Орден дружбы читает книгу "Часодеи"!

— «Глава 21. Часовой круг. — прочитала название главы Диана и сделала двухсекундную паузу, если кто-то захочет что-то сказать. И не ошиблась. — А-а-а-а-а! — провизжала Захарра. — В этой главе будет Часовой круг!!! — Мы знаем, Захарра! — одёрнул пожирательницу печенек ОД, причём одновременно, чём удивил ЗК (Зодчий Круг). — Да вы не поняли! — взвыла она. — Мне интересно: как отреагирует Норт на то, что ты всё-таки попала на Часовой круг; и как отреагирует Марк на то, что ты забрала у него свою часовую стрелу. Ты же забрала, верно? — А чем я по твоему открыла календарь-не-календарь турбийона? — усмехнулась Василиса и продемонстрировала свой часовой браслет. — Ты ещё помнишь?! — удивлённо воскликнул Фэш, а часовщица на это лишь закатила глаза. — Но тебя, Захарра, несколько огорчит их «реакция», — обратился он уже к сестре. — Поздно! Я уже настроилась! — Может мы начнём читать?! — воскликнула Диана, и все взрослые в мыслях сказали ей «спасибо» «На площади перед Ратушей собралась огромная толпа. Горели яркие огни, развевались разноцветные флаги, звучала музыка. Но малевал так быстро проскочил через скопление людских фигур, что ребята не успели ничего толком разглядеть. Интересно, а что теперь? К счастью, Яркоглаз явно знал, куда направляться. Проскочив закрытые наглухо ворота, черный тонкорог понесся дальше, игнорируя стены и мебель. Даже в знакомой Василисе Лазурной зале Яркоглаз сгоряча помчался прямо вдоль центра шкафа, сквозь полки и книги, хотя рядом был нормальный проход. Их появление посреди золотого круга наверняка выглядело очень эффектно. — Естественно эффектно! — перебила Захарра Диану, уже посылающей ей взгляды, от которых любой бы уже согнулся в три погибели от страха. Но Захарра их игнорировала и продолжала. — Всё ждут, что войдёт ЧёрноКлючник с Чёрной королевой и спокойно займёт своё положенное место, как вдруг появляется малевал с остальским мальчишкой и «не-без-известной-Василисой-Огневой»! Естественно это было эффектно! — Можно я продолжу? — спросила внешне спокойная Диана (но это только внешне!). — Ладно уж, разрешаю, — смилостивилась Захарра. — Царю печенек интересно, что будет дальше. — Пф-ф! Скорее уж «Пожирательнице всёго сладкого»! — фыркнул Фэш, уворачиваясь от подзатыльника «Пожирательницы». «Но для Василисы сейчас существовал только маленький пустой кружок с цифрой «двенадцать», который она сразу заметила. Малевал остановился прямо подле него, как видно, исполняя четкие указания повелительницы лютов. Лешка, не будь дурак, моментально занял соседний кружок с цифрой «одиннадцать».» Под чёрной вуалью одобрительно хмыкнули. «Но ступить на заветную цифру Василиса не успела:…» — Что случилось?! — вновь перебила Захарра. — Промолчишь — узнаешь! — философски заметил Маар и тут же пригнулся, уворачиваясь от подушки. »…ее тут же схватили за руки и оттащили назад. — Отпустите меня! — Она изо всех сил пыталась освободиться. Растерянный Лешка стоял на своем кружке, не зная, что предпринять.» — Ни с места! — рявкнула Захарра нынешнему Лёшке. — Да я, вроде, на месте… — хихикнул мальчик. — Захара, ты говоришь как Василиса! — сказал Ник, сидящий возле Дианы (и, видимо, заглядывающий в книгу). — В смысле?! — опешила Захарра (чёт слишком много, по-моему, Захарр…) «— Ни с места! — рявкнула ему Василиса, пугаясь собственного же голоса.» — — Ура-а-а!!! Сестрёнка по мышлению!!! Давай обнимемся!!! — сказала Захарра, перелезая через Фэша и тянясь к Василисе. — Фу! Изыди Сатана!!! — крикнула Огнева и наэферив пять пачек печенья, стала кидаться ими в Драгиций. Как ни странно, Захара поймала все пять пачек и сев обратно, стала увлечённо поедать печенье. — Хоть что-то её заткнёт! — сказал Лёшка, заставив всех прыснуть. «Малевал, издав короткое обеспокоенное ржание, мгновенно исчез — к нему уже подбегали со всех сторон люди с тонкими серебристыми сетями. Так как Яркоглаз пропал, толпа стражей собралась вокруг Василисы. — Уведите ее, быстро! — последовал тихий приказ. Василисе не понадобилось много времени, чтобы узнать голос Мандигора. И точно — его лысый череп поблескивал среди толпы всего в двух шагах. Встретившись глазами с девочкой, он быстро отвел взгляд. — Увести немедленно! — Нет! — пронзительно вскричала Василиса, обращаясь к белой трибуне. — Я тоже ключник! А он, — она указала на Лешку, — Смотритель! — Уводите же! Василису развернули лицом к одному из проходов и потащили к выходу. «Это конец!» — подумала она и выкрикнула изо всех сил: — У меня Черный Ключ!!! — Что происходит? — этот голос прозвучал как гром среди ясного неба — неожиданно и сильно. — Вернитесь! Приказ выполнили незамедлительно. Василису опять развернули на сто восемьдесят градусов, подвели к белой трибуне и, наконец, отпустили. — Кто это? Василиса видела, как на самой большой белой лоджии поднялась высокая фигура старика; его длинные седые волосы были скреплены на лбу широким и тяжелым обручем из черного металла. Правая рука его сжимала крепкий белый посох с навершием в виде острия стрелы. В острие ярко переливался пронзительно-синий камень.» — Хорошее описание! — довольно изрёк старший Огнев (надеюсь, вы поняли кто). «— Кто ты такая, девочка? — строго спросил грозный старик.» — Внучку не узнал? — ехидно спросил Нортон-старший. — Узнал конечно! — обидчиво ответил Родион Хардиус. — Этот вопрос, был скорее для приличия… «— Сначала скажите, кто вы такой? — громко произнесла Василиса. — Я буду разговаривать с человеком, который тут все решает.» — Ну ты и загнула! — хохотнул Фэш. — Вообще-то я… —…"ничего не знала»! Знаю! — перебил Драгоций. — Но согласись, что если смотреть с нашей точки зрения, это было смешно! Василиса молча согласилась. «Люди на трибунах изумленно зашептались. — Предположим, кое-что я тут решаю, — без тени улыбки произнес старик. — Зови меня Астариус. А твое имя, девочка? — Это же Василиса! Василиса Ог… — воскликнул кто-то позади, кажется, Ник, но тут другой голос, резкий и злой, перебил его: » Чёрная королева вновь кинула на сына неодобрительный взгляд. «— Это моя дочь, господин Астариус. Василиса Огнева! Отец поднялся во весь рост. Василиса не сразу узнала его в длинном белом одеянии. Как ни странно, он сидел тут же, рядом, по левую руку от Астариуса, и на голове Нортона-старшего сверкал тонкий серебристый обруч. — Она нездорова, — раздраженно произнес он. — Я не знаю, как ей удалось сбежать из своей комнаты… Сейчас я позову людей, и они вернут беглянку домой, в Черновод. — Я здорова, как никогда, — зло произнесла Василиса. — И хочу заявить, что я тоже ключник! Василиса, конечно, предполагала, что ее слова прозвучат не без эффекта, но такого явно не ожидала. По всем трибунам Лазаря словно волна прошла; все разом повскакивали со своих мест, возбужденно переговариваясь, некоторые показывали на нее пальцами. Василисе стало жарко от направленных на нее взглядов. — Как я и говорил, моя дочь нездорова, — быстро произнес Нортон-старший. Василиса впервые видела его таким взволнованным. — Надо отправить ее домой, назад в замок… — Погоди, девочка, — обратился к ней Астариус, игнорируя торопливую речь отца Василисы. — Ты хочешь сказать, что имеешь право на какой-то из уже представленных шести Ключей? — Нет у нее никаких прав! — зло воскликнула женщина.» — Елена… — весь ОД как по команде скривился. «Ну, конечно, вот и Елена…» — Ванга вам в родственники! — весело воскликнул Лёшка. — Лёш, мы ж там были! — вдохнула Василиса. — Какая тут Ванга, а?! — Самая настоящая! — заявил мальчик. — Это ж помнить надо?! На это заявление Огнева лишь прыснула, под непонимание других. «— вся в белом, со сверкающим обручем на золотистых локонах — стоит рядом с отцом. — Нет, есть, — возразила Василиса. — У меня… Тут поднялся сильный шум, причем не без участия Елены, громко кричащей о вседозволенности посещения тайного собрания — Великого Часа в истории Эфлары, величайшего! Ее поддержал целый хор громких и нервных голосов, началась полная неразбериха. Но когда седой Астариус поднял посох-стрелу с синим камнем, люди замолкли, словно кто-то разом выключил звук. — Часовой Круг завертится через семнадцать минут, — ровным голосом произнес Астариус. — Если тебе есть что сказать, Василиса Огнева, говори и немедленно. — У меня есть ЧерноКлюч, — произнесла Василиса и достала из кармана джинсов кинжал с самоцветами. Вновь понеслась буря гневных восклицаний, но шум тут же затих, повинуясь посоху-стреле с синим камнем. — Можно мне взглянуть на него? — спросил Астариус. — Нет, — мигом ответила Василиса. — Я должна сама положить его на… нужное место.» ОД фыркнул на это, а Василиса покраснела. «Она быстро оглянулась: на большом золотом круге уже стояли ребята. Василиса успела разглядеть только Ника, издали помахавшего ей рукой. — Я должна попробовать сама, — четко сказала она. — Без Черного Ключа Часовой Круг может совсем не завертеться. Астариус сдвинул седые брови: непонятно было, гневится он или просто раздумывает над словами Василисы. — От чьего имени ты выступаешь? — наконец спросил он. — Кто дал тебе этот Ключ? — От имени повелительницы лютов, — ответила Василиса. — Этого не может быть! — пронзительно вскрикнула Елена, ее лицо побелело от бешенства. — Черная Королева никогда бы не отдала ЧерноКлюч дочери Огнева! Нортон-старший резко мотнул головой, но промолчал. Зато наградил Василису таким яростным взглядом, что ей захотелось скорчить ему рожицу и показать язык, чтобы разозлить еще больше.» Грянул всеобщий смех. Нортон-старший красноречиво посмотрел на дочь, а Василиса в который раз за день превратилась в «помидорку». «А Елена неожиданно взмыла в воздух, словно вихрь, на ходу расправляя черные крылья, и коршуном метнулась к Василисе.» Все затихли. «Девочка замерла от страха, не решаясь даже сдвинуться с места. Но ее защитили, и не кто иная, как госпожа Дэлш: расправив серые с белым оперением крылья, она метнулась за Еленой и задержала ее за подол платья. Но госпожа Мортинова успела цапнуть ногтями Василису за руку, явно намереваясь выхватить ЧерноКлюч. Девочка не ожидала этого и чуть не выронила Стальной Зубок. Василису словно мороз по спине пробрал — она успела заметить, что часовой браслет на запястье госпожи Мортиновой на какое-то мгновение коснулся ее плеча… Или показалось? — Смотрите, — вскричала Елена, пытаясь освободиться, — я смогла дотронуться до него — Ключ ненастоящий! Она самозванка!» — Правильно! — вдруг сказала Василиса. — Она-то знает, что ЧёрноКлюч каждый может отобрать! А сама обвинять во лжи только и умеет! На склонила голову и закрыла глаза, успокаиваясь, и тут почувствовала прикосновение. Не поднимая головы, она проследила взглядом. Фэш. Но она выдернула руку и скрестила руки на груди. «Всё нормально,» — услышала она голос мальчика в голове. — «Всё же уже прошло! Всё хорошо!» «Просто не приятно вспоминать.» — ответила она, и кивнула Диане, мол, продолжай. «Люди вновь зашумели, позади раздался насмешливый хохот — смеялся кто-то из ребят… Марк? Василисе кровь ударила в голову, она вдруг подумала: а не посмеялась ли над ней Королева лютов? Может, Стальной Зубок действительно просто кинжал, да еще и дешевая подделка, как отзывался о нем Фэш? Может, она специально устроила такое представление, чтобы позлить своего врага — Нортона Огнева? Смех раздался и на трибунах, шум нарастал. Василиса от страха зажмурилась. Что теперь-то будет? — Никогда не сомневайтесь в старших! — заявила Чёрная королева. — Хотя с твоим отцом… Василиса стало стыдно за свои мысли. (Проще говоря, опять покраснела) — Прошу прекратить неподобающее советницам поведение, — раздался невозмутимый голос Астариуса, и Василиса открыла глаза. — Прошу советниц занять свои места и не мешать более, — продолжил глава РадоСвета. — Кто этот мальчик, самовольно занявший одиннадцатый круг? — обратился он к Василисе. — Смотритель от лютов, — ответила Василиса. — И не самовольно! У Лешки есть специальный знак, подаренный Черной Королевой. К ней пришло необыкновенное спокойствие, уверенность, что теперь все будет если нехорошо, то, во всяком случае, правильно. Астариус вновь поднял посох-стрелу, но в зале и так воцарилась мертвая тишина. Все ждали его решения. — У нас не осталось времени проверить, является ли этот Ключ настоящим, — Астариус обвел залу быстрым взглядом. — Поэтому, — добавил он, — я разрешаю этой девочке занять место на Часовом Круге. Иди, Василиса Огнева. Василиса мгновенно развернулась, опасаясь вновь быть остановленной, и побежала к заветному кружку «двенадцать». И тогда произошла странная вещь: ее бег замедлился, будто бы ноги стали тяжелее раз в десять, а сама она вдруг начала передвигаться в вязкой массе, похожей на густой-прегустой кисель… Уши словно заложило ватой, веки налились свинцом, даже волосы, казалось, превратились в железные нити и тоже стали пригибать Василису к земле. Совершенно не понимая, что с ней такое происходит, девочка через силу, очень медленно развернулась и встретилась глазами с Еленой.» — Всё-таки не повезло… — произнесла Диана, прервав своё чтение, но быстро продолжила. «Никогда Василиса не видела столь страшного, яростного и одновременно застывшего, ледяного взгляда — казалось, голубая радужка глаз Елены полыхает огнем сквозь черноту зрачков. Если бы до этого момента Василиса еще сомневалась, что госпожа Мортинова желает ее смерти, то сейчас бы уверилась окончательно. Елена медленно приближалась, но, к счастью, не спешила нападать. Наконец она остановилась в трех шагах от Василисы.» Все слушали затаив дыхание. Разумеется за исключением Василисы и Нортона-старшего. «— Итак, — насмешливо произнесла часовщица, — ты все-таки захотела быть ключницей… Ну что ж, раз ты не пожелала остаться в Черноводе, то умрешь на день раньше. К счастью, слабость ушла, ноги перестали быть ватными, Василиса вновь смогла свободно передвигаться в пространстве. Наверное, это были какие-нибудь «временные» перегрузки. Поэтому девочка начала быстро, мелкими шажками отступать, не сводя глаз с Елены. Вскоре ее спина наткнулась на что-то твердое. — Осторожнее, — хищно улыбнулась госпожа Мортинова, — не причини вреда брату… Василиса не выдержала и полуобернулась: прямо в глаза ей глянуло застывшее лицо Норта — он словно был вылеплен из воска. Тогда девочка заметила и остальных — молчаливые, неподвижные фигуры на тусклом, словно бы присыпанном пылью золотом циферблате.» — Временная петля, — прошептала Василиса. «— Они все остались в прошлом, — пропела госпожа Мортинова. — А мы с тобой, дорогая, ни в прошлом сейчас, ни в будущем, ни даже в настоящем… Когда все закончится, мы обе исчезнем из Лазаря… Да, мне придется бежать, чтобы скрыться от гнева великого Астариуса. Да, он этого не одобрит… Но главное, Нортон… я уверена, поймет меня…» — Не пойму…— ответил книге Нортон-старший. — Она, какая-никак, а всё-таки дочь. — Ух ты, Нортон! До тебя дошло! — сарказма в голосе Чёрной королевы было хоть ложкой ешь. »…позже. Поэтому ты сейчас сама отдашь мне ЧерноКлюч, и я все сделаю безболезненно, клянусь. Идет, милая? — Елена вновь улыбнулась. — Не идет! — Василису очень разозлило, что Елена разговаривает с ней, будто с малышкой сюсюкается. — А как же Часовой Круг? Без Черного Ключа он… — Завертится, да еще как, — немного скучающе произнесла Елена. Браслет на ее руке вкрадчиво зашипел, плавно превращаясь в стрелу. — Да, Черный Ключ может быть направляющим, но его предназначение заключается совершенно в другом… О, я много знаю про этот Ключ. — Я тоже много чего про него знаю, — процедила Василиса. — Поэтому прекратите приближаться, иначе… — Что иначе, Василёк? Василиса испытала шок. — Откуда вы… Елена торжествующе улыбнулась. — Ты даже представить себе не можешь, сколько всего интересного могут рассказать под пытками, — мягко произнесла она. — Что люди, что феи, что полудухи… А Селестина, хоть и придворная фея, оказалась такой слабенькой. — Так вот откуда она знала его! — воскликнул Нортон-старший. — А разве она тебе не сказала? — спросила Василиса, ответа не последовало. …И как это ее не защитила Белая Королева? Не подумала, что я могу нарушить наш мирный договор и напасть на одну из ее любимиц… Она, как и всегда, не принимает меня всерьез. Видя, что Василиса молчит, госпожа Мортинова продолжила: — Теперь, зная твое числовое имя, я могу причинить тебе много вреда… Но сначала ты должна мне кое-что рассказать. — Что? — угрюмо откликнулась Василиса. Она лихорадочно вспоминала, что сулит рассекречивание числового имени. Кажется, феи говорили что-то… Ах да, она же теперь не сможет стать невидимой: Елена произнесет числовое имя Василисы наоборот и тут же обнаружит ее местопребывание. Но кажется, обладание чужим числовым именем сулит и другие, куда большие неприятности… — Что сказала тебе Белая Королева? — жестко спросила Елена. — При вашей встрече? Она сказала тебе, почему отдает Рубиновый Ключ? — Сказала, — Василиса передернула плечами, — что отдает, согласно давнему обещанию. Разве Селестина не рассказала вам при вашей… беседе? — Обещанию? — выдохнула Елена. Как ни странно, слова Василисы произвели на нее большое впечатление, часовщица даже рот открыла, словно бы от изумления. — Что еще? — А ничего, — зло ответила Василиса и глянула на часовщицу исподлобья: стрела Елены опасно дрожала в руке. Кто знает, что взбредет в голову разозленной госпоже Мортиновой… — Белая Королева со мной попрощалась. Навсегда. — Так, значит, она не сообщила тебе тайну твоего рождения? Занятно… — Может, вы меня просветите? Ну кроме того, что Белая Королева моя мама… Елена вздрогнула, но тут же осклабилась. — Ты хочешь узнать сейчас? В такую минуту? На волоске от смерти? — Кажется, Елена решила насмехаться в открытую. Василиса же не сводила глаз с острия часовой стрелы противницы. — Ты полудух, милая! — вдруг резко выкрикнула Елена.» — Разболтала всё-таки… — с нескрываемой злобой произнёс Огнев. «— Поэтому после зачасования ты никогда не вернешься назад. И больше никто не сможет доказать, что твой отец — Дух, а мать… мать не фея. Представляешь, какой будет скандал, когда узнают, что Королева фей всего лишь жалкая особь из враждебных эфларцам полудухов… Ведь когда-то именно из-за Духов часовщики убежали в другой мир… — Мой отец кто?! » — Дух, — задорно ответил Радион Хардиус. — Да я уже поняла, — ответила Василиса. «— У Василисы расширились глаза от изумления. Она вдруг вспомнила, что Фэш рассказывал — на Остале живут некие Духи, которые не могут перемещаться по временным коридорам. Но отец ведь может?» — Могу, — ответил Нортон-старший. — Потому что рождён на Эфларе, — добавила Василиса и только потом поняла, ЧТО сказала. Огнев кивнул в подтверждение слов дочери, но потом посмотрел на неё с непониманием. — Откуда ты… — Секрет, — задорно ответила Василиса. — И всё жё? Василиса огляделась: всё смотрели на неё с неподдельным интересом. Решившись она вздохнула. — После того как Фэш пропал в Пустоте… — Не напоминай! — взмолился Фэш. —…И мама. заснула, — Василиса сделала паузу, чтобы проглотить комок из слёз подкатившийся к горлу. — Мне пришло предложение от Астрогора. Я буду учиться у него в тиккеровке и флере, а он посмотрит, на сколько хорошо я могу зайти. — И что самое страшное — ты согласилась! — посетовала Диана. — Я не столько хотела учиться у него, как вызволить Фэша, — произнесла Василиса, чуть краснея. — Ник дал мне кольцо, — она продемонстрировала маленькое колечко с крутящимися шестерёнка и синим камнем на своей руке. Фэш глядя на него улыбнулся. — И у меня появилась надежда на то, что можно помочь другу. — Да. Но как ты узнала про меня? — перебил её Нортон-старший. Василиса посмотрела на него и сказала: — Мантисса (так их вроде звать), — просто ответила девочка. — Мантисса? — Захара, помнишь упражнение про вечно лампу? — Там где ты тиккеровку проводила? — поинтересовалась Драгоций. — Да, да! Оно самое! Я тогда увидела мантиссу девушки в белом платье и медно-рыжими волосами. — Ты видела… — начал Нортон-старший, но не закончил. — Да, отец. Я видела маму. Я быстро одела маску. — Маску? — переспросила Чёрная королева. Вместо ответа, Василиса достала из медальона на шее маску и протянула её бабушке. Та только взглянув на неё, повернулась к Родиону Хардиусу. — Кхем-кхем! — Горло першит? Воды подать? — заботливо спросил прадед. — Нет, спасибо, — оказалась королева и передала маску внучке. — Слушай, Василиса… — начал Фэш. — Да? — отозвалась та, пряча маску в медальон матери. — А это не та маска, с помощью которой ты тогда мару увидела, у меня на спине? — спросил Фэш, зябко поведя плечами. — Когда мы от Столетов сбегали помнишь? — Да, она самая. — Ну так, что ты увидела в мантиссе? — спросила Захарра, прямо-таки светясь любопытством. — Я последовала за ней и она привела меня в мою комнату. — То есть ты хочешь сказать… — начал Нортон-старший. — Я жила в комнате мамы. Там я и слышала ваш разговор. Только вот я с тех пор знаю почему меня зовут «Василиса», — она хмыкнула. — Ну и почему? — одновременно спросил ОД, чем опять удивил ЗК. — Как ты, папа, сказал? «Лисса—Василиса»! — после этого все засмеялись. — А я, лично, всегда ассоциировал тебя с Василисой Премудрой! — вдруг заявил Лёшка. — Это ещё почему? — удивилась Огнева. — А потому, что ты «математическим гением» была! — Пф-ф! Ага! И за тебя постоянно Алгебру решала! — фыркнула девочка. — Вот-вот! — согласился Лёшка. — А что ты ещё запомнила из мантиссы? — проснулся Миракл (_CatKat_: ага! Конечно! Просто я про него забыла! Тапки принимаются!) — Я записала отрывок, который запомнила, — ответила Василиса и достав из медальона бумажку прочла: —"Я хотел бы, чтобы у нас родилась дочь. Такая как ты — рыжая-рыжая, с васильковым глазами. Лисса-Василис-са. Как тебе имя? — Ты же знаешь, что у нас может ни чего не получится. Ты-полудух, я же — фея… А вдруг у нас родится фейра? — Я — Дух. Просто родился на Эфларе и поэтому могу перемещаться между планетами. — Ты врёшь. Как же тогда твои родители смогли перейти на Эфлару? — Это лучше спросить у моего деда — Родиона Хардиуса. <…> — Давай вернёмся к выбору имени для нашего ребёнка. — Мне нравится твой вариант. Красивое, солнечное имя. Вот бы она и в правду была похожа на меня… — А по характеру — на меня! — Такая же упрямая, обидчивая, вспыльчивая и эгоистичная? Вот уж не знаю… — И заметьте — всё сбылось! — воскликнул Маар и все засмеялись. — Ладно, ребята, дочитывайте книгу и идём обедать! — объявил старший Лазарев и всё согласились. «— Твой отец — великий Дух, — с видимым наслаждением повторила Елена. — И скоро станет самым великим… правителем Эфлары. — Взгляд у Елены затуманился, как будто она уже видела картину величия Нортона-старшего и уж наверняка себя с ним по правую руку. Он стал первым, кто смог проникнуть на Эфлару из великого духовного народа… Поэтому, если бы выяснилось, что ты полудух, твой отец оказался бы рассекречен… Представляю себе, — Елена осклабилась, — сенсация! В РадоСвет затесался один из Духов, из проклятых временем врагов! А уж твоей матушке пришлось бы совсем несладко: феи жестко поступают с предателями… Подумать только, феями правит человек, жалкий полудух… О да, с чудесным даром «камней настроения», отданным неким Духом Астрагором. Но не будем об этом… сейчас. — Но я человек! — решилась возразить Василиса и даже чуть отступила за фигуру брата. — Я не могу быть этим полудухом, я бы чувствовала, что какая-то другая… — Ты полудух, в этом нет никаких сомнений. — И в доказательство Елена покачала головой даже как-то участливо. — У тебя красные крылья, а это значит многое! Просто пока не все знают, что именно… Да, не все знают, что же это значит… Черт!!! Но лучше бы ты была бездарной фейрой, и мне не пришлось бы убивать тебя… так быстро.» — Да! Прям бы одолжение сделала! — фыркнула Василиса, и все засмеялись. «Внезапно лицо Елены превратилось в жесткую, хищную маску: голубые глаза сузились, а тонкие губы сжались в прямую бледную ниточку. — Стойте! — отчаянно выкрикнула Василиса. — Мой отец никогда не простит вам этого! Не надо! Он точно разозлится, обязательно… Ее бессвязная речь, как ни странно, возымела действие. Елена споткнулась, будто бы нарвавшись на невидимую преграду — часовая стрела в ее руке несмело дрогнула. — Да, — задумчиво произнесла она. — Наверное, не простит. Да… не сразу. Ну и к черту! И Елена, резко взмахнув рукой, провела часовой стрелой яркую огненную линию. Наискось. Повинуясь некому шестому чувству, Василиса тут же упала на пол и откатилась в сторону, прямо под ноги недвижимому Марку. Елена громко рассмеялась, но как-то странно, без привычного эха. Стремясь избавиться от накатившего страха, Василиса вызвала крылья. И взлетела, устремившись к куполу, — благо потолок Лазаря казался бесконечным… — Келисав!!! Странное имя догнало ее и больно толкнуло в спину, Василиса камнем полетела вниз. К счастью, над самой землей ей удалось выровнять полет, но тут же ногу слегка обожгло: это Елена напала на нее сбоку, чиркнула пламенной нитью, пущенной из стрелы, но промахнулась. Только Василиса развернулась лицом к противнице, как увидела, что Елена мчится на нее со скоростью света. Раз! — и вновь пролегла перед лицом девочки косая огненная линия. Вновь повезло отклониться. Стремясь уйти от противницы, Василиса прыгнула рыбкой, тут же откатилась в кувырке за группу застывших во времени людей и попыталась сама прочертить косую линию. Ей это удалось, но Елена уже полоснула еще одной огненной чертой; две яркие нити встретились, скрутились в жгут и рассыпались искрящейся пылью. — Хочешь поиграть? — Елена хохотнула и взмыла свечкой к потолку. Завороженная, словно во сне, Василиса наблюдала странную картину: перевернувшись в воздухе, Елена сложила крылья вместе — острием широкой алебарды, и понеслась прямо к ней с ужасающей скоростью. В самую последнюю секунду, когда, казалось, крылья Елены оставят глубокую борозду во всем, что подвернется под их страшный удар, Василиса сама взмыла свечкой и, оказавшись за спиной часовщицы, успела коснуться Часовым Ключом огромного крыла Елены. Кинжал неярко вспыхнул. Понимая, что это значит, Василиса тут же полоснула косой линией по фигуре Елены, которая только выравнивала полет после страшной, но неудавшейся атаки. Яростно взвыв, Елена хлестнула наотмашь — раз и еще раз. Голубая искрящаяся нить из Стального Зубка тут же разлетелась брызгами в стороны, но самой Василисе удалось отлететь на безопасное расстояние. Но в следующий миг девочку догнало ее же числовое имя, произнесенное наоборот. В этот раз падение вышло несильным: прокрутив двойное сальто, Василиса успела приземлиться на корточки. Молниеносный прыжок в сторону, перекат за чью-то фигуру, вновь попытка взлететь и вновь — падение. Ударившись предплечьем, Василиса еле перевернулась, на какой-то миг ошалев от боли, поэтому не сразу поняла, что перед ней вновь появилась яркая косая линия. Елена уже завела стрелу за голову, взмах — и появится перед Василисой пылающий крест. Спасения не было… — Страшно умирать? — Елена наслаждалась моментом. Еще бы, всего лишь взмах — и не будет больше девочки Василисы, которая всем так мешает… Не будет проблем, не будет времени, не будет вообще больше жизни. — Ну? Отвечай! — Стрела дрожала в руке у Елены, готовая провести смертельную черту над головой маленькой часовщицы. — Тогда умри! — взревела Елена и полоснула стрелой наотмашь. Но пылающий крест так и не появился — между Василисой и Еленой возникла фигура в белом одеянии; короткий взмах черным копьем — и стрела Елены отлетела далеко-далеко в беззвучную пустоту. — Нет, — тихо сказал отец Василисы.» — Решил наконец-таки за дочь заступиться? — ехидно заметила Чёрная королева. — ДА!!! — не выдержал Нортон-старший. Василиса благодарно улыбнулась отцу, и он ответил ей такой же улыбкой. «Его часовая стрела дрожала у самого горла госпожи Мортиновой.» — Да! Пришпильте её! Вот так ей и надо!!! Ха-ха-ха!!! — поддерживали ребята книжного Огнева. Даже Фэш! (_CatKat_: Циферблат мне в рот — вот это поворот! 🤣)) «— Большие проблемы, Нортон, — прошипела та. — Очень большие проблемы… — Ты этого не сделаешь. — Но она должна умереть! — отчаянно взвыла Елена. — Она много знает, и я… — Я сказал — нет. — Хорошо, Нортон… — Елена выглядела очень покорной. Ярость на ее лице сменилась обожанием и преданностью, как у побитой хозяином собаки. — Как скажешь… извини… извини меня… Нортон-старший медленно развернулся к дочери, одновременно занося над головой часовую стрелу. Но Василиса не стала ждать. Единым усилием взвилась она в прыжке и хлестнула кинжалом наобум — сослепу, отчаянно, бессмысленно. Острие Стального Зубка пошло по инерции вкруговую и прочертило в воздухе сияющую голубую спираль, захватившую Василису в себя, словно в кокон. Это нечаянное действие произвело ошеломляющий эффект: стены, трибуны и люди закачались, словно были всего лишь отражены на поверхности воды, а само окружающее пространство вдруг взорвалось снопами слепяще-белых искр — казалось, Василиса очутилась в самой сердцевине праздничного фейерверка. Раздался яростный, полный бешенства вопль, который отразился гулким эхом где-то в далекой, бесконечной выси потолка над Лазорем. Вернулся шум голосов, люди на трибунах ожили, задвигались. Василиса стояла возле самой цели — вот он, заветный кружок… А вон и Лешка, взволнован, машет рукой — скорее, мол, сюда иди! Будто бы и не было битвы с Еленой, словно бы привиделось…» — То есть ты использовала эфер кокона, — начал Фэш, — и даже не заметила?! — А чему ты удивляешься? — ухмыльнулась Василиса. — Логично… — прошептал Фэш в ответ. «Достигнув в прыжке желанной цифры «двенадцать», Василиса молилась о том, чтобы Ключ не подвел. Но бояться было нечего. Мгновенно почуяв Ключ, огромная черная стрела из центра Часового Круга метнулась к ней, словно живая. Василиса, не сводя глаз с узкого черного острия, со всей силы вогнала кинжал в замеченное ранее углубление. Самоцветы на лезвии вспыхнули ярко-синим, неожиданно от них пошли черные трещинки. Острие покачнулось, раздался тягучий скрип; черная стрела резко взметнулась, словно треугольная голова змеи, и застыла, изогнувшись дугой, образовывая вместе с остальными шестью стрелами своеобразный венчик. По залу пронесся изумленный шелест вздохов. — Как видите, — прозвучал громовой голос Астариуса, — через четыре с небольшим минуты Часовой Круг все-таки завертится. Слава обладательнице ЧерноКлюча — последнего из семи представленных! — Молодец, Василиска! — нервным шепотом произнес Лешка и беспокойно оглянулся. На беглый взгляд, расстояние между кружками цифр было небольшим, около трех метров. — Скорей бы все это закончилось, а то мне здесь не очень нравится. — И Лешка вновь бросил взгляд куда-то вправо. Да, ребята из золотого круга встретили появление обладательницы Черного Ключа абсолютным молчанием. Наверное, она сейчас производила странное впечатление: растрепанная, в порванной одежде. Да еще левое колено страшно саднило, и в том месте джинсовая ткань пропиталась кровью. Кажется, она поранилась, когда падала в последний раз… Василиса быстро завертела головой в поисках отца и Елены, и вдруг встретилась взглядом с Фэшем. Он стоял справа, почти рядом — цифра «один». Мальчик быстро отвел глаза. Сразу за ним — Ник: вот он недоуменно улыбается и вместе с тем хмурится, цифра «два». Диана — цифра «три». Молчат… Наверное, шокированы тем, что вот Василиса шла к Часовому Кругу взволнованная, но в нормальном виде. И вдруг доковыляла растрепанная, вся в пыли, с окровавленным коленом, в порванной футболке… Василиса быстро перевела взгляд далее. Цифры «четыре» и «пять» — пусты. Цифра «шесть» скрыта венчиком черных стрел… А вот и Норт. Растерянный, ошарашенный, злой. Цифра «семь». «Что, братец, не ожидал?» — злорадно подумала Василиса.» — Василис, сможешь мне нарисовать как он тогда выглядел? — спросила Захарра. — Повешу над кроватью, буду любоваться! — Нет, Захарра. Я не смогу! — пожала плечами Огнева. — Эх! Несбыточная мечта! — «расплакалась» Драгоций. Все рассмеялись. «И еле сдержала удивленный возглас. Рядом с Нортом стояла Дейла, а перед ней — Маришка. Цифры «восемь» и «девять». Девчонки наградили Василису одинаковыми презрительными взглядами. В черном плаще, с длинными распущенными волосами, Маришка очень и очень напомнила Василисе Елену. «Барби несчастная», — зло подумала девочка и встретилась глазами с Марком. Оказывается, он стоял почти рядом — цифра «десять». Лешка уже давно заметил врага, лицо его посерело от ненависти. Как ни странно, Марк усмехался. Но его черные глаза оставались злющими, он не сводил с Василисы холодного, оценивающего взгляда. Марк, как и все, молчал. Тишина становилась невыносимой, и Василиса не выдержала. — Всем здрасте! — громко сказала она, и губы как-то сами собой расплылись в глупой улыбке. — Кажется, я не опоздала, — продолжила Василиса в абсолютной тишине. Ник и Диана одновременно приложили пальцы ко рту: мол, нельзя говорить. «Ладно, — краснея, подумала Василиса. — Нельзя так нельзя». Главное, что она все-таки добралась до Часового Круга, ну, а дальше… дальше будет видно. И все-таки куда делась Елена? — Ты странная девчонка, — неожиданно произнес очень знакомый голос. — Что с тобой произошло? Теперь можно говорить: время в Часовом Круге начало двигаться по-другому, и от нас уже ничего не зависит. Фэш махнул рукой. И действительно, трибуны и люди на них начали расплываться и таять. — Не ожидали тебя больше увидеть, — очень тихо добавил он, но Василиса услышала. — Не ожидали увидеть? — переспросила девочка, даже не поворачивая головы. — Хотели избавиться от меня? Не вышло.» — Да не хотели мы от тебя избавиться! — возмутился Фэш. Василиса покраснела и пожала плечами, мол, это уже и так в прошлом. «Она посмотрела вдаль. На белой лоджии возникла какая-то суматоха. Наконец она увидела госпожу Мортинову. Елена, сильно растрепанная, часто размахивала руками, растеряв всю надменность. С двух сторон к ней уже подбирались стражники… Неужели госпожу Мортинову арестуют? Наверное, часовщики заметили, что Елена попыталась напасть на Василису… Девочка перевела взгляд на Астариуса, по-прежнему сжимавшего длинный белый посох. Как ни странно, его не интересовало происходящее с Еленой, наоборот, Астариус смотрел на Часовой Круг. А Василисе даже показалось, что именно на нее устремлен его долгий взгляд. А вот и отец… Нортон-старший стоял абсолютно спокойно, неподвижен и молчалив, и тоже смотрел на дочь. Василиса не выдержала его взгляда и быстро отвела глаза. Она старалась не думать о том, что же отец хотел сделать с дочерью во временной петле: убить или освободить? Хотелось верить, что последнее, раз он спас ее… — Никто не хотел от тебя избавиться, — между тем удивился Фэш. — Наоборот, мы очень перепугались, когда ты пропала. Я думал, ты ушла… из-за меня. Ну, что я тебя дразнил и… — Почему ты не сказал мне, что моя заколка — часовая вещь? — Василиса резко повернулась к нему. — Спросил бы напрямую, и все дела. Нечего было лезть ко мне с… вопросами. — Василиса, ты о чем? — искренне изумился Фэш, тоже поворачиваясь к ней. Вокруг Часового Круга быстро сгущалась темнота: трибуны пропали, а вместе с ними и люди. А сам циферблат начал медленное, осторожное вращение. — Я про мою заколку с синим цветком! — громко сказала Василиса, разом потеряв всю осторожность — и так все слышат. — Ты знал, что это шпионская вещь, и поэтому мне не доверял никогда… — Ничего я не знал, с чего ты это взяла?!» — Ничего я не знал, с чего ты это взяла?! — возмущённо повторил слова книжного Фэша Фэш. Опять смех. Опять красная Огнева. «— А как же… — Василиса вспыхнула и промолчала. Марк громко и насмешливо фыркнул. «Василек…» — Стрела, ко мне! — неожиданно и громко выкрикнула Василиса, сильно испугав этим Лешку, и резко вытянула левую руку вправо, указывая на Марка. Королева лютов сообщила ей, что надо просто позвать свою часовую стрелу по тайному числовому имени, сказанному про себя, и она тут же прилетит. Но сделать это надо как можно более уверенно, чтобы стрела почувствовала «хозяйскую руку». Ярость исказила лицо Марка — из-за пазухи его плаща выскользнула золотая змейка и весело скользнула к Василисе, обвиваясь вокруг ее левого запястья. — Ух ты! — вытаращил глаза Лешка. А Василиса, не удержавшись, скрутила пальцами левой руки дулю и показала Марку. Слева рассмеялись, и напряжение разом спало.» — Ой! Сейчас! Подождите! — взмахом часовой стрелы Захара наэферив корявенький портрет Марка и показала ему дулю. Ребята прыснули, а Диана продолжила читать. «— Вот гад! — возмутился Фэш. — Он украл у тебя стрелу?! — Вы тоже хороши! — повернувшись к нему, с обидой сказала Василиса. — Хотели избавиться от меня, подсыпать снотворное! — Да с чего ты взяла? — вновь удивился Фэш. — Мы и правда думали напоить вас с Ником сонным порошком, чтобы вы легче перенесли дорогу на Белорожке, а мы бы с Дианой летели рядом… И вдруг ты исчезаешь. Что нам было думать? А потом появляется твой брат Норт с Рубиновым Ключом. Тогда мы все поняли… Что ключик у тебя того, увели. — А заколка? — Да что заколка-то? — Фэш непонимающе нахмурил брови. — Ну, когда ты приблизился ко мне… возле озера… Это было из-за заколки? Василиса не удержалась и взглянула на Марка, тот ответил ехидным, насмешливым взглядом. «Да он же наврал все!» — обозленно подумала Василиса.» — Дошло?! — Фэш хотел спросить максимально серьёзно, но улыбка всё-таки заползла на его лицо, показав ямочки на щеках. «— А-а… Да я тогда вовсе не думал о какой-то заколке, — честно сказал Фэш. На его щеках появились озорные ямочки.» — Да что ты к ним пристала?! — весело крикнул Фэш и попытался закрыть рот рукой, но из-за смеха плохо получалось. Василиса опять (не опять, а снова!)) покраснела. «Они обменялись пытливыми, изучающими взглядами. Каждый из них хотел узнать, что творится у другого в душе, но вряд ли можно было продолжить диалог при такой куче свидетелей. — А что произошло возле озера? — видя, что они замолчали, спросил Ник. — Что вы там говорите? — крикнула и Диана. — Так мы друзья? — спросила Василиса, глядя только на Фэша. — Друзья, друзья, не переживай. — Он улыбнулся и добавил громче: — Но вот позлить тебя приятно — уж больно быстро ты ведешься. Василиса улыбнулась. Ник засмеялся, Диана поддержала его, а Лешка, наоборот, недоуменно нахмурился. Марк, Норт и другие по-прежнему хранили молчание, делая вид, что им все безразлично. Наконец земля под ногами сильно покачнулась: вращение усилилось. Послышался гул, сначала тихий, но все более нарастающий — как при взлете самолета. — До встречи на месте! — прокричал Фэш, а Ник с Дианой весело помахали руками. Василиса закрыла глаза и стала думать о летнем лагере. Золотой круг неожиданно начал сужаться, а кружки с цифрами, на которых стояли ребята, стремительно приблизились к венчику стрел и находились так близко, что ребята могли схватиться за руки. Левая ладошка Василисы ощутила прикосновение руки Фэша, и в ту же минуту Лешка тоже схватился за ее правое запястье. Гул усилился настолько, что стало невозможно его терпеть. «Кажется, — успела подумать Василиса, — мои приключения только начинаются». Темнота заклубилась над ними, словно живая, и вдруг осела, сотворив вокруг Часового Круга непроницаемый заслон, — началось перемещение через время.» — Конец! — объявила Диана, с хлопком закрывая книгу. — Давай её сюда, Диана! — сказала Чёрная королева, забирая книгу у феи. — Ребята, идите обедать, мы потом присоединимся, — отправил детей Миракл, поднимаясь с дивана. ОД тут же сорвался с места и помчался в столовую.