Это все она

Гарри шла прочь от комнаты, в которой состоялся этот странный, даже, можно сказать, почти дружеский разговор. Она до сих пор не могла поверить, что общалась со слизеринцем и не выцарапала ему при этом глаза. И еще эта ситуация с Гермионой... Неужели она ему действительно нравится? Да нет, это бред. Вдруг девушка остановилась посреди коридора, что-то судорожно обдумывая. Потом резко повернулась и зашагала в противоположную сторону. Вообще, стоило, наверное, пойти обратно на урок Трансфигурации, чтобы присутствовать хотя бы на втором, но как только Гарри думала о том, что может снова пережить этот кошмар с беготней по всей школе, ей сразу становилось плохо. Поэтому немного поразмыслив, гриффиндорка отправилась в сторону кабинета директора, по пути обдумывая способы уламывания старого любителя лимонных долек. Дойдя до статуи горгульи, Гарри назвала пароль, который слышала сегодня уже два раза. Поднявшись по лестнице наверх, Избранная негромко постучала в дверь и, услышав утвердительное «войдите», зашла в комнату. Дамблдор сидел за своим столом и разбирал почту, подняв глаза, он посмотрел в сторону выхода из кабинета. Увидев Гарри, профессор попытался сделать вид, будто он знал, что Поттер придёт, вышло не очень – он подавился какой-то сладостью и, пока девушка проходила внутрь помещения и садилась в кресло, директор судорожно прокашливался. Затем, снова устремив свои голубые глаза на посетителя, поинтересовался: - Итак, Гарри, что тебя сюда привело? - Да вы знаете, тут такое дело… «Ну, считай, сам напросился» - зло думала Поттер, - «сейчас как нагружу его по полной…» Последующие полчаса директором были проведены в выслушивании рассказов Мальчика-который-теперь-уже-девочка. Избранная настолько вдохновилась, что несла такую несусветную, но возвышенную чушь, приправленную эпитетами, метафорами и олицетворениями, к концу которой Дамблдор свел глаза на переносице и вытирал их платочком. Вдоволь поиздевавшись над директором и отведя душу, Гарри все-таки вспомнила, зачем она здесь и спросила: - Профессор, говоря о побочных эффектах… Мне не очень хочется, нет, не так, меня абсолютно не прельщает перспектива всю жизнь бегать от спятивших студентов и преподавателей! - Я понимаю, Гарри… «Ага, понимает он! Да он скорее шляпу свою съест, чем признается, что вообще не соображает, чего я от него хочу». - В общем, мне нужно зелье… Договорить Поттер не успела, Дамблдор как-то сразу занервничал и перебил ее, воскликнув: - У меня нет зелья, Гарри, я много искал, пытался разобраться, что такое с тобой случилось, но… Дальше директор приводил такие аргументы в пользу искреннего недоумения и сожаления по поводу своего бессилия, что любой бы поверил. Любой, но не Поттер. «Врет и не краснеет, у Снейпа научился сто процентов», - думала девушка, слушая оправдания Дамблдора, - «наверняка, он и пальцем не пошевелил в поисках возможных способов вернуть мне мою мужскую сущность, козел бородатый…» После того, как профессор закончил свой монолог, гриффиндорка немного помолчала, изображая из себя глубоко огорченную личность. - Профессор, - состроив невинную моську, наконец начала Избранная, - мне бы в таком случае что-нибудь, заглушающее мои новые способности, с позволения сказать, привлекать людей… Дамблдор непонимающе уставился на студентку. - Ну, вы же помните случай с профессором Снейпом, - судя по выражению лица директора - он помнил… - Мне нужно зелье, которое поможет в дальнейшем избежать подобных случаев. - О, хорошо, подожди секунду, я поищу что-нибудь. Дамблдор поднялся из-за стола и направился к стеклянному стеллажу. Порывшись в нем некоторое время, он вытащил небольшой сундук и вернулся обратно на свое рабочее место. Поставив вещь на стол, он открыл сундук и, перебрав все склянки, захлопнул его. После он протянул его Гарри со словами: - Эти настойки наверняка смогут заглушить действие любовных зелий. Но вряд ли они сделают это навсегда, ведь ты не пила зелья, они лишь вылились на тебя, но помочь должно, хотя бы на время. Думаю, что тебе нужно принимать его один раз в три дня, сейчас спускайся в Большой зал обедать, я сделаю объявление и объясню твою… хм, ситуацию… - Надеюсь, вы окажетесь правы, потому что отстраивать заново Большой зал, да и всю школу, придется вам, а не мне, - сказав это, Избранная покинула общество директора, захватив с собой сундук с зельями. Гарри направилась в сторону Выручай-комнаты, намереваясь оставить там сундук, предварительно выпив одно зелье, и переодеться. Собственно, так она и поступила. *** Когда девушка шла в Большой зал, то, как ни странно, ни с кем не столкнулась, а значит, и проверить действие зелья было не на ком. Поэтому сейчас, стоя перед огромной дверью, Гарри думала о том, а не послать ли все соплохвосту под хвост и уйти обратно в комнату. Но Поттер была бы не Поттер, если бы с самоотверженностью, достойной камикадзе, не открыла дверь и не шагнула смело внутрь помещения. Шум в зале моментально прекратился, все потрясенно уставились на вошедшую. Последняя аккуратно пересекла комнату и, подойдя к столу Гриффиндор, села рядом с Гермионой, которая тут же завалила Гарри вопросами. Отвечать на них Избранная не собиралась, она повернула голову и выжидательно уставилась на директора, тот, заметив ее взгляд, поднялся с места и призвал студентов к молчанию (как только Поттер села, они дружненько, как по команде, начали перешептываться и кидать неоднозначные взоры на гриффиндорку). - Как вы уже могли заметить, - тщательно подбирая слова, начал профессор, - произошли некоторые изменения с одним из наших студентов. Из-за непредвиденных обстоятельств он теперь она… В общем, дальше Дамблдор выложил такую версию «почему так случилось», что Гарри впору было присуждать орден Мерлина если не первой, то второй степени точно. Все сидели с открытыми ртами, даже человек, о котором шла речь. Закончив, директор попросил всех продолжать трапезу и сел на место. Тем временем Гарри, игнорируя вопросы друзей, решила провести проверку, сработало зелье или нет. Выбрав кого посимпатичнее, Избранная уставилась тому прямо в глаза. Парень подавился пирогом и отвел взгляд в сторону. Никакой розовой пелены или глупой улыбки. Еще немного побаловавшись с проверкой, Гарри вздохнула с облегчением и приступила к обеду, жутко довольная собой. Она даже не заметила на себе долгий заинтересованный взгляд со стороны слизеринского стола.