Глава 5
6 марта 2017 г., 14:44
«…Я сбежала, перил не касаясь, Я бежала за ним до ворот. Задыхаясь, я крикнула: „Шутка Всё, что было. Уйдешь, я умру.“ Улыбнулся спокойно и жутко И сказал мне: „Не стой на ветру“.»
— Проходите, — радостно приглашала в дом Розали гостей. На ее лице сияла неподдельная улыбка. Каждый, кто заходил в наш дом, приносил с собой подарок для сестры. Но все равно для Рози был бы самым лучшим подарком визит Элайджи. Она с замиранием сердца все выглядывала, ожидая прихода Майклсонов. Но их все не было. Гости веселились, смеялись, кто-то разбрелся по комнатам, найдя себе слушателя, кто-то крутился возле именинницы. Я же — взволновано теребила в руках край рукава. Скоро придут Майклсоны, и не известно, что будет дальше. Я винила себя за то, что солгала сестре. Нужно сразу было рассказать правду. Пускай она бы помучилась, но потом все прошло. Рози забыла бы этого парня. — Я так волнуюсь, — над моим ухом раздался голос сестры. Я обернулась к ней и провела ладонью по ее распущенным волосам. — Почему? Милая, все это — в твою честь. Это твой вечер, — я улыбнулась, на что Розали согласно кивнула. — Где же именинница? — раздался мужской голос. Майкл Майклсон пробирался сквозь толпу, держа в руках букет цветов. На удивление, он был в хорошем настроении. Моя сестра приоткрыла рот, когда увидела, что Майкл ищет ее. Мужчина подошел ближе, а следом за ним шла Эстер. — С днем рождения, Розали. — Оставайся такой же прекрасной, как эти розы, — подхватила Эстер, когда Майкл протянул цветы сестре. Розали тут же поблагодарила их, а я принялась искать среди людей Кола. — Простите. Извините, — я, отодвигая соседей, шла к выходу, чтобы встретиться с Майклсоном. — Извините, — вновь произнесла я, когда случайно зацепила одного из парней. Он обернулся ко мне, и улыбка сползла с его лица. Парень очарованно смотрел на меня, не моргая. От этого взгляда меня словно ударило током. Я, пораженная глубиной его глаз, смотрела, позабыв о том, куда направлялась. Мы стояли молча несколько секунд, пока голос Ребекки не прервал это неловкое молчание. — Мэдисон, привет! — позвала она, выводя меня из ступора. Я повернула голову в ее сторону и улыбнулась. — Прости еще раз, — я, не знаю, зачем, дотронулась до плеча Никлауса, извиняясь, и подошла к Ребекке. Я до сих пор чувствовала его прожигающий взгляд на своей коже. Ребекка и вовсе сбила меня с толку, что я надолго позабыла о своей проблеме. Пока не увидела Кола. — Кол просил передать, что будет ждать тебя возле нашего дома, — шепотом рассказала Ребекка. — Иди. Девушка напоследок подмигнула мне, выталкивая из комнаты. Я снова посмотрела на Клауса, прежде чем уйти.***
— Ты пришла, — обрадовался Майклсон, увидев меня. Я быстро спустилась с горки, присоединяясь к парню. Кол сидел на земле, опираясь спиной о дерево. Я подошла ближе и села рядом, поправляя платье. — Послушай, какая тишина… — Кол мечтательно закатил глаза, а я прислушалась. И правда, в лесу не было ни души. Все замерло на ночь. Даже птицы умолкли. Мы сидели в кромешной темноте и тишине. Никто не решался заговорить первым. Но мне нужно узнать. Поэтому начала я. — Ты поговорил с Элайджей? — мой голос звучал очень тихо. Я боялась нарушить тишину. — Да. Мне пришлось объяснить все, как есть, — Кол провел рукой по земле, набирая горстку. — Элайджа сказал, что сделает все, чтобы не ранить чувства Розали, — Майклсон медленно высыпал землю из рук. — Но эти чувства не взаимны… И вот настал тот момент, которого я боялась больше всего. Элайджа Майклсон ничего не испытывает к моей сестре. Хоть я и понимала это, мне было жаль Рози. — Мэдисон… Кол заговорил снова, а я понимала, что ему нужно. Я повернулась к нему и позволила себе сделать то, о чем могу пожалеть. Я взяла парня за руку и накрыла ее второй рукой. — Кол, послушай, — я тяжело выдохнула. Мне сложно было произносить такие слова. — Я не хочу сделать тебе больно. Ты хороший парень. Но мои родители не поймут этих чувств. Они запретят нам общаться с тобой. Поэтому… — я прикрыла глаза, чтобы не видеть парня совсем. — Я не могу. Прости. Я резко убрала свои руки и поднялась. Но Кол схватил меня за руку, не давая уйти. — Дело только в твоих родителях? — в его голосе все еще звучала надежда, но я не могла… Я закрыла глаза, но тут же вспомнила Никлауса, его взгляд, эту ухмылку. — Мне пора, — бросила я, убегая домой.***
Мое утро началось с рассказов Розали о том, что Элайджа Майклсон лично поздравил ее с днем рождения и подарил ее любимые цветы. Как сказала сестра, весь вечер парень не сводил с нее глаз. Не знаю, так ли это. Но правда одна — Элайдже просто жаль мою глупую сестренку. Когда мы вышли из комнаты, родителей в доме не было. Лишь лежало белье, которое мама не успела постирать. Розали непонимающе посмотрела на меня, а я лишь пожала плечами. Обычно мама никогда не бросала свои дела, не завершив их. — Ты должна уйти, — раздался мамин голос за входной дверью. Розали, словно кошка, шагнула ближе, прислонившись ухом к двери. — Пойми, они могли быть… Не успела вторая женщина договорить, как мама оборвала ее на полуслове и резко толкнула входную дверь. Рози еле успела отбежать. Мы вновь переглянулись, когда мама, тихо ругаясь, вошла в дом. Она с ненавистью посмотрела на нас, ставя ведра с водой на пол. — И за что мне такое наказание? — она возвела глаза к небу и снова опустила голову вниз. — Мама, что случилось? — с испугом спросила я, видя, как Эстер отходит от нашего дома. Но эти слова еще больше вывели мать из себя. Ее брови сдвинулись, образовывая складки на лбу, а зрачки сузились. — Вы еще спрашиваете? — прикрикнула она. — Что я вам говорила по поводу Майклсонов? М? — взгляд мамы тут же упал на Рози, которая не на шутку испугалась. — Мало того, что одна влюблена в одного из парней, так еще у другого хватает смелости посылать свою мать просить руку и сердце моей дочери! — мама хлопнула себя по ноге. Розали быстро подбежала к маме, падая в колени. По ее лицу текли слезы. Сестра схватилась за край платья мамы и просила простить нас. Но мама лишь отошла от своей дочери и подошла ко мне. — Что у тебя было с этим Колом? — тихо, но все еще строго, спросила она, взяв руками меня за подбородок. Я стыдливо опустила глаза. — Н-ничего, — ответила я дрожащим голосом. — Впредь я запрещаю вам общаться с этими людьми. Они плохие. Их отец — зверь! А мать — ведьма. Ни ты, ни ты, Рози, — мама повернула голову в сторону сестры, — больше не подойдете к ним. Никогда. Иначе я вас не прощу, — мама опустила руку и вернулась за ведрами, а мы с Рози поспешили вернуться в комнату. — Как она узнала? — глотая соленые слезы, говорила Рози, чуть ли не задыхаясь от боли. — Почему она против, Мэдисон? Я провела рукой по волосам сестры, которая лежала на моих коленях. Боль терзала и меня изнутри. Я все сказала Колу вчера, я предупреждала его. Но из-за его глупости пострадали мы все. Но больше всего меня мучило то, что я больше не увижу эти светло-зеленые глаза Клауса, которые всю ночь снились мне. — Ты была права, — Рози резко поднялась, выпрямляясь рядом со мной. — Я должна была тебя послушать, сестра. Но не сделала этого, — Розали вновь опустила голову на колени и заплакала. — Тише, Рози, тише, — пыталась утешить сестру я, но слезы потекли ручьем сами по себе. Я уже и не знала, что больше всего меня тревожит. То, что промелькнуло между мной и Колом, я считала не более чем интерес. Но мне не хотелось делать ему больно. А он сделал. Может, я так расстроена из-за сестры? Или же все-таки причина — Никлаус? — Рози, — позвала я сестру. — Мне надо поговорить с ним… — мой взор устремился на стену, но мысли переместились очень далеко отсюда. — Я должна извиниться перед Колом и увидеть Никлауса… Похоже, что сейчас сестра поняла меня без лишних вопросов. Она согласно кивнула. — Передай Элайдже, что я люблю его, — прошептала сестра, когда я вышла из комнаты. Пока мамы не было в доме, я решила незаметно уйти. Меня не волновало то, что будет, когда узнает мать или отчим. Даже, если они захотят выдать меня замуж, я буду согласна на все. Но сейчас… Я бежала к дому Майклсонов, озираясь по сторонам. Но, не добежав, остановилась. Кол стоял у реки под деревом, где мы сидели вчера. Окликнув темноволосого, я сбежала к нему. Только взглянув в его глаза, наполненные болью и сожалением, я поняла, что ему сейчас тоже больно. — Прости, Мэдисон… Я хотел… — Майклсон отломал веточку от дерева и швырнул ее в реку. — Зачем? Зачем, Кол? — упрекала парня я. — Я вчера тебе все сказала! Но ты не послушал меня! — слезы снова наворачивались на глаза, но я старалась их сдержать. — Мне жаль, что ты испытываешь ко мне столь глубокие чувства. Но все, что чувствую я, лишь симпатия, — я опустила глаза, не выдерживая взгляда Майклсона. — Прости. Но все это было глупой затеей, — я поспешила уйти прочь, потому что к горлу подступил огромный ком. Моя душа разрывалась на кусочки от того, что я сделала больно тому, что был влюблен в меня. Я бежала прочь, не оглядываясь. Ветки больно ударяли мне по телу, но я старалась не чувствовать эту боль. Я остановилась только тогда, когда наступила ногой на что-то острое, и вскрикнула. — Больно, — прохрипела я, опускаясь на землю. Я подтянула ступню к себе и вытащила колючку. Кровь тонкой стрункой просочилась через рану. Хруст веток, раздавшийся сзади, заставил меня обернуться. Я уже приготовилась к тому, что встречу своего отчима, и он приведет меня к маме, которая хорошенько всыпит за побег. Но, к моему счастью, передо мной стоял Элайджа Майклсон, держа дрова в руках. А за ним следовал его брат — Никлаус. На моем лице вперемешку с удивлением засияла улыбка. — Ты ранена? — с испугом спросил Элайджа, подбежав ко мне. Парень опустил руки, высыпая ветки на землю. Когда Клаус увидел нас, то тут же подбежал. — Наступила на колючку, — произнесла я, скривившись. Нога все еще ныла, и наступать было больно. — Давай помогу, — включился Клаус, оторвав кусочек ткани со своей рубашки. Я зашипела, когда Майклсон начал обвязывать мою рану, ибо слегка придавил на нее. — Пойду, отнесу ветки, пока отец не рассердился, — тихо, дотронувшись до плеча брата, сказал Элайджа, вставая. Я смотрела ему вслед, но только потом вспомнила, что хотела передать слова Рози. — Лучше? Никлаус аккуратно уложил мою ногу на землю, и я кивнула, пытаясь привстать. — Я слышал, что произошло. Клаус опустил глаза, словно виновен был он во всем, а не мы с Колом. — Жаль, что вашей любви не место на земле. В голосе парня я слышала не только сожаление, но и… упрек? Я хмыкнула, недовольная его словами. — Любовь? Твой брат сам придумал все это. Я вчера просила его оставить меня, но он сделал по-своему. А теперь мы с Рози наказаны. Да еще и сестра теперь плачет из-за Элайджи! — прикрикнула я, сама не понимая, почему. — Прости, — виновато ответил Никлаус. — Я не знал всей правды. Не обижайся на Кола. Он всегда был импульсивным. — Все хорошо, — еще нервно ответила я, пытаясь сделать шаг. Но нога по-прежнему ныла. — Моя сестра, Розали, попросила передать Элайдже, что любит его, — я посмотрела на Клауса. — Если сможешь, скажи ему об этом. Я, взяв волю в кулак, сделала шаг, приближающий меня к дому. Никлаус пошел за мной, пытаясь помочь. — Ну, а ты? — Что я? — удивленно переспросила я, пытаясь подняться в гору. — Кого любишь ты? — Никлаус аккуратно взял меня за руку, помогая. Я хмыкнула. — С чего ты взял? Клаус мило улыбнулся, и на его щеках появились ямочки. — Это видно по твоим глазам. В твоем сердце кто-то есть. Но, судя по твоим словам, это не мой брат Кол. Кто же? Я вместе с Клаусом вышла на тропу и убрала от него руку, доказывая то, что не нуждаюсь в помощи. Майклсон все еще улыбался, а этот разговор придавал мне сил. — Тебе это так интересно? — я изогнула бровь и улыбнулась в ответ. Парень кивнул. — Хорошо, — согласилась я, приподнимая подол платья, чтобы было легче идти, — я скажу. У него светлые зелено-голубые глаза, — я опустила голову, но тут же подняла ее, — и такой красивый кулон на шее, — я снова улыбнулась и, не дожидаясь ответа, развернулась, уходя прочь. Я бы могла гореть от стыда, могла винить себя за эти слова. Но, нет. Наоборот, мне стало легче. Я будто сбросила камень с души. Вчера этот человек зажег пламя в моей душе, тот огонь, что будет лишь разгораться, а не гаснуть. Чувства, которые я никогда не испытывала. Я готова была гореть с этом огне вместе с Никлаусом. И мне стало все равно, что скажут мои родители, узнав это. Клаус все еще стоял, улыбаясь, глядя мне вслед. Я молила Бога лишь о том, чтобы эти чувства были взаимны. И просила прощение за чувства Кола ко мне. Ведь я поняла — я ничего к нему не чувствую. Совсем.
