Часть 1
30 июля 2017 г., 21:58
Ненавижу их. Её. Да хотя бы за то, что она просто существует. Они. Если бы эта мразь не придиралась ко мне, может, я бы ни о чем и не задумывалась. Но, пожалуйста! Как говорят, сам себе свою судьбу пишешь.
Почему я причиняю себе боль, если могу просто избавиться от всех источников моих проблем? Нудные люди окружают меня каждый чертов день. Мне необходимо что-то делать, спасать себя. Да, я эгоистка.
Самое классное, так это то, что это самые обычные мысли маленькой, тихой школьницы, которая едет в набитом народом автобусе в родную школу. Сложно сказать, что у меня на уме, если посмотреть. Вроде, ничего необычного. «Метрик» как «метрик», никаких заездов, синяков под глазами после вчерашней пьянки или от только что выкуренной сигареты, не видно.
Вот я уже и приехала. Осталось самое сложное, это дойти до школы. Здесь есть одна особенность — ученики старшей школы основали неподалёку место для курения, так называемую «курилку». Людей, которые туда ходят, я уважаю, могу даже назвать своими товарищами. Но один хер все-таки решил выебнуться передо мной и послать на хуй, при этом знатненько обосрав. Хорошо, мой золотой, делай так дальше. Ох жаль он не знает, что я не умею прощать.
Прекрасно! Курилка свободна, ни души. Перед школой стало уже как традиция — затягиваться парочкой крепких сигарет, что я сейчас и сделаю. Нет, это нихера не успокаивает, просто… Так надо. Я очень тонко все чувствую. Как дым пробивается по одной стороне горла и вылетает обратно, растворяясь облаком в воздухе и волосах. Как засыпают нервные клетки мозга, но это не надолго. Хах, смешно наблюдать за тем, как трясутся пальцы; на них 3 большие красивые буквы, набитые ещё вчера «X K S», я сама такое придумала. Это моё любимое, хотя у меня мало партачков, да и все они малюсенькие. Хм, что же значат эти три буквы? Никто не знает, даже мои собутыльницы. «xXx Kill Stars». Вот что это значит. Все легко, драматично и довольно-таки интересно. Поправляю лямку.
На самом деле, меня любят люди, а я их нет.
— Ты такая милая, — как один говорят они.
— Ты такая смешная, — говорят они.
— Ты такая классная, — говорят они.
«А вы такие идиоты», — с улыбкой на пол лица думаю я.
Это жизнь такая. Кто бы что не говорил, думают они про тебя абсолютно другое. Потом они со своими друзьями царапают тебе спину и шепчут в открытые раны, какая ты дура и вся такая не правильная. А тебе хоть бы что. Ничего не замечаешь. Конечно, они же за спиной.
— Привет, — моё школьное солнце Оливия, благодаря которой я ещё не сошла с ума, посмотрела мне за спину, — зачем тебе гитара?
— Привет. Да так, — я улыбнулась, ногой толкая входную дверь школы.
Звенит звонок, ученики разбегаются кто куда, а я махнув подруге рукой, зашла в раздевалку. Расчехляю свою «гитару», проверяю магазин, всё в порядке. Делаю пару фоток, кидаю их в сети, приписывая сердечко.
Прошло минут двадцать, пока я начистила АК до блеска, выдохнув, вышла из раздевалки, забегая под лестницу возле столовой, куда должны были придти мои одноклассники вместе с этой сукой англоведкой. Здесь меня не должны были заметить раньше времени, поэтому я устроилась по-удобней, заткнула уши наушниками и попыталась расслабиться.
Какой только очередная песня закончилась, я услышала топот надо мной и жуткий шум, который меня возвращал в бешенство. Притаилась, совсем как волк, ха-ха! Слышу приглушённый крик этой жирной мрази. Скалюсь в улыбке, высвобождая свой звериный инстинкт.
В руках автомат, я захожу в столовую, сразу ловя на себе многочисленные взгляды: испуганные, а некоторые даже насмехающиеся. Ну, ничего страшного, мои хорошие, сейчас мне это нравится. Ловлю взгляд той самой мучительницы, чувствую, как мои зрачки сужаются от ненависти. От бешенства и раздражения этой персоной.
— Где была, Милкович? — озлобленно, неаккуратно бросает она, быстро приближаясь ко мне. Да у нас «взаимная любовь».
— В пизде! — рычу я, стреляя ей в голову.
Эх, в точку! Да! Она падает на пол. Я смеюсь, громче, чем визжат девочки и орут мальчики, убегая из столовой. Стреляю ещё пару раз, пытаясь затушить разыгравшийся аппетит. Теперь падает королева нашей школы, та ещё шлюха.
«Прости золотая, но врачи тебя не залатают»* — проносится у меня в голове, заставляя улыбнуться ещё шире.
Отстреливаю ещё пару сук, пытавшихся сбежать, того самого мудака, имеющего честь послать меня на хуй и пару малолеток. Да как-то похуй. Пусть это называют, как его там… детонатором.
Замечаю, что на меня смотрит моя Оливия, глаза у неё были красные, на мокром месте, одним словом. Я попыталась улыбнуться ей помягче, указывая на дверь. Кричу «иди». А так всех нахуй перестреляю!
Выстрел. Ещё один и ещё. Сплюнула на пол, попав другой шалаве между глаз. Смеюсь, я вижу, как она дёграется в конвульсиях, но совсем не долго, ибо после второго выстрела в сердце вряд ли кто выживет. Подошла к её кровавому телу, пнула ногой со всей силы по лицу, смеясь ещё громче. Я чувствую, меня охватывает неописуемый восторг! Мне просто срывает башню. Мне это нравится! Шинкую дробью тело одного парня, начинающего меня круто бесить. Истребляю малых, выбегающих из столовки.
Удар в спину, я падаю, хватаясь за автомат, оборачиваюсь. Ля! Одноклассничек!
— Лучше уйди, ублюдок! — рычу я, поднимаясь и наставляя ствол на него.
— Остановись, прошу! — он умоляет.
— Пошёл на хуй, сопливый, — жму на курок, он падает, бью его в живот с ноги.
Осматриваюсь, на полу лежало около двадцати тел, во вглаве с бесячим отродием. Последние живые бежали по коридору на улицу, где, кстати, уже гудели сирены полицейских машин. Ого, в нашем мухосранске даже такое есть? Прекрасно, я окружена!
Выхожу в коридор, улыбаюсь, отстреливаю дичь, весело наблюдаю за тем, как они беспомощно падают, заплетаясь в ногах. Достаю из кармашка на груди сигарету, поджигаю, иду дальше. Вижу, ребята толпятся у выхода, пихая друг друга и пытаясь пролезть в дверь.
Делаю несколько десятков финальных выстрелов в стадо школьников, переступаю через свежие тела, выходя на улицу, где меня уже ждали доблестные сотрудники милиции, выставив на меня дуло пистолетов. Спускаюсь с крыльца, щурясь от яркого солнца, улыбаюсь, бросая АК-47 на асфальт. Падаю на колени, пуская слезу удовлетворённости.
Сегодня для меня справедливость восторжествовала. Я улыбалась и позировала в камеру выжившим ублюдкам, но я знаю, что полсотни на моей чистейшей совести точно есть. Встаю, ногой откидываю автомат в сторону. Протягиваю руки подбежавшим тут же фараонам, глядя по сторонам, когда они надевали на меня браслеты.
***
Ну, что здесь сказать… Я сделала то, что должна была сделать. И здесь я не виновна.* Oxxxymiron — Последний звонок
