Моя идеальная миссис Ф.

      Энное количество вопросов и выпивки спустя мужчины были никакие. Вообще, кажется, что я одна осталась более или менее в сознании. В отличие от остальных, я остановилась на пятом коктейле и медленно потягивала его через соломинку. Никки и Дилан были заняты тем, что пытались проглотить друг друга, а мы старались им не мешать. Кэти положила голову на плечо Майклу, но мне кажется, что он этого не замечал, так как был увлечён спором с Крисом и Бобом. Разобрать их речь было сложно, больше походило на рой гудящих пчел. Бухих пчел.       Из нескольких ответов Майкла, мы смогли различить ложь лишь дважды — никто не поверил, что он мог пойти голым в бар, и мы знали, что ему пришлось в начале карьеры работать курьером, грузчиком и барменом, а не проституткой по имени Стелла. Пока «бухие пчелы» рядом со мной спорили о чем-то, вроде расслышала слово «футбол», я задумалась над одним вопросом Криса.       После рассказа о работе проституткой по имени Стелла, который был сопровожден странными подробностями, Крис спросил Майкла: — Твой самый безумный поступок? — Однажды пошел в бар голым. — Не мигая, ответил Майкл. — Чушь! — Воскликнула я. — В жизни не поверю в это. Ты просто хочешь выпить! — Ладно-ладно, раскусила! — Широкая улыбка озарила лицо мужчины. Его глаза поблескивали в свете ламп. — Тогда мы ждем правду. — Произнёс Боб, пока Майкл делал несколько глотков виски. — М-м, — задумчиво протянул он и посмотрел на меня. Пауза затянулась, а Майкл всё также сверлил меня взглядом. — Пока не было, — усмехнувшись, ответил он. И почему-то его ответ породил во мне странные мысли, что его безумный поступок как-то связан со мной или же будет связан. Господи, да что ещё может произойти? Мало ему слухов вокруг нас и дикого ажиотажа?       С губ сорвался зевок, возвращая в реальность. Времени три часа ночи. Обычно я могу спокойно развлекаться до утра, но сегодня был слишком насыщенный день, хочется поскорее уложить гудящую голову на подушку и уснуть сладким сном. — Думаю, нам пора, — вдруг произнёс Майкл. — Арин уже зевает, я должен её проводить. — Кто ещё кого провожать будет, — хохотнул Боб. И, правда. Майкл вылез из-за стола и сейчас еле стоял прямо, его так и косило то влево, то вправо. Я поднялась и поспешила к мужчине. Быстро натянула на него пальто и прислонила к Кэти, чтобы одеться самой. — Арин, может, я провожу Майкла? Нам с ним всё равно по пути. — О, как мило с твоей стороны, — начал Майкл, и Кэти уже начала сиять, как мужчина продолжил, — но нет, я должен проводить мисс Уолш. Это вызвало у меня улыбку, но я не стала говорить, что всё же провожать придется мне Майкла, а не наоборот. — Пойдем, Кэт, наше такси прибыло. — Произнёс Крис и взял девушку под руку. — Было приятно познакомиться. — Обратился он к нам с Майклом. После непродолжительного прощания со всеми, включающими крепкие объятия с Дином, ребята, наконец, покинули бар. — Идём, — я похлопала задремавшего Майкла по плечу, — наше такси приехало. Обхватив мужчину за талию, насколько хватало длины моей руки, и, позволив ему обвить свою руку вокруг моей талии, я двинулась к выходу из бара. То, что я придерживала Фассбендера, никак не спасло бы нас от падения, поскользнись мы или если Майкла начало бы штормить, поэтому хорошо, что до автомобиля была лишь пара шагов. — Вам помочь, мисс? — Спросил таксист, когда я кое-как открыла дверь машины. Майкл практически навалился на меня. — Э, да, будьте добры. Таксист помог усадить Майкла на заднее сидение. Точнее уложить. Я же села рядом с водителем и не знала, как поступить. Везти Майкла домой? Но мы неизбежно разбудим его родителей. Везти Майкла к себе? Чёрт, в копилке слухов прибавится. — Мисс, куда едем? — Из размышлений вывел меня голос водителя. — Ко мне домой! — Воскликнул пьяный голос с заднего сидения. — Мы разбудим твоих родителей. — Заметила я. — Тогда к тебе домой! — После этого ты будешь обязан жениться на мне, иначе отец Тимоти забьёт тебя до смерти кадилом. — Мой ответ был вполне серьёзным и я делала вид, что не замечаю как таксист пытается выдать свой смех за кашель. — С удовольствием сделаю тебя своей женой! — На этих словах Майкла я закатила глаза. — Ты не знаешь, во что ввязываешься, но чёрт с тобой. — Обратилась я к Майклу. — Во «дворик Генри», пожалуйста, — это уже предназначалось водителю. — Арин, — вновь голос из преисподней, то есть с заднего сидения, — ты замечательная! Так что я знаю, куда ввязываюсь. — Да ты просто пья… — Я не успела договорить, так как Майкл внезапно весь собрался, потянулся ко мне и смачно поцеловал в щёку. — Я так рад, что встретил тебя! — Обдавая меня перегаром, зашептал Фассбендер мне в ухо. — Ты пьян, — засмеявшись, я похлопала его по руке, что лежала на моем плече. — Завтра и не вспомнишь ничего. — А вот и нет, я абсолютно трезв. — Ну да, а я тогда королева Англии, — подал голос таксист. И я прыснула со смеху. — Ваше величество! — Воскликнули мы с Майклом хором.       Водитель, Сэмми, помог Майклу выбраться из машины, когда мы приехали к отелю. — Вам точно не нужна помощь дальше? — Спросил он. — Не-ет, я дойду сам, — уверенно произнёс Майкл, при этом держась за меня, чтобы не упасть. Забавно, ведь спрашивали не его, а меня. — Всё в порядке, спасибо.  — Ладно, удачи, мисс. — Спасибо. Хорошей ночи, Сэм. Мужчина кивнул и поспешил в тепло машины. Я же потащила Фассбендера внутрь отеля. Нам несказанно повезло, что за стойкой администратора никого не было. — Арин, — не умолкавший ни на минуту в машине, Майкл явно вознамерился продолжить своё дело и в отеле, — почему у тебя нет парня? — Потому что по ночам я таскаю на себе пьяных мужиков к себе в номер, — пыхтя, произнесла я, — мало кого такое устроит. — Так я мешаю твоему счастью? — Майкл встрепенулся, — отпусти, я пойду домой. — Господи, — я резко потянула мужчину на себя, — я пошутила, успокойся. Никуда ты не пойдешь, мы уже пришли. — Нет! Я не хочу мешать твоему счастью! — Перестань кричать, — зашипела я, пытаясь скорее открыть дверь в номер и спрятать там нарушителя моего, а скоро и всего отеля, спокойствия. Наконец, замок был открыт, и я втолкнула Фассбендера внутрь, что было ошибкой. С диким грохотом он повалился на пол. При этом проорав на весь отель сакраментальное «твою мать». Втянув голову в шею, я подождала пару секунд, когда кто-то выглянет из соседних номеров и настучит мне по башне, но никто не вышел. Тогда я поспешила закрыть дверь и помочь Майклу. — Извини, — прошептала я, таща его к кровати. — Всё нормально, нормально, — он сел на кровать и принялся раздеваться. Ну, хоть с этим сам справляется, спасибо. Я же ускользнула в ванну и переоделась в безразмерную футболку, которая была мне почти до колен. Было неловко, но я заставила себя выйти. К счастью, Майкл уже лежал в постели и смотрел в потолок. Скользнув под одеяло, я поспешила повернуться спиной к мужчине. — Арин, — тихо позвал он. — М-м? — Только без песен, как в машине, взмолилась я про себя. Майкл молчал, и я уже подумала, что он уснул, но тут его рука легла мне на живот. — Спокойной ночи.       По телу словно ток пустили. Майкл лежал слишком близко, крепко сжимал меня в объятиях, что мгновенно стало жарко. И я знала, была уверена на все сто, что если сейчас повернусь к нему, то мы поцелуемся. От одной этой мысли внизу живота разливалось тепло. Я уже узнала, что такое, когда его руки покоятся на моём теле, но сейчас мне хотелось большего. Чтобы его руки изучали моё тело, чтобы его губы касались моих губ. Чёрт, как же сложно сдержаться.       Но я всё же заставила себя не обернуться, до боли сжала простыню и постаралась спокойно ответить, ничем не выдавая пожара, что разгорался внутри меня. — И тебе спокойной ночи. Майкл не убрал руку, остался лежать также рядом, пока я сходила с ума и словно находилась в персональном аду. Ужасные мучения, когда рядом лежит сексуальный мужчина, которого ты до безумия хочешь, но нельзя. Нельзя, чёрт возьми! Потому что мы оба пьяны, Майкл так вообще на утро не вспомнит ничего. А я не хочу так. Не хочу отдаться ему, а утром делать вид, что ничего не было. Или если он будет помнить, то, что тогда? Будем иногда встречаться ради секса? А потом он уедет и что? Что будет со мной? Ничего хорошего.       Я влюблюсь в него, я знаю. Стоит ему поцеловать меня, и я пропала. Я и так на грани, поэтому нет, не стоит усугублять. Не стоит, Арин. Это того не стоит. Это сиюминутное желание, это чертова похоть. Ты получишь крупицу счастья, мнимую любовь, а потом её придется с корнем из себя вырывать. Нет, лучше лежи смирно и спи. Спать, да. Утром всё будет иначе, утром будет легче.       Однако я жестоко обманула себя, легче не было.

***

      Иногда я закрываю глаза и в деталях вспоминаю какое-нибудь место. Например, свою детскую комнату в старом доме. Кровать, что стояла у стены, лиловое покрывало, плюшевого снеговика, с которым спала лет с пяти. Вспоминаю лучи солнца, что пробивались сквозь окно и щекотали лицо. Я настолько погружаюсь в воспоминание, что, кажется, открою сейчас глаза и действительно увижу свою детскую.       Лёжа сейчас с закрытыми глазами, я в деталях вспоминала свою комнату в Дублине. И вот только я смогла погрузиться в воспоминание, услышать шелест листвы за окном, как кто-то хлопнул дверью и послышались чьи-то тяжелые шаги. — Арин, просыпайся, пора в школу, — Майкл тормошил меня за плечо. Он только вышел из душа, поэтому с его волос на меня капала вода, что вынудило меня искать убежище под одеялом. А его слова так мистически сочетались с тем, что я вспоминала свой дом, что стало не по себе. Словно отец пришел будить меня. — Не смешно, — пробурчала я, желая перевернуться на другой бок, однако чуть не свалилась с кровати. Мужчина вовремя успел меня ухватить за футболку и потянуть назад. — Вставай, — повторил он, — тебе нужно позавтракать, иначе весь день будешь никакая, а ведь вечером нас ждут танцы. — Нет, ты издеваешься?! Только танцев мне не хватало. — Если ты не придешь, то мои родители явятся и лично доставят тебя в клуб. Я послала в Фассбендера убийственный взгляд. — Что? — Спросил он. — Ты выпил больше меня, это ты сейчас должен лежать и страдать! — Всё дело в опыте, — рассмеявшись, ответил он. — Так себе опыт, — произнесла я, соскребая себя с кровати и отправляясь в ванную.       Почему иногда мы выпиваем нереальное количество алкоголя, но утром чувствуем себя превосходно, а иногда стоит нам выпить совсем немного, как на следующий день хочется одного — умереть? Лишь бы не чувствовать головной боли, тошноты и привкуса во рту, будто у кошек там туалет.       Мне казалось, что я умираю. Голова раскалывалась, даже простые действия и движения головой вызывали тошноту. Приходилось задерживать дыхание и пытаться справиться с желанием вытошнить остатки вчерашней ночи в ванну. Однако прохладная вода делала своё дело и справлялась отлично, после двадцати минут под душем мне стало значительно легче, во всяком случае, наружу ничего больше не рвалось. Думаю, это уже огромное достижение. — Идём, — провозгласил Майкл, как только я вышла из ванной. — Куда? — Спасибо, что я вышла хотя бы уже одетая, так бы он меня в пижаме потащил? — Обед же подают внизу? В нашем случае это, конечно, будет завтрак. — Подожди, ты хочешь спуститься вниз? Ты шутишь? — Нет, — Майкл пожал плечами, мол, что такого? — Ты всерьёз полагаешь, что сможешь спокойно позавтракать? Ты? Перепил что ли и не помнишь, кем являешься? — Это, правда, малая часть того, что меня заботило. Больше я переживала о том, что наше появление спровоцирует новую порцию слухов. — Арин, меня начинает беспокоить, что ты так много паришься о моём статусе звезды. — Если честно, то я больше парюсь о своём статусе звезды. — Я ткнула себя пальцем в грудь, Майкл же непонимающе уставился на меня. — Просто на минуту представь, что все подумают, когда мы войдем в столовую, спустившись при этом из моего номера? — Думаешь, кто-то не слышал нас вчера? — Слышать одно, а увидеть воочию совсем другое! — Хорошо, и что ты предлагаешь? На мгновение я задумалась и посмотрела в окно. Подойдя к нему, я обнаружила, что на расстоянии вытянутой руки справа от окна есть деревянная лестница, покрытая вьюном. Закусив губу, я повернулась к Майклу. — Даже не произноси этого вслух, — он сразу понял, куда дует ветер в моей пустой голове. — Там лестница. — Ей лет сто, не меньше. Ни за что, я ещё жить хочу. — Пожа-а-алуйста, — жалобно протянула я. Иного выхода я, правда, не видела. — Почему я не могу просто спуститься вниз? — Можешь, только через окно, — я лучезарно улыбнулась. — Почему? — Майкл скрестил руки на груди и в упор смотрел на меня. — Одно дело, когда все просто строят догадки, думая, что между нами что-то есть. И совсем другое, когда все увидят тебя, выходящим из моего номера. Не хочу, чтобы всё стало сложнее, — нахмурившись, произнесла я.       Это уже будет совсем нездоровая ситуация, когда кто-то будет ненавидеть меня, а кто-то радоваться за меня, и всё из-за нелепых стечений обстоятельств и непонятой ситуации. Между нами же ничего не было, а весь город будет стоять на ушах, а потом и весь мир. К чёрту это всё. Майкл подошел к окну, посмотрел на лестницу и тяжело вздохнул. — Ладно, — произнес он. С радостными криками я кинулась ему на шею. — Спасибо! Я вниз, буду страховать тебя. — Естественно, — пробурчал он, — и вызови машину «скорой» заранее.       Быстро сбежав вниз по лестнице, я поспешила к выходу, когда меня окликнул Генри. — Арин, — ударил мне в спину его голос. Я развернулась и посмотрела на него. — Дорогая, что у тебя вчера случилось? Утром одни из твоих соседей сообщили, что слышали грохот, который доносился из твоего номера. Они спросонья не поняли, что происходит, а утром переживали, не случилось ли чего. — О, — я выдала самую ангельскую улыбку, — я просто упала с кровати, бывает. Со мной всё в порядке. — Что ж, я им передам. Увидимся сегодня на празднике? — Да, конечно. Извини, мне пора. И я выбежала на улицу. Надеюсь, Фассбендер не сломал себе шею, пока я говорила с Генри? Перепрыгивая через кусты и клумбы с цветами, я добежала до нужной стороны, где как раз было моё окно и Фассбендер, вцепившийся в лестницу. Сверху слышалось какое-то бормотание. — Господи, я убью её, — наконец удалось разобрать мне, — если я здесь умру, то вернусь за ней в виде призрака. — Эй, — тихо окликнула его, чтобы не сильно испугать. Майкл посмотрел вниз. Если бы взглядом можно было убивать, то сейчас я бы стала удобрением для земли. — Я тебя ненавижу, ты знаешь? — Прошипел он. — Знаю, прости. — Это было сказано искренне. Из-за моих причуд ему сейчас приходится висеть там. — Ох, ладно, я спускаюсь.       Сначала всё шло хорошо, но на середине пути всё пошло наперекосяк. Первым делом подвела лестница, с треском сломалось несколько перекладин. Майкл чуть не сорвался, однако успел ухватиться за следующие и сейчас повис, и пока он искал ногами опору, то сломал ещё несколько перекладин. Мат из мужчины тёк рекой, причем периодически проскальзывали ругательства на немецком. Я бы с удовольствием послушала, но заметила, что в нашу сторону движется Генри и Роберт Дойл, муж Мэри. Ох, только не это, Мэри не сплетница, а вот Роберт большой любитель выпить и потрепаться. В его пьяных устах история о Майкле, который сбегает из моего номера, превратится в такое, что Квентин Тарантино удавится своими сценариями и будет слёзно умолять Роберта поделиться своим талантом, явно полученным от Бога. — Замолчи! — Шикнула я на Майкла. — И постарайся не сорваться вниз. — О, я постараюсь попросить эту древнюю лестницу не убивать меня, — послышался едкий сарказм сверху, — но не уверен, что она меня послушает. — Всё, тихо! — И я умчала навстречу парочке закадычных друзей. — Арин! — Удивился Генри. — Привет, а я тут прогуляться решила. А вы чего? — Протараторила я. — А я веду Роберта к лестнице, ты, может, видела её из своего окна? — Угу, видела. — Хуже ситуации быть не может. Майкл там висит, ненавидя меня всей душой, а эти двое намереваются пойти именно к этой чертовой лестнице! Ну почему я не могла наплевать на всё и просто спуститься с Майклом вниз? — Так вот, — продолжил Генри, — я думаю её убрать, вот хочу, чтобы Роберт посмотрел и сказал, стоит ли это делать. Просто переживаю, что кто-то может воспользоваться ей в плохих целях. Понимаешь, та милая пара, твои соседи, сказали, что кто-то мог пробраться к тебе. И я подумал про эту лестницу. И хотя утром я увидел, что с тобой всё в порядке, всё же, кто знает, что может случиться в будущем.       Занавес, друзья. Грохот, устроенный мной и Майклом, и стал причиной этой нелепой ситуации, что сейчас происходит? У судьбы интересное чувство юмора. — Думаете, кто-то может воспользоваться этой лестницей? Она же не выдержит тяжелый вес. — О, дорогая, несмотря на свой возраст, она выдержит. Я лично проверял. Пойдем, и сама сейчас увидишь. — О, нет, Роберт, это ты сейчас увидишь. И вряд ли вам с Генри это понравится. — Не надо! — Я крикнула это слишком громко, мужчины в шоке уставились на меня. — Мм, дело в том, что, — господи, ты же писатель, да придумай же что-то! — Дело в том, что я бы хотела сейчас побыть там одна. Понимаете, скоро рождество и это… Это будет первое рождество без отца, поэтому я пошла туда, чтобы побыть одной и подумать о нём. И, не знаю, принять, что его больше нет?       Было ужасно так врать, но зато это звучит убедительно. Генри и Роберт тут же участливо закивали, обняли меня и сказали, что, конечно, лестница подождет. Я как можно быстрее спровадила их и побежала обратно. Стоило мне завернуть за угол, как Майкл тут же с грохотом полетел вниз. — Твою ма, — начал было он, но я уже была рядом и закрыла ему рот ладонью. Он же продолжил мычать мне в руку. Кажется, в основном там было что-то о том, что я ужасный человек и он меня ненавидит. — Всё? — Спросила я, ещё держа руку на его губах. Майкл зло сверкнул глазами, но согласно кивнул, поэтому я убрала ладонь. — Уолш, — прошипел он, — я убью тебя. — Вот и спасай потом людям жизни. — Что? Да ты спасла меня, чтобы потом вероломно убить! — Вовсе нет, извини, что так вышло. — Я поднялась и протянула Майклу руку. К счастью, он принял её, значит, не сильно злится. — Ты как? — Спросила я, стряхивая с него комья земли и пожухлую траву. — Нормально, не так высоко было. — Майкл посмотрел наверх, и я проследила за его взглядом. — Вот чёрт, надеюсь, Генри будет рад. — Чему? Тому, что я сломал его лестницу? — Да, он только что сказал, что думает убрать её. — И я пересказала Майклу наш с Генри разговор. — Ну, если он будет недоволен, то я сделаю анонимное пожертвование на имя гостиницы. — Произнёс Майкл. — И, Уолш, — мужчина посмотрел на меня. — Да? — Я больше никогда не останусь у тебя ночевать.

***

      Можно было бы сказать, что Майкл заставил меня пойти на обед к нему, но это не совсем так. Дело в том, что если бы я не заставила Майкла лезть в окно, как любовника замужней дамы, то тогда ему бы пришлось меня уговаривать. Или даже нет, нам не пришлось бы идти к его родителям, так как мы бы уже поели в отеле. А так как из-за меня он чуть не свернул шею и мы так и не позавтракали, то я без возражений приняла его приглашение отобедать с его семьей.       Адель и Джозеф были очень рады нас видеть, более того, мне показалось, что они не были удивлены увидеть нас вместе. Может Майкл успел их предупредить? В любом случае нам не задавали странных вопросов о том, где же Майкл был всю ночь, и накормили вкусным картофельным пюре и отличным стейком. — Арин, — произнесла Адель, передавая мне хлеб, — ты так и пойдешь на праздник? — Не знаю, — Я осмотрела себя, джинсы и свитер, пожалуй, не лучший наряд. — Мы просто в спешке покидали отель, — произнёс Майкл, совершенно спокойно, хотя в меня был брошен укоризненный взгляд. Но заметила это, кажется, только я. — Арин переоденется позже, сперва я приведу себя в подобающий вид. — Да, сынок, а то так ты покоришь не всех местных девушек. — Хохотнув, произнес Джозеф. Майкл закатил глаза, а мы с Адель обменялись улыбками. Правда, даже после пьянки и падения с лестницы, Майкл всё ещё неотразим. Когда с едой было покончено, Фассбендер поднялся наверх, а я осталась помочь его матери с посудой. — Спасибо, дорогая. — Адель включила посудомоечную машину. — Налить тебе вина? — О, нет, не стоит. — Весёлая ночь? — Женщина улыбнулась. — Не то слово. Майкл всегда поёт, когда пьян? Она расхохоталась. — Да, и заткнуть его крайне сложно. — Это точно, хорошо, что в отеле силы покинули его, и он просто уснул. — Я сказала это специально, чтобы его родители не думали, будто мы переспали. Надеюсь, что они поверят моим словам. — Хорошо не то слово, — произнёс его отец, — однажды он пел всю ночь. — Я бы выкинула его с окна, — я сказала первое, что пришло в голову, совершенно не подумав о том, что… — ТЫ И ТАК ВЫКИНУЛА! — Послышался с лестницы гневный возглас. Родители Майкла уставились на меня. А затем его отец нарушил тишину. — Ну, и правильно сделала. Адель вновь рассмеялась. — Джо, ты явно всё подстроил. — Адель посмотрела на меня, — он мечтал выкинуть его с окна в ту ночь, когда он не давал нам спать. — О, — произнесла я, — тут дело немного в другом. Кажется, вопросов в их голове стало больше. — Уф, в общем, — и я рассказала им, почему их сын был вынужден карабкаться по стене, как человек паук, которого покинули силы. — Простите, — закончила я. Но, кажется, никто не злился, потому что во время моего рассказа отец Майкла дважды засмеялся, а его мать улыбалась. — Мама! — Воскликнул Майкл, увидев улыбку матери. — И ты ничего не скажешь этой несостоявшейся убийце? — Но ведь ты в порядке, дорогой. А на съёмочных площадках тебе приходится и того хуже. — Адель похлопала сына по щеке. — Предатели, — пробурчал Майкл. — Не драматизируй, — произнес Джозеф и подошел ко мне, — жаль, что у тебя нет фото. — Па-ап! — Прости, сынок, но эту историю я буду считать местью за тот оперный концерт, что ты устроил на прошлое рождество. — Я же извинился! — Арин тоже извинилась. — Парировал его отец. — Но это не угрожало вашим жизням! Красноречивый взгляд родителей Фассбендера давал ясно понять, что это угрожало их психическому здоровью. — Ладно, — вздохнул Майкл. — Арин, пойдем, тебе же нужно ещё одеться. — Сбегаешь? — Со смехом спросил его отец. — Арин нужно переодеться. — Отчеканил Майкл и вышел из дома. — До скорого, — Адель обняла меня, и я последовала за Майклом. Он успел вызвать такси, поэтому до отеля мы добрались быстро. Всё же до праздника оставалась лишь пара часов. Когда мы вышли из машины, Майкл мрачно посмотрел на меня. — В чем дело? — Спросила я. — Мне и подниматься придется по этой лестнице? — Нет, — со смехом произнесла я, — тем более там не на чем. Идём. И мы вошли в оживленный холл. Всюду были люди, кто-то, судя по нарядам, тоже собирался на праздник. На мгновение я внутренне сжалась, снова нас видят вместе, однако быстро скинула с себя оцепенение. Одно дело прийти вдвоём в отель днём, другое дело покидать номер вместе, спускаться на завтрак и всё в том же духе. Кроме того, большинство вскоре увидит меня на празднике вместе с семьёй Майкла, поэтому его присутствие сейчас рядом со мной оправдано. — Арин, ты не поверишь, что произошло, — к нам подошел Генри, — здравствуй, Майкл. Мужчины пожали друг другу руки. Генри уже собрался вновь обратиться ко мне, но я знала, что он хочет сказать, поэтому опередила. — Генри, это я сломала лестницу. Минуту он молчал, переваривая услышанное. — Ты? Но как? — Забралась на неё с топором. — Я пожала плечами. — Извини, после твоих слов и мне показалось, что опасно оставлять её там. — Ничего страшного, — произнёс Генри, как во сне. Ну, да, он явно пытался сейчас представить меня с топором на этой лестнице. Майкл же в стороне давился смехом. — Что ж, его шокированное лицо достойная награда за мои мучения, — произнёс Фассбендер, когда мы поднимались ко мне. — Отлично, надеюсь, что больше не услышу сегодня про эту лестницу.       Мы зашли в номер, я тут же ринулась к шкафу и вытащила платье. Пока Майкл из окна наблюдал за рабочими, которые приводили в порядок стену, я переодевалась в ванной и на скорую руку делала макияж. — Это подойдет? — Спросила я, выйдя из ванной комнаты. Майкл обернулся и на мгновение застыл. — Так, забудь, что я говорил до этого. — Что? Но ты ничего не говорил. — Я про то, что вот это будет моей наградой за мои мучения. — Ты о чем… О… — Однако тут же до меня дошло. И я покраснела. На мне было облегающее платье изумрудного цвета, длиной до колен. Без рукавов и с небольшим декольте. Это платье было одним из любимых, так как выгодно подчеркивало фигуру, но при этом не стесняло движений. — Значит, подходит, — я посмотрела на Майкла и чуть не свалилась на пол, — или нет. — Почему нет? — Потому что у тебя рубашка тоже зелёная! Майкл оглядел себя, затем вновь посмотрел на меня. Он быстро преодолел расстояние между нами и схватил меня за руки. — Даже не вздумай переодеваться и начинать историю о том, что все решат, что мы вместе и как это ужасно. — Его ладони прожигали мою кожу, а эта близость сейчас сводила с ума. На меня нахлынули мои ночные желания и дышать стало трудно. — Ты не понимаешь, — тихо произнесла я. — Чего? Чего я не понимаю? — В отчаянии воскликнул он. — Ты уедешь потом! А я останусь тут, и все будут считать меня брошенной подстилкой! — Вот и всё, я произнесла это вслух. Но это действительно те мысли, что крутились у меня в голове, словно заевшая песня Бритни Спирс. — Арин, — мягко произнёс Майкл, — я же обещал каждого уверять в том, что мы не встречаемся? — Да, только что-то ты с этим не очень справляешься, — пробурчала я, смотря в пол. — Уолш, посмотри на меня. — Я упорно разглядывала мыски своих черных туфель. — Арин.       Я боялась посмотреть на него, слишком эта сцена напоминала сцены из моих романов. Сейчас он коснется моего лица и поцелует. Я хотела этого, отчаянно желала, поэтому сердце забилось чаще, но в то же время понимала, что это будет ошибкой. Нервно сглотнув, всё же подняла взгляд на него. Его пальцы коснулись моего подбородка, и он чуть приподнял моё лицо. — Я сделаю официальное заявление, хоть сегодня на празднике, хоть в газету дам интервью. Я готов прийти на телевидение и сказать, что Арин Уолш не является подстилкой. Я сделаю что угодно, только, пожалуйста, перестань переживать об этом. Ты слишком много думаешь о том, что подумают другие. Перестань, живи так, как тебе хочется, и плевать, что думают другие. — Просто, — по щеке потекла слеза, я поспешно стерла её, — чёрт, извини. Просто, всё так нахлынуло, я переживаю за твою репутацию, за свою. Кажется, я переживаю за всё на свете. — Понимаю, — Майкл притянул меня к себе, — ты потеряла отца и сейчас попала в водоворот событий. Всё же не сдержавшись, я разрыдалась на плече у Майкла. Он гладил меня по спине и успокаивал, а я цеплялась за него, как до этого на этом же месте цеплялась за Мэри. Раньше мне нужно было привыкать к праздникам без матери, ко дню рождения без её весёлых песен, рождеству без её пирога. А теперь не будет и рассказов отца о его студенческих рождественских вечеринках. И ведь неудивительно, что меня тянет к Майклу. Именно с ним я провожу больше времени, именно он помогает мне справляться с утратой, хотя ничего специально не делает. — Из-извини, — произношу, шмыгнув носом. — Тебе не за что извиняться. — Майкл улыбается. — Извини за мокрое пятно на пиджаке. — Пустяки. Киваю и шмыгаю носом ещё несколько раз. — Всё ужасно? — Показываю на лицо, примерно представляя масштаб бедствий. — Ну, — Майкл оглядывает меня, — весь город решит, что мы поссорились, и я довел тебя до слёз. Возможно даже, все решат, что мы расстались. — Я тебя убью, — ударяю Майкла в грудь, хотя он и вызвал слабую улыбку. — Ты уже пыталась, не вышло. Я тихонько засмеялась и скрылась в ванной. Быстро поправив макияж, вернулась к Майклу, и мы отправились на праздник. На душе стало легче, хотя кое-что меня беспокоило. Майкл так и не поцеловал меня.