Свадьба с обложки

Кастиэль, уже при полном параде, одетый в смокинг с бабочкой, стоял возле зеркала и поправлял сбившиеся прядки волос. Неожиданно он резко обернулся. На лице отчетливо определялось беспокойство: - Может лучше отменить всё, а? Пока не поздно. - Ты с ума сошёл? К тому же уже поздно! - категорично возразил ошарашенный Бальтазар. - Полно гостей и журналистов, ресторан заказан, столы накрыты, оркестр приглашён! Все ждут только вас. - Просто... я ведь сейчас должен буду породниться с человеком, который станет моим мужем лишь ради популярности и денег, - он поморщился. - Это не очень приятно. - Секундочку, Касси! А разве ТЫ сейчас здесь не по тем же самым причинам? - Я здесь из-за твоей способности убеждать меня идти на поводу твоих безумных идей. - Пусть так, - вынужденно согласился Бальтазар и обнял брата руками за плечи. - Я понимаю, ты наверняка грезил о совсем другой свадьбе: с долго и счастливо, и так далее, и тому подобное. И она у тебя обязательно будет... когда-нибудь. Но сейчас у нас нет другого выхода. - Хорошо, Бальт. Я сделаю это, - Кастиэль глубоко вздохнул и решительно вышел из комнаты.

-/-/-

Желание сбежать куда подальше не покидало Дина всю дорогу, а когда они с Габриэлем приехали к месту проведения церемонии и вышли из машины, усиливалось всё больше и больше с каждым его шагом. Дин был в тонком черном костюме с узким черным галстуком и свободно повязанным синим шарфом. Осмотревшись по сторонам, он убедился, что шум воды ему не показался, и Гэйб действительно привёз его к океану. На самом берегу был организован настил на котором расставили раскладные стулья для гостей и установили свадебную арку украшенную синими лентами. Вероятно, специально выбирали наиболее эффектное место. Все гости оказались одетыми по последней моде в костюмы и платья новейших коллекций. Многие держали в руках камеры и фотоаппараты. У кого-то даже были микрофоны. Но на вновь прибывших не обратили никакого внимания, так как никто из всего толпящегося там народа не имел о Дине Винчестере ни малейшего представления. Приглашать кого-либо из своих друзей он, разумеется, не стал. Даже брату и то не рассказал. Надеялся, что, так как Сэм не следит за светскими новостями и не покупает глянцевых журналов, это событие пройдет мимо него, и он ничего не узнает. Таким образом, на всём этом мероприятии не было ни одного знакомого Дину человека кроме Габриэля, который как назло куда-то подевался. А весь парадокс заключался в том, что Дин не знал как выглядит этот самый Кастиэль. Ввиду спешной подготовки к церемонии их даже не представили друг другу. И теперь Дин растерянно оглядывался по сторонам. И спросить никого о помощи он не мог: "Подскажите, будьте любезны, кто из собравшихся мой будущий супруг? Я, понимаете ли, с ним ещё не знаком." Звучало бы более чем нелепо. А вокруг велись оживлённые беседы, слышались восторженные приветствия, постоянно мелькали вспышки фотокамер. Дин блуждал среди всего этого пытаясь отыскать Гэйба и не свалиться в песок. На него кидали оценивающие взгляды, но никто не пытался завести разговор. Возможно, это и к лучшему. Только проходивший мимо официант предложил шампанское, и Дин с радостью согласился, осушив бокал залпом. Ему бы, конечно, сейчас чего покрепче, но на безрыбье хотя бы так. Не успел он поставить бокал, как какой-то мужчина бесцеремонно подхватил его под локоть и куда-то потянул. - Хэй! Ты что попутал?! - возмутился Дин, активно пытаясь вырваться. Он тут, между прочим, замуж выходит через несколько минут. - Тише, - сердито зашептал незнакомец, крепче сжимая его руку. - Надо поговорить. Наедине. Он увёл Дина из толпы на расположенный неподалёку пирс, где, наконец, отпустил его локоть, на котором теперь должно быть останутся следы пальцев . Дин окинул возмущённым взглядом настойчивого джентльмена. Перед ним стоял красивый темноволосый мужчина в элегантном смокинге и внимательно и изучающе рассматривал его своими выразительными синими глазами. - Кто ты такой вообще? - потребовал объяснений Дин, грозно сведя брови. По крайней мере, он надеялся, что выглядит грозно. Незнакомец, казалось, удивился вопросу. - Кастиэль, - теперь он пристально смотрел в его глаза. - Твой будущий муж. - Оу,- зеленые глаза распахнулись от изумления, - а я тебя как раз искал. - Соглашаясь, ты даже не знал, как я выгляжу, - прищурился Кастиэль. - Я довольно смелый. На самом деле, Дину было очень даже любопытно, как выглядит тот самый Кастиэль Новак. Но в интернете фотографий он не нашёл, а Габриэль не показал, мол, сюрприз будет. Вот, сюрприз и получился. Кастиэль казался несколько рассерженным. Дин фыркнул. - Брось, можно подумать, ты интересовался чем-то ещё кроме моей фотки! - Всем, что удалось узнать. - Тогда ты должен знать, что я гетеросексуал и жду - не дождусь, когда этот спектакль наконец закончится. Кастиэль лишь молча сканировал его глазами. В этот момент к ним уверенной походкой подошёл парень в сером блестящем костюме. - Рано вы уединились, голубки. Всё готово, только вас ждут. - Мы уже идём. Спасибо, Бальтазар, - кивнул Кастиэль. Он снова взял Дина под руку, на этот раз осторожно, и чинно направился вместе с ним в сторону собравшихся гостей. Дин подавил свой секундный порыв взбунтоваться и вырваться и позволил себя вести. - Эй, парни, улыбайтесь! Сегодня самый счастливый день в вашей жизни! - напомнил о необходимости играть тот, кого назвали Бальтазаром. И Дин действительно постарался изобразить улыбку. Хотя Кастиэль даже не стал пытаться. "Какая красивая пара", "Они так гармонично смотрятся вместе", "Вы только посмотрите, какие милые" - восторженно переговаривались гости. - Каждого кто крикнет "горько" я прокляну, - шепнул Дин на ухо Кастиэлю, тут же вновь растягивая губы для очередной фотографии. Несколько фотовспышек - шаг, поворот, снова вспышки - снова шаг. Так постепенно они приблизились к арке. Негромко шумящий прибой, вечерний пляж, приближающиеся к закату солнце, которое окрашивает водную гладь розовыми лучами, развивающиеся на ветру ленты и классическая музыка в исполнении живого оркестра. Гармонично, красиво и очень романтично. Примерно так Кастиэль когда-то в юности и представлял свою свадьбу, только с одним "но": всё должно было происходить по большой взаимной любви, а никак не ради рекламы. Стоило ему это осмыслить, то сразу появилась шальная идея не доводить церемонию до конца - ответить "нет" на самый главный вопрос. Снимки сделаны, репортаж у него уже взяли, и теперь о них в любом случае напишут, а уж в каком контексте не суть важно. Сейчас, конечно, все удивятся и охнут, но может так даже лучше - тем больше будет шуму, Бальтазар же этого хотел. Пускай, решат, что зазнавшийся режиссёр разбил сердце нежному парнишке. Кастиэль то знает насколько тому наплевать. Поглощённый своими мыслями, Кастиэль пропустил всю официальную речь, и лишь смена интонации говорившего вернула его в реальность. - ... итак, согласны ли вы Дин Винчестер взять в мужья Кастиэля Новака, быть с ним и в горе и в радости, богатстве и бедности, в болезни и здравии, любить, уважать и заботиться о нём до конца своих дней? - Да, согласен, - сразу же ответил Дин ещё и слегка кивая. - Согласны ли вы Кастиэль Новак взять в мужья Дина Винчестера, быть с ним и в горе и в радости, богатстве и бедности, в болезни и здравии, любить, уважать и заботиться о нём до конца своих дней? Отвечая, Кастиэль решил смотреть на Дина и повернулся к нему. Удивительно, но зелёные глаза, которые всёго минуту назад смотрели с вызовом и уверенностью, приближающейся к наглости, теперь выражали растерянность и даже испуг. И чем дольше Кастиэль в него всматривался, тем ярче у того проступали нотки страха. Зрачки расширились, стало появляться какое-то загнанное выражение с оттенками паники. Осознание нахлынуло на Кастиэля, словно волна на прибрежный камень: Дину оказывается далеко не всё равно. И пусть отказ и не разобьёт ему сердце, но боль явно причинит. Кастиэль на секунду поставил себя на его место: каково ему будет когда его отвергнут под прицелом десятка камер посреди толпы незнакомого народа? А каково быть потом показанным в таком свете по телевиденью? Будут ли у него шансы после этого попасть хоть в один приличный проект? Как он мог всем этим пренебречь! - Кастиэль? - напряженно напомнил о необходимости ответить регистрирующий брак. - Да. Да, конечно, - громко ответил Кастиэль и чтобы успокоить разволновавшегося почти мужа взял его за руку. Дин облегчённо выдохнул. - Теперь вы можете в знак верности обменяться кольцами, древним символом, простым и священным. Из неоткуда возникший Габриэль, весело напевая "Колечко, на память колечко, теперь не свободно сердечко" грациозно протянул им алую бархатную подушечку с кольцами.* Кастиэль плавно поднял ладонь Дина на уровень груди и аккуратно надел кольцо на его безымянный палец. Тот несколько секунд заворожено смотрел, как золотой ободок переливается на его руке, а затем спохватился и сосредоточенно надел кольцо Кастиэлю. Снова вспышки камер. Аплодисменты. - Объявляю вас супругами! Можете поцеловать друг друга. Дин даже не успел испугаться предстоящего, как Кастиэль быстро обхватил его прижимая к себе и целуя. Поцелуй был короткий и более чем целомудренный - всего лишь скольжение губ по губам, но это был его первый поцелуй с мужчиной. Он ожидал, он был уверен, убеждён на тысячи миллионов процентов, что после захочется прополоскать рот марганцовкой, что будет противно, мерзко... Но почему-то не было. Мягкие губы внезапно прикоснулись и также внезапно исчезли. Дин стоял под вновь замелькавшими вспышками смущенно улыбаясь. Их попросили позировать и Кастиэль обнял своего новоиспеченного супруга за талию. Со стороны они действительно выглядели счастливой парой. Дин повернул голову в пол-оборота и сердито зашептал: - Ты хотел меня кинуть! Какого?! Кастиэль якобы удивлённо поднял брови. Дин нахмурился. - Не прикидывайся! Ты собирался сказать "нет"! - Ну, не сказал же. Я просто выдержал паузу в нужном моменте. - Я из-за этой "паузы" чуть не поседел! - Зато были живые эмоции, - Кастиэль снова взял его под руку. То, что ожидалось дальше, по расчётам Дина, должно было ему понравиться больше, так как дальше ожидался банкет. На открытой террасе расположившегося неподалеку небольшого ресторанчика народу было на порядок меньше. И был торт. К созданию которого, наверняка, приложил свою руку Габриэль. Потому как сие произведение кулинарного искусства имело аж пять ярусов и было украшено множеством кремовых листочков и марципановых фруктов. Они сели за стол и Дин уже приготовился активно заедать стресс, как раздались аплодисменты и все снова уставились на них, чего-то ожидая. - Что им ещё надо, Кас? - сердитым шепотом спросил Дин у своего теперь уже мужа. А раз уж он ему законный супруг, то Дин имеет полное право сокращать его имя на своё усмотрение. - Они хотят танец, - хмурясь, ответил Кастиэль. - Так пусть пляшут, кто им не даёт! - Первый танец, Дин. Наш танец, - пояснил Кас. Аплодисменты не смолкали. - Пойдём, - позвал Кастиэль. Дин энергично замотал головой. - Дин. - Нет. - Дин, так положено, - убеждал Кас. - Плевать! - Идём! - потребовал Кастиэль и поднявшись дернул его за руку. Пришлось выйти. Не станет же он на глазах у всех устраивать их первую семейную сцену. Им поставили вальс. Дин не умел его танцевать от слова вообще. Они оба пытались вести одновременно, постоянно наступали друг другу на ноги и спотыкались. - Слушай внимательно, - зашептал Кастиэль, после того как Дин в очередной раз отдавил ему пальцы, - двигаемся на раз-два-три. Раз - ты делаешь шаг вперед с правой ноги, два - поворот направо, три - приставляёшь левую ногу. Потом наоборот - шаг назад с левой и так далее. И раз... - Я на такое не подписывался, - сердито ворчал Дин, стараясь не запутаться в ногах. - Сейчас назад. И раз, два - поворот, три. Да. Правильно. - Я тебе это припомню! - Раз, два... Ещё одно возмущение, и я тебя поцелую. Три. Теперь пошли по кругу. Раз, два, три. Раз, два, три. Раз... Дин сосредоточился на глубоком низком голосе Кастиэля и просто двигался в такт счёта. В какой-то момент он забыл, что на него смотрят, оценивают, снимают. Они кружились по залу под музыку Шопена, и Дин изучал оттенки синего в глазах напротив. Но вот музыка стихла, и хлопки аплодисментов вернули их обратно. - А теперь, танцуют все! - перевёл на себя внимание выпрыгнувший, да-да, именно выпрыгнувший и ещё и попытавшийся изобразить шпагат в полёте, Габриэль. Народ оживился, поднялся со своих мест, разбился на пары. Внимание к виновникам торжества поугасло, и они смогли спокойно вздохнуть и вернуться за стол.

-/-/-

- Теперь я могу поехать домой? - спросил Дин, когда две трети торта были уже съедены, а две трети присутствующих были уже пьяны. - Э, нет, вы голубки, должны будете покинуть праздник вместе, - влез в разговор Бальтазар, - белый корвет ждёт за окном. Уезжали они тоже под вспышки фотокамер. Дин почти привык к ним за этот день и уже воспринимал их чуть ли ни как должное. - Мне на двадцатую авеню, - назвал он свой адрес. Дин уже представил себе, как придёт домой, выпьет охлаждённое пиво, которое дожидается его в холодильнике, снимет этот пафосный костюм, наберёт горячую ванну с большим количеством пены... - Сожалею, но мы туда не поедем, - от этих слов мечты Дина лопнули, словно мыльный пузырь. - Тебе влом меня подбросить? Совсем оборзел! - Не в этом дело, Дин, - вздохнул Кас. - У моего дома ждут ещё репортеры. Будет странно, если я приеду один. - И когда я попаду домой? Утром? Кастиэль покачал головой. - Будет лучше, если во время нашей... а-м-м... кампании ты поживёшь у меня. - Вот уж нет! - поспешил отказаться Дин. - Мне сегодня тебя хватило за глаза и за уши. - Пойми, если ты откажешься, во-первых, поползут слухи, нелестные слухи, в том числе и о тебе, а во-вторых, тебе просто не дадут проходу. Они перелезут через забор, будут заглядывать в окна, запускать дронов, выслеживать тебя, постоянно донимать расспросами... - Ты-то как-то живёшь! - У меня стоят камеры. И есть охрана. - Что же мне теперь ещё и жить с тобой? - возмутился таким поворотом событий Дин. - Да, - невозмутимо подтвердил Кастиэль. - Меня об этом не предупреждали! - Вполне логично, что молодожёны живут совместно. Вероятно, ошибочно предполагалось, что ты в состоянии сообразить это самостоятельно. - Я в состоянии разбить твой слишком высоко задранный нос! - зло бросил, возмущённый оскорблением Дин. - Даже не сомневаюсь. Чего ещё можно ожидать от такого индивида, как ты, - Кастиэль резко остановил машину. - Мы приехали. Дин поспешил выйти из авто, со всей силы хлопнув дверью. И снова был ослеплён вспышками камер. Около десятка журналистов толпились возле ворот и рьяно кинулись к ним, наперебой задавая вопросы. Из-за них Дин был вынужден скрыться во дворе дома Кастиэля. Кас зашёл следом, и ворота тут же закрылись, спасая молодожёнов от настойчивого внимания репортёров. Кастиэль усмехнулся и снисходительно махнул рукой в сторону двери дома, приглашая своего по документам таки мужа внутрь. Дин сердито пыхтел от необходимости находиться в гостях у этого выскочки, но всё же зашёл в дом. Все стены переходящей в просторную гардеробную прихожей были завешены огромными зеркалами. Дин даже несколько растерялся, увидев своё отражение сразу со всех сторон. Кастиэль же тем временем уже успел снять пиджак и скинуть обувь. - Я приготовил тебе комнату в конце коридора на втором этаже, - спокойным тоном сообщил он, расстёгивая бабочку. - Прямо по курсу - гостиная. Кухня слева, ванная комната справа. Наверху есть еще одна. Я буду в своей спальне, - Кастиэль договорил и, не дожидаясь ответа, направился по лестнице на второй этаж. Изучая гостиную с мягкими креслами, торшерами, большой телевизионной панелью и множеством всевозможных дисков и кассет, Дин звонил Габриэлю. - Динни! И как тебе замок принца? Уже открыл все тайные дверцы? - Почему ты не сказал, что мне придётся жить с этим засранцем? - громко возмущался Дин. - Иначе ты бы не согласился, - честно признался Гэйб. - Ты! Ты! - Дин готов был задохнуться от гнева. - Ты меня подставил! - Воу - воу! Какие заявления! Неправда. Я просто умолчал о некоторых нюансах. - Нюансах? Сколько я должен буду терпеть общество этого мудака? - Зачем так грубо? Вы сегодня прекрасно смотрелись вместе. - А теперь я снова хочу быть отдельно! - Между прочим, это в твоих интересах подольше побыть его мужем, - пытался успокоить Габриэль. - Получишь больше интересных предложений. - Плевать мне на все эти предложения! - Тогда получится, ты зря признался, что гей, на всю страну. От этих слов Дину резко подурнело. Он рухнул в ближайшее кресло. - Я не гей, - хрипло выдавил он. - Уже не важно, - усмехнулся в трубку Габриэль. - Сколько мне придётся тут жить, Гэйб? - уже почти смиренно спросил Дин. - Не реви, недолго! - сжалился приятель.- Пройдёт премьера, Кастиэль даст пару интервью, ты снимешься в паре фотосессий, про вас поговорят, а потом шумиха поутихнет, и вы снова сможете существовать, делая вид, что не знаете друг друга. - Или я сойду с ума. - Или ты сойдёшь с ума. Что тоже забавно, - Дин представлял, как сейчас улыбается Габриэль. - Не переживай, лучше съешь конфетку.

-/-/-

Кастиэль лежал на кровати и читал книгу, периодически хмурясь на нелестные эпитеты доносившиеся с первого этажа. Внезапно дверь резко открылась, и на пороге его спальни предстал недовольный Дин собственной персоной. - Пришёл исполнить свой супружеский долг? - поднял брови Кастиэль. - Даже и не мечтай! - фыркнул Дин, скрещивая руки на груди. - У тебя нет ванны! - В смысле? - непонимающе наклонил голову Кас. - В прямом! У тебя две грёбаные душевые кабины и ни одной ванны! - Я в курсе. - Но я не могу так! Я привык каждый вечер принимать ванну. - Прими душ, - посоветовал Кастиэль. - Это совсем другое! - Если тебе настолько принципиально, - вздохнул Кас, - можно установить ванну вместо душевой кабинки на первом этаже. Я размышлял об этом при покупке дома, но руки всё не доходили. Не ожидавший подобного жеста доброй воли Дин растерялся. - Эм... Спасибо, - в итоге пробормотал он. - Пожалуйста. Это всё? Или хочешь провести со мной первую брачную ночь? Мотнув головой, Дин поспешил скрыться за дверью.