Извините, мы перепутали фэндом (приквел)

Неджи очнулся в одной из тусклых палаток лазарета только через три дня после обморока. Проснулся большей частью из-за паршивого сна. Голова немного кружилась, но вскоре вестибулярный аппарат пришел в норму, и Хьюга был в силах сесть. Непривычная одежда из льна, незнакомая обстановка, резкий запах лекарств и хлорки, к тому же тянуло сыростью, и потому воздух был очень тяжелый – все это отчасти беспокоило гения. Лежал он, как оказалось, почти на полу. Под ним была только циновка и тонкое одеяло. Да, это уже далеко не тот комфортабельный мир, в котором он привык жить. Хотя сказать, что Неджи стал совсем неженкой, тоже нельзя. Ведь его постоянные приключения, всегда подразумевали неудобства, холод, голод, но, по крайней мере, это не было его образом жизни, как когда он был шиноби. В его палатке никого не было, а вход был закрыт, так что никто не мог увидеть, как проснулся пациент. Сама комната была оснащена небогато: керосиновая лампа с помутневшим стеклом стояла в углу, ближе к входу, а рядом с «постелью» было небольшое полотенце и тазик с водой, видимо, у него был жар, по другую сторону был поднос с водой и небольшой миской риса, значит, его пробуждения все-таки ждали. Он не стал есть из предосторожности. Не удивительно, Неджи совсем не помнил этот мир, хоть и безоговорочно хотел сюда вернуться. Снаружи было слышно, как копошились люди, они говорили между собой. В их речи проскальзывали знакомые слова, которые было сложно перевести. Но общий смысл был вполне ясен. За пределами палатки безостановочно говорили о происшествии трехдневной давности. Хьюга решил поспешить и выйти на свет, но его опередили. В палату вошла миловидная шатенка с двумя аккуратными пучками на голове и огромным свитком за спиной. - Куда собрался?! – насмешливо спросила она, уткнув кулачки в бока и подавшись чуть-чуть вперед, чтобы сократить разницу в росте. Неджи не знал, как реагировать на девушку. Какая-то незнакомка, может, медсестра - да не похожа как-то. Белая блузка китайской культуры, красные мешковатые штаны, черные перчатки – нет, совсем не похожа. Затянувшееся молчание явно беспокоило девушку, и она нахмурилась. Сейчас гений все более четко осознавал, что ситуация, в которую он вляпался, подкипает. Последнее его воспоминание было связанно с Учихой и кучей незнакомых физиономий. Что было потом, он не знал и боялся догадываться. Хорошо, если Саске взял все самое сложное на себя, а это значит - объяснил все несчастным людям, хотя бы в общих чертах. Но Хьюга слишком хорошо знал Учиху, чтобы и, правда, поверить в его бесконечное милосердие и любовь к самопожертвованию. А ведь, поймите, рассказывать про тот абсурд, который пережили они – дело нелегкое. Потому Неджи был абсолютно уверен, что его старый друг отказался от роли просветителя добровольно. - Эй, Неджи, что с тобой? – она помотала ладонью перед глазами Хьюги, который в замешательстве смотрел в одну точку. Ответа не последовало. – Я схожу за Сакурой, ладно? Девушка обеспокоенно повернулась в сторону выхода и поторопилась за помощью, но Неджи успел остановить ее раньше, чем та успела убежать. - П-постой, - первое, что всплыло в голове у Хьюги из языка шиноби. – Я... в порядке. Неджи держал девушку за запястье. Она обернулась, и Хьюга ее отпустил. Вот с кем, с кем, а Сакурой он еще не готов был встретиться. Слишком больные воспоминания были у него связаны с этой персоной. Опять воцарилось молчание. Неджи не знал, что говорить, а девушка не понимала, как реагировать. Хьюга чувствовал, как сверлят его карие глаза в длительном ожидании. И, если бы не вмешательство третьего, кто знает, чем бы это все закончилось. - Тен-тен! – позвал знакомый задорный голос, на который девушка тут же отреагировала, повернув голову в сторону выхода. По крайней мере, теперь Неджи знал, что его собеседницу зовут Тен-тен. Имя до боли знакомое, но он не помнил, кем эта персона ему приходилась. В палату вошел какой-то паренек, лет шестнадцати, ростом чуть выше Тен-тен. Одет он был крайне нелепо: зеленый обтягивающий комбинезон, жилет болотного цвета. А его брови и прическа-горшок вызвали в душе Хьюги яростное раздражение. Видимо, этот человек тоже был ему крайне знаком и когда-то давно был еще той занозой в заднице. - А, вот ты где! Нас зовут на завтрак, идем, - парень был так шустр, что даже не заметил с первого раза бедного Хьюги. И, по мнению Хьюги, лучше бы никогда не заметил... - Э... да, только, может, Неджи тоже хочет пойти с нами? - Тен-тен дружелюбно взглянула в его сторону. Конечно, следовало воспринимать такой прием признаком дружелюбия, но когда эти слова предательски сдают тебя в ад – ты люто ненавидишь и ад, и человека, который тебя туда послал. Неджи был именно в такой ситуации. - Неджи?! Очнулся?! Далее Хьюга помнил только, как закрыл глаза и как не мог дышать из-за крепкой хватки паренька, который его обнял. Тен-тен покачала головой, и уже раскаялась в содеянном, видя мучения Неджи. Она глубоко выдохнула и принялась разнимать, а скорее оттаскивать, расплакавшегося парня от гения. - Ли, прекрати! Ты его задушишь! - Я, я так рад! Я думал, что это Саске применил свою технику шарингана и что ты уже не проснешься... - всхлипывал Ли через каждое слово, сжимая Хьюгу все крепче. Дальше Неджи повезло хотя бы тем, что говорить ему не приходилось. Ведь он был еще совсем не готов к серьезному разговору со здешними жителями. Языка он пока не понабрался, да и сил тоже. Ли безоговорочно потащил его вон из палатки, прямо к столовой. Бежал Ли так быстро, что Хьюга за ним не только не поспевал, а практически летел в воздухе, не касаясь земли. Люди вокруг ошарашено смотрели вслед. Солнце палило жарко, нещадно, но Неджи было как-то не до этого. Он не мог себе объяснить: враг Ли ему или не враг? В конце концов, перед тем, как работать в качестве просветителя, нужно, по меньшей мере, осведомиться, кто тебе люди вокруг и каков твой голос в этом обществе. - Ли! Прекрати! – это был голос Тен-тен, которая явно не поспевала за Ли. Теперь гений точно понимал, после своего-то многолетнего опыта, что эта девушка к нему неравнодушна. А еще он понимал, что раньше этого не замечал, ведь был, как и все парни в его возрасте, слеп, как крот. Завтрак в столовой был гораздо лучше, чем то, что стояло в его палате рядом с кроватью. Здесь, конечно, тоже был рис, но он был еще теплый, и зеленый чай заменял воду. Вообще сама столовая для Неджи предстала в экзотичном виде. После тех столовых, в которых он бывал, палатка с длинным столом и стульями столовой не казалась. Людей в столовой было мало. Только сам Неджи, Ли, Тен-тен и несколько довольно знакомых лиц, которые, видимо, и звали на завтрак. Среди этих лиц была и Сакура. Неджи некоторое время смотрел на девушку, которая все это время увлеченно говорила с длинноволосой брюнеткой. Когда она заметила новоприбывших и Неджи среди их числа, то Хьюга пихнул себе в рот онигири и уставился на свой чай. Правда, это помогло ему только, чтобы не сотворить что-нибудь странного, а от самой девушки было уже не спастись. - О, Неджи, ты уже пришел в норму! Как себя чувствуешь? Голова не болит, не кружится? Тебе не стоило так сразу выходить из палаты. С трудом проглотив не до конца разжеванный комок риса, он выдавил из себя новые несколько слов: - Все хорошо. Не стоит беспокоиться... - Они-сан! Обращение было явно к Неджи, девушка была явно чем-то похожа на него, и почему-то странное, непреодолимое желание защищать пробудилось в нем. «Только бы не сделать неправильных выводов» - думал Неджи. - Я рада, что тебе уже лучше, Неджи-сан. Как и многое предшествующее, ему пришлось проигнорировать эту фразу и вернуться к онигири. К счастью, это было вполне в характере серьезного Хьюги, потому никто не обратил на его томное молчание особого внимания. Самое интересное началось уже во время общего поедания. Все начали разговаривать, что-то обсуждать. Неджи же только сидел, слушал, смотрел то на одного шиноби, то на другого, впитывал язык и молчал. Больше всего его беспокоил тот темноволосый парень, который собирал волосы на затылке и постоянно наблюдал за Неджи. Напротив него сидел какой-то толстячок, который тоже принимал участие в беседе. Именно тогда Неджи понял, что если он сейчас же не заговорит, именно этот парень заведет его в тупик. - Эм, неприятно прерывать ваш разговор, - начал Хьюга и нахмурился, чтобы как можно лучше передать роль человека, немного потерянного во времени и мало осведомленного вообще. Люди вокруг замолкли, ведь это был первый раз за все время, когда Хьюга проявил инициативу и заговорил сам, без наводящих вопросов. Он чувствовал на себе пристальный взгляд того умного парня, но продолжил не с меньшей уверенностью, чем до этого. - Я, кажется, видел Учиху, Учиху Саске, - Неджи ждал, какая будет следовать реакция на эту персону: хорошая, плохая, знаком он им или нет. Дальше Неджи говорить боялся, однако по лицам окружающих было ясно: Саске им знаком, и они этим обеспокоены. - Он ушел, почти сразу после того как расправился с Дзюби, - ответил ему как раз тот молчаливый парень. – И ты с ним, кажется, был очень даже приветлив. Или мне показалось? Кажется, вы нашли с ним, как говорится, ОБЩИЙ язык. По крайней мере, думаю, кроме вас его никто не понимал. Вызов был брошен, Неджи был поставлен в тупик. Он допил свой чай и усмехнулся. Делать было нечего, его раскусили. Шиноби уставились на него, а тут и еще команда подоспела. Совершенно измотанные блондин и шатен с собакой ввалились в столовую. - Мы их не догнали! – переводя дыхание, сказал первый и посмотрел на стол, скромно накрытый, но все же... Он взял онигири с чьей-то ближайшей тарелки, это была тарелка Сакуры, и тут же отправил ее в рот. Но Харуно не особо была против. - Кого их?! Вы же за Саске погнались, он был один! – спросил кто-то из сидящих. - Ну, да, но там была еще его команда, и, кажется, среди них был Орочимару... - переводя дыхание, говорил Киба. - Ну, нам есть у кого спросить, собственно, Орочимару это был или нет. А, Неджи, или как вас называть? – этот парень копал глубоко, и уже стал бесить Хьюгу. Взгляды снова переметнулись на Неджи. Тот тяжело выдохнул, выбора у него не было. Гад, Саске, гад. - Ну, не знаю как вы, а тот Саске, которого знаю я, уже убил Орочимару. Шиноби медленно переглянулись, разочарованно мотая головой. Что-то с гением было совсем не так. - Видишь ли, Неджи, Учиха Саске и, правда, уже однажды убил Орочимару. - Шикамару, прекрати! Хьюга просто еще не до конца пришел в себя, - заступилась Сакура. - Эм, а ты та Сакура, которая знает меня, Саске и Какаши? Ты когда-нибудь слышала о Таке? - Ну, конечно, она знает, - недоуменно ответил Наруто. – А Така – это название команды Саске, разве нет? - Така – это птица, - возразил Неджи. - Ну, да, Така – это в переводе ястреб, - ответил Шикамару. - Да нет же, я не совсем об этом. Ну, Сакура, ты... как же я не хотел такого говорить... Ты знаешь меня, как самого неудачливого в мире человека? - понимая весь, как это может выглядеть со стороны, он добавил. – До этого момента... В комнате воцарилась тишина. - Ясно, значит, ты все-таки или умерла, или ты где-то в другой части этого мира... - Неджи, ты точно хорошо себя чувствуешь? - забеспокоилась Тен-тен, положив свою ладонь ему на спину. - Не делай так... - резко ответил Хьюга, вспомнив, что так обычно поступает его жена, когда он в ярости. И девушка тут же одернула руку. – Чертов Учиха, опять оставил меня расхлебывать все одному! Ну да ладно. Он забарабанил пальцами по столу и, окинув взглядом всех присутствующих, недовольно поджал губы. - Надеюсь, вы меня выслушаете, как бы бредово не звучало все, что я скажу. Я должен был умереть уже три дня назад. Но единственная причина, почему я все еще здесь, лежит в Учихе Саске. Он умудрился вернуть время вспять и разобраться с теми, из-за кого я должен был умереть. Из-за всех этих временных скачков и своеобразной трансмутации меня, я потерял сознание, а вы все наверняка чувствовали нечто вроде deja vu. Или вас мучили предчувствия. Но не в этом дело. Тот Саске, который помог мне, и за которым бежал этот блондин с собакой и этим шатеном – это два разных Саске. И да, неприятно говорить, но ваш Я, кажется, уже умер, а не совсем ваш Я сейчас пользуется его телом. Но, тем не менее, Я все еще являюсь Хьюгой Неджи, а тот Саске - Учихой Саске, просто мы несколько из другого времени. Вряд ли в такой ситуации можно было добиться взаимопонимания, но Неджи ничего не оставалось, как надеяться на лучшее.