Моя идеальная миссис Ф.

      В детстве я любила рождество лишь из-за подарков. Мне были неинтересны приготовления к празднику, традиции и легенды про Санту, ведь я знала, что подарки приносят родители. А ещё убивало томительно ожидание момента, когда можно уже открыть подарки. Помню, что часто находила их раньше времени, поэтому из года в год родители всё тщательнее скрывали их от меня. Лишь став старше, уже после смерти матери, я стала ценить рождество так, как оно того заслуживает. Праздник был не праздником без уютных разговоров с отцом о его молодости, о моём детстве, о маме… Было невозможно представить себе ночь рождения Христа без украшений в доме, без церковного пения. Подарки отошли на второй план, хотя отец всё также продолжал прятать их от меня.       И сейчас мне было очень важно и ценно то, что я могу встретить этот праздник в кругу семьи. Пусть это не моя семья, но эти люди стали дороги мне. Сидя в кровати в гостевой комнате Фассбендеров, я смотрела на унылую погоду за окном. Туман, мелкий дождь, голая бесснежная земля — всё это атрибутика рождества в Ирландии. — Арин, дорогая, ты уже проснулась? — Позвала меня Адель. — Да-а, — я встала с кровати, когда женщина вошла в комнату. — Доброе утро, милая, — в отличие от меня, Адель выглядела бодрой, — ты не поможешь мне с готовкой? — Конечно, спущусь через пару минут. Женщина улыбнулась и вышла из комнаты, явно направившись в комнату сына, так как до меня долетали обрывки их фраз, из которых стало ясно, что Майкл должен поехать за гостями.       Утро выдалось немного сумбурным, Джозеф взял на себя уборку, не генеральную, лишь слегка протереть где-то пыль, пропылесосить, красиво расставить подушки, чтобы Адель осталась довольна. Их пререкания по поводу этих самых подушек были забавными и милыми, и напоминали ссоры моих родителей. Они были всегда из-за чего-то незначительного, не там оставленная банка варенья, забытый пульт от телевизора в туалете. Родители никогда не кричали друг на друга, а просто бубнили под нос свои претензии или высказывали их в язвительной форме, непременно вызывая смех друг у друга и тех, кто слышит их в этот момент. Вот и Адель с Джозефом точно также. — Ты невыносим! — Адель всплеснула руками. — Я? Я невыносим? Женщина, ты заставляешь меня в пятый раз перекладывать подушки, потому что, видите ли, Санта непременно должен быть по центру! — Джозеф сильно схватился за подушку, явно желая придушить Санту, что был на ней изображен. — О, прости, я была не права, — Адель ухмыльнулась, — ты просто зануда! — Боже, в следующем году поедем отмечать Рождество в Тайланде. И чтобы там не было никаких подушек! — Ты каждый год так говоришь, — женщина уже вернулась ко мне на кухню и подмигнула.       Когда же порядок в доме был восстановлен, Джозеф принялся помогать нам на кухне. Хотя большая часть блюд была приготовлена Адель заранее, нам предстояло ещё сделать мясо, пирог и несколько салатов, которыми я и была занята. — А ваша дочь присоединится к нам? — Адель была занята тестом, пока я заправляла салат. — Увы, нет, у неё слишком много работы, поэтому лететь сюда из США ей нет смысла, мы решили, что сами отправимся к ней после праздников. — Как жаль, — мне стало грустно, что в этот день вся семья не будет в сборе. — Ничего, зато Майкл смог приехать на праздники, и мы также рады, что ты с нами, детка, — женщина ласково коснулась моей щеки и вернулась к приготовлению пирога. — Есть кто живой? — Майкл зашел на кухню, озаряя всё своей улыбкой. — Ого, я думал мы начнем с травки, а вы сразу на тяжелое перешли? — О чем ты говоришь? — Родители Майкла в шоке уставились на сына. Майкл же молча подошел ко мне, провел по щеке и вытянул вперед ладонь. — Это мука, испорченный ты мальчишка, — Джозеф ударил Майкла половником по голове. — Ай, — мужчина потер ушибленное место, — уже и пошутить нельзя. — Я что-то не поняла, — вмешалась Адель, — где наши гости? Почему ты вернулся так рано? — О, радуйся, что хотя бы в этот раз он вернулся один. — Что? — Я отставила в сторону миску с готовым салатом. — Я правильно понимаю, он как-то привез не тех людей в дом? — Именно так, — Джозеф довольно улыбнулся, Майкл же жалобно простонал «только не это», — мы отправили его встречать наших друзей с детьми, каково же было наше удивление, когда Майкл не только вернулся без них, но и притащил с собой китайцев! — Но они так радостно приветствовали меня! — Не выдержал Майкл. — Конечно! Они же узнали тебя, как думаешь, почему они так много тебя фотографировали? — Отец Майкла вновь начал смеяться. Я ничего не могла сказать, меня всю скрючило от смеха. — Прекрасно, папа, умеешь ты показать своего сына с лучшей стороны. — Тебя хотя бы не тошнило при мне, так что считай мы квиты, — успокоившись, произнесла я. — Так где гости? — Адель вернулась к тому, с чего начали. — Они будут чуть позже вместе с Кэтти. — Кэтти тоже будет? — Да, я совсем забыл тебе сказать, но будет странно, если она не придет. Ты ведь не против? — Воу, Майкл, это, во-первых, не мне решать, так как это не мой дом, а во-вторых, нет конечно, она ведь там вовсю отбивается от журналистов из-за меня. — Отлично, так, чем помочь?       Когда всё было готово, подушки лежали как надо, стол был сервирован, а по дому плыл запах шоколадного пирога, тогда к нам и ворвались гости. Пришел Дин с родителями и Кэтти, Дойлы, увы, не смогли, так как отмечали в кругу своей семьи. — С рождеством! — Кэтти обняла меня. — С рождеством! — Арин, с праздником, — Дин крепко обнял меня, — как у тебя дела? Я слышал про всю эту неразбериху с девушками Фассбендера. — Всё чудесно, если не считать эту самую неразбериху. — Майкл тебя не обижает? — Она сама кого хочешь обидит. — Это точно, — мужчины пожали друг другу руки. — Арин, Мэри просила передать тебе это, — мать Дина протянула мне небольшую коробку. — Мэри точно ничего не забывает, — открыв коробку, произнесла я. Внутри были различные сыры с плесенью и баночка малинового варенья. — Что там, милая? — Адель подошла поближе, и я показала ей содержимое. — Обожаю есть плесневелый сыр с малиновым вареньем, я могу поставить это на стол? Адель не сразу смогла ответить, так как начала смеяться. И Джозеф тоже. Не только мы с Майклом, но и все присутствующие не могли понять, что происходит и чувствовали себя немного неловко. — Простите, — Адель вытерла слёзы, — Арин, давай это сюда, я всё организую. Когда Адель и Джозеф скрылись на кухне, мы с Майклом провели гостей за стол. — Что это было? — Тихонько спросила я у Майкла. — Понятия не имею.       Мы сидели за столом как одна большая семья, Джозеф и Эдвард рассказывали о своей молодости, о том, как мальчишками творили различные безумства, Мириам и Адель поведали, как впервые встретили своих мужей. Мы с Дином вспоминали своё детство. Одна история плавно перетекала в другую, все делились своими воспоминаниями, за столом не было никакого напряжения или волнения, лишь тепло и радость. — Подожди, ты так всех незнакомок на руках к себе домой носишь? — Дин с удивлением слушал нашу с Майклом историю знакомства. — Нет, — Майкл засмеялся, — лучше спроси у Арин, всех ли она выкидывает с окна. — Эй, я же уже извинилась! Лучше скажи, все ли решают, что друзья его родителей это туристическая группа китайцев! — О-о, это удар ниже пояса! — Всё правильно, Арин! — Адель подняла бокал в знак поддержки. — Ма-ам, ты теперь всегда будешь на её стороне? Мне казалось, что это я ваш ребенок. — Майкл демонстративно надул нижнюю губу. — Ой, не будь жадиной, — я толкнула мужчину в бок, однако он резво перехватил мою руку и притянул к себе. — С рождеством, похитительница родителей. — И тебя, парень, который так и не покорил гравитацию. — Я обязана вас сфотографировать, — Адель соскочила со стула, конечно, мы сейчас воплощали собой то ли брата с сестрой, то ли молодую пару, — Майкл, где твой телефон? — На кухне, кажется. Адель быстро вернулась с кухни с телефоном в руках. — Так, Мириам поправляй макияж, после будут фотографировать нас. А пока, Арин и Майкл улыбочку. Супер, теперь давайте вместе с Дином и Кэтти. Несколько снимков спустя, когда у меня уже болели скулы улыбаться, Майкл вернул себе свой телефон и сфотографировал родителей. — О, сынок, тебе там пришло сообщение, я его смахнула, так что посмотри.       Все вернулись к еде и обсуждению закона об абортах, прекрасная тема для рождественского ужина, не правда ли? Однако это очень острая тема в Ирландии, ведь аборты официально здесь запрещены, даже по медицинским показаниям, увы. Несмотря на то, что за столом сидело старшее поколение, несмотря на то, что все мы ходим в католическую церковь, мы сошлись на том, что аборты должны быть разрешены в нашей стране. — Конечно, это не то, чего хотел бы Христос, — произнёс отец Дина, — но мир движется вперед с такой скоростью, сейчас другое время, другие возможности. Да, для меня это убийство, особенно если девушка делает аборт просто потому, что не хочет детей и не хотела предохраняться или практиковать воздержание. Но когда врач не спасает жизнь женщины и её ребенка, потому что закон ему это запрещает, когда девушка в шестнадцать вынуждена рожать от насильника — это страшнее. Я хочу поднять тост за то, чтобы никто из присутствующих не столкнулся с чем-то таким, чтобы все трудности и тяготы остались в прошлом, а впереди ждало лишь прекрасное. — Чудесно сказано, дорогой, — Мириам чокнулась бокалом с мужем, мы все присоединились к ней. — Майкл, мы ждем тебя. — А, — мужчина оторвался от телефона, — да, простите. — Что-то случилось? — Когда все выпили, Джозеф задал именно тот вопрос, что не решилась задать я. — М, я бы не хотел портить вечер, но… Кэтти, почему заголовки всех журналов пестрят твоими словами, что мы пара? За столом воцарилось молчание. — Я так и знал, что они вырвут это из контекста! — Взорвался Дин. — Спокойно, Дин, — Кэтти положила руку на плечо парня, — мне жаль, Майкл, я действительно это сказала, но не в той форме, что ты думаешь. — Кэтти, просто расскажи, что ты им ответила. И записывали ли твоё интервью на диктофон? Можно ведь потребовать запись. — Я улыбнулась девушке, искренне надеясь, что она не ведет двойную игру. — Они приперли меня в буквальном смысле к стенке, поэтому мне пришлось ответить на часть вопросов. Я настаивала на том, что мы друзья, и когда в очередной раз прозвучал вопрос «Скажите честно, вы девушка Майкла?», я не выдержала и ответила «Вы всерьез полагаете, что я сейчас воскликну «Да, я девушка Майкла!»? — Понятно, они услышали, что хотели, — Майкл тяжело вздохнул. — Мне правда жаль. — Кэтти вся съежилась, явно ожидая, что её прогонят. — Кэт, тебя никто не винит, правда, — я толкнула Майкла, чтобы он присоединился к моим словам, — ты выносила всё внимание прессы, жила в моем номере, хотя ты ничего мне не должна. У меня к тебе лишь огромная благодарность и абсолютно никакого желания врезать тебе, если что. — Прости, — Майкл обращался к девушке, — естественно первое, что пришло мне в голову, что ты решила пропиариться. Арин права, ты столько взвалила на себя, хотя ничего нам не должна. А с этим, — Майкл помахал телефоном, на экране которого была открыта одна из статей, — я уже как-нибудь сам разберусь. — Отлично, значит, я могу вернуться в отель? Только представь эти заголовки «Майкл Фассбендер расстался с Кэтти Бил и поселил в отеле свою новую девушку», скоро за моим номером закрепится звание номера для девушек Фассбендера, и не дай бог, если туда поселят парня, от этого вовек не отмоешься, Фассбендер. — Насчет твоего возвращения в отель мы поговорим завтра, — когда все отсмеялись, шепнул Майкл мне на ухо. — Мы же договаривались, — ответила я, радуясь, что мы говорим шепотом. От одного его дыхания по моей коже у меня в горле пересохло. — О чем? — Что ты не будешь со мной заигрывать, а шептать на ухо своим сексуальным голосом это как раз и называется заигрывать, — я, наконец, посмотрела Майклу в глаза и лучше бы этого не делала. Мне казалось, что он сдерживает себя из последних сил, чтобы не наброситься на меня прямо здесь на глазах у всех. Однако короткий вдох и мужчина берет себя в руки. — Передай мне, пожалуйста, фасоль, Арин, — уже громко произносит Майкл. Я молча передаю блюдо с фасолью, потому что, в отличие от Майкла, не умею так быстро перестраиваться. Чёрт возьми, как же сильно я его хочу.