Я буду рядом.

– Юнги...       Холодные от мороза пальцы коснулись еле тёплых щёк хёна. Хосок не имел права оставить его наедине с переживаниями, что сейчас стекали бордовыми нитями с нежных запястий парня. Мин еле дышал, прижимая к свитеру руки, пожираемые болью далеко внутри, в месте, до которого невозможно добраться.       Хосок отмыл руки, схватил аптечку, и, надев перчатки, обвил запястья любимого бинтами, как учили когда - то в школе.       Он оставил дрожащего Юнги на некогда белых простынях кровати, но вернулся через некоторое время со смоченным полотенцем, которое охладило рану. Кровь остановилась. – Что же ты делаешь, глупенький? – Хо поглаживал иссиня - чёрные пряди, стараясь успокоить старшего. – Я.. Я устал, Хосок, устал. Я всех ненавижу. Меня все ненавидят. Я никому не нужен. – Тогда почему я здесь? Разве ты мне не нужен? – Ты лишь притворяешься добрым. – Выдавил Мин, зажмурившись от непрекращающейся боли где - то глубого под кожей.       На глаза подступили слёзы, и старший, не сдержавшись, обжёг щеки слезами. – Ты самый лучший человек, не глупи. Пожалуйста, не делай так больше, от этого мне больно. – Хосок обнял парня с наибольшей аккуратностью. – Нет. – Юнги снова зажмурился. – Хорошо. Нет! – В глазах замерцали звезды. – Да. Взамен я обещаю никогда тебя не отпускать. Всегда буду рядом. Умоляю, не плачь больше. – Обещаешь? – Да, малыш. – Хосок уткнулся в мягкие волосы. –Я люблю тебя. – Старший прижался ближе и холодными губами коснулся щеки. Чон Хосок всегда просит. Не может перестать говорить: "пожалуйста". Но на этот раз он выполняет просьбу, и он никогда не отпустит любимого Мина, сдержит обещание. Старший слегка подрагивает на кровати от резкого холода, а к дому уже подъезжает скорая помощь.