Сияние чувств

      — Гермиона, ты точно не хочешь отпраздновать Рождество с нами? — голос Гарри вывел девушку из задумчивости.       Грейнджер взглянула на лучшего друга. После ее депрессии, Поттер все не мог перестать волноваться за подругу.       — Уверена, — успокаивающе улыбнулась Гермиона. — Можешь не беспокоиться. Со мной больше ничего не случится. Я же говорила, что у меня кое-какие дела. Тем более я навещу вас в День подарков*.       Этот разговор заводился уже не в первый раз, после того как девушка отклонила приглашение друзей справить Рождество вместе. Гарри и Джинни пытались докопаться до истины и узнать, что же она скрывает, но Гермиона молчала как рыба, тем самым подогревая интерес пары.       — И что ты будешь делать эти два дня одна? — все никак не унимался Поттер.       Грейнджер пожала плечами.       — Гарри, отстань уже от Гермионы. Придет время, и она сама все расскажет, — воскликнула Джинни, ловя благодарственный взгляд подруги, и, хитро улыбнувшись, толкнула парня в бок: — Может она не будет одна. Я предполагаю, что ее дела связаны со словом на букву «С».       — И что же это за слово? — осторожно спросила Грейнджер, напрягаясь.       — Сви-да-ни-е, — радостно по слогам отчеканила подруга.       — Что? — воскликнул Поттер.       — Ну, помнишь, то письмо, — сверкнула глазами Джинни.       Гермиона отвернулась к окну, пытаясь скрыть легкий румянец. Она рассматривала быстро мелькающие шотландские холмы, покрытые махровым ковром белоснежного нетронутого снега. Даже через стекло от этого кристального великолепия чувствовалась морозная свежесть. Зимнее солнце быстро садилось, и закатные лучи пробирались сквозь небольшие облака, рассеивались, окрашивая пушистые ватные кроны в золото. Просто сказочный вид. Сегодня начинались Рождественские каникулы, и троица, не нарушая традиции, направлялась в Лондон на Хогвартс-экспрессе. Гермиона не слушала предположений друзей о ее загадочных делах, погружаясь в размышления.       Письмо. Вспоминая об этом событии, Грейнджер каждый раз радовалась как ребенок. У нее все начинало петь внутри от счастья. Девушка так и не рассказала друзьям о чувствах, которые вспыхнули во время лечения между ней и Снейпом. Она боялась реакции друзей на такие новости и решила рассказать им после Рождества.       Перед отъездом в школу Гермиона обещала писать Северусу каждый день, и девушка не отступилась от своего слова. Она отправляла письма ночью, либо ранним утром, чтобы никто не знал об этом. Грейнджер была так осторожна. Но их практически выдало одно единственное письмо — зато какое! — Гермиона запомнит его на всю жизнь.       Каждый день девушка рассказывала, как у нее дела. Это были длинные свитки пергамента. Но в какой-то момент Грейнджер поняла, что такие поэмы могли утомить Северуса, и послания стали превращаться в коротенькие записочки. На письма зельевар не отвечал, и Гермиона не знала, читал ли он их вообще. Девушку это расстраивало, в тоже время она понимала, что Снейп ничего не обещал, но гриффиндорская упрямость не позволяла сдаться.       В один из вечеров Грейнджер сидела грустная и думала, что написать: день выдался унылым и скучным. Настроение было упадническое. Голову занимали мысли о любимом мужчине, и Гермиона вывела на пергаменте лишь одно слово — «скучаю». На следующий день: «хочу увидеть». Потом: «хочу обнять», «жду встречи», «считаю дни» и так далее. Через неделю она написала «люблю».       Утром, когда Гермиона завтракала в Большом зале, сова принесла письмо. Сердце девушки учащенно забилось — конверт был не подписан. Она сломала слегка трясущимися руками восковую печать без каких-либо опознавательных знаков, бумага раскрылась, и на стол выпали несколько крупных белых махровых цветков с потрясающим ароматом.       — Ооо! — так громко воскликнула Джинни, сидевшая напротив, что Гермиона подпрыгнула на месте от неожиданности, и многие студенты с интересом повернули в их сторону головы.       — Что такое? — недоуменно спросила Грейнджер.       — У тебя появился поклонник.       — С чего ты решила? — девушка пыталась успокоиться.       — Это гардения, — Уизли указала на стол. — Я как-то изучала язык цветов. Они означают «тайная любовь», а еще тобой восхищаются. Также они говорят, что твой поклонник не уверен в себе и считает себя недостойным.       — Ты знаешь, кто это может быть? — спросил Гарри.       — Конверт не подписан, — пожала плечами Гермиона, пытаясь скрыть счастливую улыбку.       Джинни подозрительно на нее посмотрела.       — Но ты действительно этому человеку дорога. Надо было постараться, чтобы найти цветущую гардению в декабре.       Гермиона не ответила. Северус мог все. Грейнджер не сомневалась. Такой жест воодушевил ее. Вечером она написала «целую».       — Так ты знаешь, кто это был? — с интересом спросила Джинни, возвращая девушку в реальность.       — Я догадываюсь, — уклончиво ответила Гермиона.       — И вы встречаетесь в Рождество?       — Может быть, но больше я вам пока ничего не скажу, — загадочно улыбнулась Грейнджер.       Поезд уже подъезжал к платформе и начал замедлять ход. Гермиона резко подскочила, хватая свою единственную поклажу — маленькую бисерную сумочку, — и выбежала из купе. Друзья даже не успели опомниться. Только наблюдали в окно, как, едва вагон остановился, девушка спрыгнула на перрон и быстро скрылась за барьером.       ***       В последнем письме Грейнджер назначила Снейпу встречу в Сочельник возле фонтана на Пикадилли-Серкус и указала время прибытия поезда. Подойдя к площади, она увидела, что Северус уже был на месте. Гермиона с легкостью нашла его в толпе туристов и влюбленных парочек. Грейнджер хотелось сразу подбежать и заключить мужчину в объятия, но девушка решила немного понаблюдать за ним. Снейп стоял около фонаря, спокойно вглядываясь в толпу. На нем было черное строгое магловское пальто. Гермионе нравился классический стиль. Отросшие волосы были прихвачены черной лентой. Северус походил на героя женских романов: не красавец, но с бешеной энергетикой опасности и таинственности, которая притягивала будто магнитом. Грейнджер обратила внимание, какие заинтересованные взгляды кидают на него мимо проходящие девушки, и ее кольнула ревность, но, понимая, что такой мужчина принадлежит только ей, сразу отпустила. Снейп не замечал пытливых взглядов. Он что-то прошептал себе под нос. По движениям губ походило на согревающее заклинание, и Гермиона решила его больше не морозить. Девушка подкралась сзади, стянула перчатки и закрыла Северусу глаза.       — Угадай кто? — радостно прошептала Грейнджер.       Снейп уже какое-то время стоял на холоде, пытаясь согреться заклинанием. Куча народа ходила туда-сюда, раздражая мужчину. Он всегда терпеть не мог толпы и тем более Рождество. У Северуса не было хороших воспоминаний, связанных с этим праздником, но что-то ему подсказывало, что в этом году все изменится. Мужчина взглянул на карманные часы — поезд из Хогвартса уже должен был прибыть. Зельевар скорее почувствовал, чем увидел ее. Сердцебиение неожиданно участилось, а через мгновение лицо накрыли теплые ладони, погружая мир в темноту. Мягкое женское тело прижалось к спине, раздался возбуждающий шепот, и мужчину накрыла волна жара. Холод сразу же отступил. Северус взял ее левую ладонь и демонстративно отвел в сторону, чтобы Гермионе было видно, и, не открывая глаз, чувственно поцеловал запястье, ощущая, как учащенный пульс толкался в губы, провел кончиком языка, слизывая пьянящий аромат корицы с кожи. Послышался сдавленный вздох. Зельевар развернулся, встречаясь с чарующим медовым взглядом, и медленно повторил свои действия, смотря прямо в глаза.       — Здравствуй, Гермиона, — бархатисто произнес Снейп, убирая, но, не отпуская ее руку.       — Здравствуй, — пробубнила Грейнджер, заворожено глядя на губы.       Девушке так хотелось ощутить их на себе, попробовать вкус, но понимала, что если в этот момент набросится на него, то их уже будет не остановить. Людная площадь в центре города была не местом для таких страстей. Гермиона глубоко вздохнула, восстанавливая дыхание. Через некоторое время ей удалось взять себя в руки. Снейп наблюдал за девушкой с кривой ухмылкой, но она видела, что он сам с трудом успокоился.       — Куда пойдем? — с интересом спросила девушка, нарушая молчание.       — Ты голодна?       — Очень.       Это было сказано так соблазнительно и двусмысленно, что по телу Снейпа прошла дрожь и явно не от холода.       — Тогда идем, — мужчина потянул ее за руку в сторону Риджент-стрит.       Гермиона удивилась, когда Северус пригласил ее в дорогой ресторан. Сдав верхнюю одежду в гардероб, пара направилась к стойке на входе, где их встретил улыбчивый метрдотель и проводил к тихому и уютному столику в конце зала. Заведение было полностью забито. Мужчины в брендовых костюмах и женщины в изящных вечерних платьях отмечали Сочельник. Грейнджер чувствовала себя немного неуютно в своих простых свитере и джинсах, в то время, как зельевар в своем любимом сюртуке прекрасно вписывался в интерьер. Все окружающее пространство кричало роскошью и дороговизной, но при этом атмосфера располагала к близости. В такое фешенебельное заведение нужно бронировать столик как минимум за пару месяцев, и что-то Гермионе подсказывало, что Снейп планировал это свидание, как только она уехала в школу, но уточнять у него не стала.       Это был восхитительный вечер. Они пили дорогое вино, ели вкусные блюда и много разговаривали. Грейнджер просто наслаждалась вечером. Она постоянно ловила нежный взгляд Северуса. Мужчина все время касался ее руки, будто боясь, что Гермиона исчезнет. Девушка таяла от этих прикосновений, и по телу проходили электрические разряды.       Расплатившись, они вышли из ресторана. Улицу украсили потрясающей искрящейся и переливающейся иллюминацией. Повсюду раздавались рождественские гимны. Шел небольшой снег. Люди куда-то спешили: кто по делам, кто домой к семье, кто успеть купить последние подарки перед закрытием магазинов. В воздухе витали запахи свежей выпечки, глинтвейна и духа Рождества. Девушка держала Снейпа под руку, стараясь сильнее к нему прижаться. Гермиона была счастлива. Она словно оказалась в сказке.       Они молча прогуливались по Оксфорд-стрит. Проходя мимо одной из витрин, Грейнджер слегка обернулась, и Снейп это заметил. Они остановились.       — Хочешь зайти?       Гермиона неуверенно закусила губу, и мужчина, больше ничего не спрашивая, потащил ее в магазин. Толкнув дверь и пропуская вперед девушку, они оказались в шоколадном царстве. Помещение было наполнено сладким соблазнительным ароматом, от которого приятно кружилась голова, и текли слюнки. Каких только лакомств здесь не продавали: от маленьких конфет и кексов до огромных многоэтажных бисквитных произведений искусства различных невообразимых вкусов. У Грейнджер разбегались глаза от такого разнообразия.       — Северус, ты любишь шоколад? — спросила Гермиона.       — Я не ем сладкое, — зельевар прочитал в карих глазах легкое разочарование и нежно улыбнулся: — Выбирай, что тебе хочется.       Не долго думая, девушка остановилась на бельгийском горьком шоколаде с красным перцем. Выйдя из кондитерской, Грейнджер держала в руках небольшой прозрачный мешочек с маленькими шоколадками в золотистой обертке.       — Боже, Северус, ты не представляешь как вкусно, — они уже подошли к практически безлюдному парку, когда Гермиона развернула один квадратик и закинула себе в рот. — Попробуй.       Она протянула золотистую шоколадку на раскрытой ладони. Мужчина положил руку сверху и резко дернул девушку, припадая к губам. Гермиона от неожиданности приоткрыла рот, и его горячий язык проник внутрь, слизывая растаявший шоколад. У Грейнджер перехватило дыхание, и по телу начал расползаться огонь, но не успела она сгореть полностью, как Северус разорвал поцелуй и отступил на пару шагов назад.       — Действительно вкусно, — ухмыльнулся мужчина, убирая пальцем остатки сладости с губ.       Гермиона заворожено смотрела на него. Она спрятала мешочек в сумочку и трясущимися пальцами вскрыла шоколадку, которую до этого предлагала Северусу. Кинула в рот, и, чуть пососав, схватила мужчину за воротник, притягивая к себе. Снейп сильнее обнял Гермиону, скользя ладонями по ее спине, провел языком по пухлым губкам, вынуждая приоткрыть их, проникая глубже. Девушка сходила с ума. Голова кружилась. Ноги с трудом держали. Сладость поцелуя смешивалась с горьким шоколадом, вызывая еще большее удовольствие. Губы и рот горели от пряного перца, тело — от страсти.       — Северус… — простонала Грейнджер.       — Кажется, нам на сегодня хватит свежего воздуха, — прошептал зельевар, разрывая поцелуй и трансгрессируя на порог дома.       Мужчина открыл дверь и взмахнул палочкой, проходя в гостиную: зажегся камин.       — Северус! — удивленно воскликнула Гермиона, останавливаясь на пороге и закрывая дверь.       Комната была украшена мишурой, гирляндами и остролистом. На каминной полке висели два больших традиционных носка. В середине гостиной под потолком парила веточка омелы, а в дальнем углу стояла небольшая елка, украшенная красными и зелеными шариками, наполняя комнату запахом хвои и леса. Все это великолепие сверкало и переливалось различными огоньками.       — Ты же не любишь Рождество.       — Я думал, тебе понравится, — равнодушно пожал плечами Снейп, при этом внимательно следя за ее реакцией.       — Мне очень нравится, — улыбнулась Гермиона, обнимая мужчину и легко касаясь губ. Раздался едва слышимый вздох облегчения, и зельевар расслабился. Неужели он думал, что такая красота могла не понравится?       — Стой смирно, — приказал Северус, ласково разъединяя ее руки.       Он снял пальто, кинув на рядом стоящее кресло, а затем принялся за ее верхнюю одежду. Гермиона стояла, изнывая от предвкушения, и не шевелилась, нисколько не помогая расстегивать пуговицы. Да мужчина и сам неплохо справлялся. Швырнув ее пальто к своему, Снейп подхватил Гермиону на руки и понес на второй этаж. По пути в спальню девушка стащила ленту с его волос и распахнула наполовину сюртук и рубашку зельевара. Тонкие пальчики нежно поглаживали грудь и плечи, проникая под ткань. Вторую руку Гермиона запустила в волосы Северуса, массируя и чуть царапая кожу, и припала легким поцелуем к горлу. Тихий и чувственный вздох вырвался из его рта. Он внес девушку в комнату и аккуратно посадил на кровать, страстно смотря на нее. Снейп снял сюртук и рубашку через голову, освободил Гермиону от свитера и бюстгальтера, отбрасывая одежду в сторону. Девушка принялась за его брюки, и мужчина торопливо стянул их. Северус легонько толкнул Гермиону, и она откинулась на кровать. Одним движением он сорвал с нее джинсы вместе с бельем и лег рядом, обнимая и находя ее губы.       Безудержная страсть сменилась сковывающей сердце нежностью. Гермиона таяла, словно воск, от неторопливых нежных поцелуев и ласковых прикосновений. Губы, пальцы, язык — она ощущала их по всему телу, будто поглаживание перышек, которые разжигали в каждой клеточке костер. Его движения были невыносимо медленные и плавные, но такие волнительные, приводящие в еще больший восторг. Все было по-другому, чем в первый раз, — они не спешили, ведь вся ночь была в их распоряжении.       Девушка смотрела в черные омуты и безвозвратно тонула. В его взгляде читалось, что она была для него всей вселенной. От этого перехватывало дух, и по телу проходил ток. Грейнджер не знала, что Северус может так любить. Чувства переполняли ее. Гермиона пыталась сморгнуть непрошенные слезы. И когда Снейп ласково обнял и вошел в податливое тело, она не справилась с нахлынувшими эмоциями и расплакалась. Мужчина шептал нежные слова, сцеловывая влагу со щек. Гермиона в отчаянии ловила его руку. Она искала поддержки, защиты. Северус не заставил долго ждать, давая то, что она хотела, переплетая до боли их пальцы, и девушка раскрылась окончательно, полностью отдаваясь ему. В этот момент между ними заструились эмоции, чувства, энергия. Их окутывала магия, проникающая в самое сердце. Воздух искрился и переливался в комнате, смешиваясь с чувственными звуками слов и вздохов.       — Люблю… — беспрестанно шептала Гермиона, будто в бреду.       И в какой-то момент Северус поверил ей окончательно и бесповоротно, обнажаясь перед ней полностью и кидая к ее ногам свою израненную душу, скрывая лицо в изгибе девичьей шеи. Грейнджер почувствовала влагу на своей коже, и это знание переполнило ее до краев, и волна наслаждения накрыла с головой. В рай они отправились вместе.       ***       Гермиона проснулась от легких прикосновений губ к плечу и поглаживаний по бедру. Счастливо улыбнувшись, она повернула голову, подставляясь для поцелуя. Северус сразу накрыл ее рот, разворачивая девушку к себе и притягивая ближе.       — Доброе утро, — прошептал мужчина, проводя пальцем по ее щеке и губам.       — Доброе, — Гермиона нежилась в теплых объятиях. А потом, вспоминая о чем-то, неожиданно резко подскочила. — Сегодня ведь уже Рождество!       Северус смотрел на девушку заворожено и недоуменно одновременно, когда она голая спрыгнула на пол и стала что-то искать в своих джинсах. Найдя палочку и нужные предметы, Гермиона их увеличила. В кровать девушка вернулась с двумя свертками в подарочной упаковке, замоталась в одеяло по шею и протянула их зельевару.       — С Рождеством, — улыбнулась Грейнджер.       Снейп удивленно разглядывал подарки, а потом медленно взял один и разорвал оберточную бумагу. Это оказалась банка с сухой кожицей внутри.       — Шкура Бумсланга? — он изумленно на нее посмотрел.       — Ты как-то упоминал, что она тебе нужна для исследований, а здесь ее сложно достать.       — Кто только ее у меня не воровал. Все, кому не лень, — вздохнул мужчина.       — В том числе и я, — раскаянно прошептала Гермиона.       — В том числе и ты, — Северус ухмыльнулся. — Но тебе я давно простил эту выходку.       — Почему?       — Я был восхищен тем, что ученица второго курса смогла сварить такое сложное зелье, как Оборотное, — чувственно прошептал Снейп прямо ей на ухо. На лице Гермионы появился румянец. Пытаясь скрыть смущение, она взяла второй подарок и уперлась им в грудь Северуса, чуть отодвигая от себя.       — Открывай.       — Ты меня балуешь, — хмыкнул зельевар.       Мужчина поставил ингредиент на тумбочку и взял второй сверток. Он оказался легче, чем первый, и мягкий на ощупь. Развернув упаковку, Снейп достал длинный темно-серый шарф.       — Я сама его связала. Надеюсь тебе нравится, — Гермиона внимательно наблюдала за его реакцией.       Она видела, как довольно сверкнули черные глаза. Зельевар потянулся к девушке и чмокнул в губы.       — Мне еще никто не дарил таких замечательных подарков, — Северус взял свою палочку и призвал со стола небольшую коробочку, перевязанную красной лентой. — Это тебе.       Гермиона взяла подарок и, затаив дыхание, открыла. Внутри лежал кулон: стеклянный шарик, чуть меньше грецкого ореха, на длинной тонкой цепочке. Девушка взяла его в руки — он оказался теплым на ощупь — и поднесла поближе, чтобы рассмотреть. Украшение мерцало мягким, едва заметным голубоватым ореолом. Внутри же было сине-изумрудное свечение с желтыми и красными крапинками, которое завораживающе переливалось небольшими полосами. Миллионы маленьких звездочек искрились на фоне этого великолепия. Грейнджер не могла оторвать глаз. Кулон — будто модель северного сияния в звездную ночь.       — Что это? — восхищенно произнесла Гермиона, поднимая взгляд на Северуса.       — Мои чувства, — как-то отстраненно произнес зельевар. — Я иногда не могу выражать их словами, поэтому вложил сюда все, что испытываю к тебе. Если зажмешь в руке и прислушаешься, то сможешь почувствовать.       Гермиона сжала кулон и закрыла глаза. Она ощутила, как Снейп затаил дыхание и напрягся. Сначала девушка ничего не чувствовала, но потом тепло от шара начало распространяться по всему телу. Сердце учащенно забилось. Дыхание перехватило от нахлынувших эмоций. В этом коктейле было все: нежность, отчаяние, восхищение, тоска, страсть и еще куча чувств, которые Грейнджер не разобрала. Но одно она уловила точно — в головокружительном водовороте была любовь. Такая сильная, что прожигала сердце и душу насквозь. Он говорил девушке об этом только однажды в ее подсознании, и Гермиона прекрасно понимала, что могла и не услышать заветной фразы в жизни, да это было и не важно. Сейчас Снейп дарил намного значимее любых слов.       Девушка открыла глаза и посмотрела на прекрасное сияние чувств Северуса. Мужчина и правда был похож на Полярное явление — такой холодный снаружи и завораживающий и красивый внутри.       — Ты примешь его? — прошептал зельевар так, будто от ответа зависела его жизнь.       — Да.       Гермиона заметила, что свечение стало сильнее. Она бросилась к нему в объятия. Северус гладил ее волосы и лицо, крепко прижимая к себе.       — С Рождеством, Гермиона.       — С Рождеством.       И они слились в долгом и счастливом поцелуе. *День подарков (англ. Boxing Day) — праздник, отмечаемый в Великобритании и в ряде стран Британского содружества. «День подарков» отмечается ежегодно 26 декабря.