моему телу вверх – вниз. – Гораздо интереснее будет, если ты сама будешь умолять меня сделать это с тобой… Он думает, что я обращусь к нему с этой просьбой?! От этой мысли я окончательно прихожу в сознание и начинаю слегка улыбаться, вызывая при этом недоумение со стороны Локи. Да скорее рак на горе свистнет, чем я приползу к этому ублюдку за помощью! - Хоть ты и Бог, но не стоит переоценивать себя, - аккуратно касаюсь пальцами лба, осознавая, что завтра там уже будет синяк. – Только слабак ударит женщину. - Я бью, кого захочу и когда захочу… Во всяком случае, ты будешь служить мне, - его рука потянулась к плащу, доставая из него маленький сюрикен. – И об этом должен знать каждый – в первую очередь ты сама! Резко воздух в комнате стал каким–то тяжелым, и я почувствовала, что не могу двигаться. Как в прошлый раз меня прижимала к кровати невидимая сила! Я закричала, но к своему ужасу обнаружила, что голос у меня исчез! - Сейчас будет больно, поэтому голос тебе пока не нужен, - Локи смотрел на зловещий блеск своего маленького, но острого оружия. – Тебе придется потерпеть… Лафейсон бросает на меня насмешливый взгляд и немного отодвигается. Неужели это опять иллюзия? Все возможно с этим психом, хотя внутренний голос подсказывал мне, что на этот раз все по–настоящему… Перехватывая пальцами мою правую ногу, трикстер слегка приподнял ее, приближая острое лезвие все ближе и ближе. Если бы я могла кричать, то сделала бы это давно, но все, что я сейчас могла – это просто открывать губы в безмолвном крике. Губы мужчины начали почти бесшумно двигаться, шепотом произнося какие–то не понятные слова. Длилось все это не более десяти секунд, потому что в следующее мгновение острие, находящееся в руках Бога, начало вырезать на внутренней стороне моей ноги неизвестные символы. Боль, которую я испытала, не передать словами – это словно клинок, раскаленный до предела, врезается в кожу, обжигая края раны. Капли крови стекали по моей ноге и падали на белоснежные простыни Бога. Это зрелище настолько нравилось Локи, что на его лице блуждала довольная улыбка, а горящие глаза изредка поглядывали на меня, с удовольствием рассматривая мою мимику, на которой выражалось только одно чувство – боль. - Вот и все, Андреа, - Лафейсон спрятал лезвие, осматривая символы на моей ноге. – Сейчас к тебе вернется голос, но боль останется с тобой на всю твою никчемную жизнь… Тяжело дыша, я смотрела мокрыми глазами на мужчину. Почему именно я заслуживаю этой ненависти и боли, которую пытается причинить мне этот монстр? Силы постепенно возвращались ко мне, и я переставала чувствовать тяжесть, которая прижимала меня к кровати. Локи продолжал держать меня за ногу, заботливо осматривая свое творение. Чертов ублюдок! Резко бью его этой ногой в грудь, от чего Бог падает с кровати на пол. Пока он на полу приходил в себя, придумывая способы, как убить меня, я встала и пыталась добежать до двери, ведь оставила я ее открытой! Спотыкаясь и натыкаясь на стены камеры, мне удалось выбежать наружу с моей–то ногой и головой! Яростно стуча пальцами по кнопке, я закрыла дверь прямо перед носом у Локи. Теперь я в безопасности… Не смотря больше на трикстера, я отошла от пульта, медленными шагами направляясь к двери и намереваясь, наконец–то, покинуть этот Ад, но все произошло по сценарию, который кардинально отличался от моего. Лафейсон шел за мной вдоль стекла, но тут же остановился, прошептав те самые слова, которые я слышала до этого. Мне резко стало плохо – снова закружилась голова, а с ноги начала сильнее стекать кровь, сжигая порезы изнутри. - Что ты со мной сделал? – прижимаюсь к стеклу, медленно сползая на пол. Все, что я могу сейчас видеть – это ноги трикстера, закованные в кожаные штаны и ботинки, которые некогда потоптались на деле №1425. Тяжело дыша, я нащупала пальцами те самые символы, которые были вырезаны с потрясающей осторожностью и точностью, что бы они ни означали. Их края были настолько четкими, что я с уверенность могла сказать – они останутся на всю жизнь. - Это магические руны, смертная, - поднимая глаза, я увидела улыбку Локи. – Их создал лично я… Мне удалось подняться, но только держась ладонью за стекло, за которым стояло Исчадие Ада. Сейчас во мне вновь рождалась злость и ярость, потому что какой – то Бог посмел вырезать у меня на ноге хрень, которая делала мне больно! - Что они означают, черт возьми?! - Твою принадлежность мне, - голос Локи изменился и стал достаточно холодным и злобным. – Теперь, если к тебе кто–то прикоснется из мужчин кроме меня, кровь будет просыпаться в той ране и сжигать тебя изнутри, причиняя ужасную боль и страдания. Ты была создана, чтобы служить мне, поэтому теперь эти руны будут красоваться на твоем теле до конца жизни! В моих глазах больше не было слез, но осознание того, что тебя будут использовать до конца жизни – убивает. Заглядывая в такие красивые зеленые глаза, я не видела ничего, кроме жестокости и злобы. В Локи нет и никогда не будет сожаления, радости и, наконец, любви… - Ты Дьявол, - дрожащим голосом произношу последнее слово, на этот раз направляясь к двери. - А ты моя собственность теперь и никуда от меня не денешься… Перед тем, как покинуть комнату, я слышу злобный смех, который доносился из–за моей спины, раздаваясь эхом по пустой комнате с пультом.