Напиши мне через десять лет

*** — Приехали… Пробормотал себе под нос Чонгук, сжимая лямку сумки пальцами, которые дрожали совсем немного, но заметно. Наушники, что он нес в другой руке повстречались с полом внезапно и звук от них, в полупустом помещение, эхом отозвался невыносимо громко, выдавая хозяина с головой. Парень сглотнул, возвращая себе умение дышать полной грудью, а не урывками. Сейчас, в данную секунду жизни, он хотел провалиться сквозь землю. Ведь не подобает взрослому человеку (а он считает себя именно таким) так ошарашенно пялиться на предмет своего смущения и вожделения, в котором он до сих пор не признается, ведь вопрос рядом с номером остается до сих пор. А Мин Юнги (как всегда спокойнее удава) продолжал то, чем и занимался. А точнее растягивался перед главной программой тренировки в спортзале. На нем были облегающие леггинсы и длинная майка, закрывающая пятую точку полностью, но при этом оставляла оголенными чуть ли не всю грудь и спину. По его лицу, напряженному от физический нагрузок, стекали несколько капель пота, а губы растянуты в ухмылке, которая появилась как только был услышан тихий вздох позади. Единственным кто так мог отреагировать на приседающего его — был мелкий. На самом деле старшенькому даже льстило то, что такой видный парень, как Чон, пожирает глазами именно его тело. Гуки прикрыл глаза и отвернулся. «Не такой он и красивый, чтобы мне терять выдержку». — Доброе утро, Юнги. — Юнги? Мне казалось, что мы уже решили этот вопрос. Голос черноволосого был даже сексуальнее, чем обычно, ведь сейчас ему не хватало воздуха, чтобы говорить более чисто. Чонгук замер, во второй раз за день, над открытой сумкой, из которой должны были достаться штаны для тренировок. Он шепотом выругался. — Доброе утро, хён. Доволен? Снова этот смешок. — Более чем. Парень раздраженно собрал все, что ему было нужно и скрылся в раздевалке. Собственная реакция начинала доставлять проблемы. Все эти мурашки, смущения, взгляды — выводили его из себя. В самом деле, не маленькая же девочка у него поселилась в голове, заставляющая чувствовать весь набор эмоций, знаменующих подростковую влюбленность. Закончив с одеждой, парень вышел в зал, намеренно избегая Мина, чтобы не дай бог снова зависнуть на разгоряченной коже новенького минут так на десять. Дабы сбросить негативные эмоции он с усердием начал упражняться. Виновнику всего этого же захотелось немного поболтать со знакомым, поэтому, захватив бутылку с водой, он приблизился к парню, облокачиваясь на один из тренажеров. Черные глаза мягко, тягуче медленно, обвели всю фигуру Гука, останавливаясь на ключицах, плечах, губах. Вот у этого-то человека не было никаких проблем с принятием своей заинтересованности. В его голове было все разложено по полочкам. «Чон Чонгук, 21 год, нравится». И не важно, что фраза«Грабли, наступить дважды» уже начинала приписываться к имени мелкого. Мин не отказывал себе в удовольствие понаблюдать за работой мальчишки, а в противовес ему, Чон опасливо посматривал на того, кто вторгся в его личное пространство. — Мелкий. — Я же говор…ладно. Хён? — А какая у тебя специальность? Чонгук вопросительно поднял бровь. — Где? — В охране. — В каком смысле? Минутное молчание. Если бы можно было представить себе мысли Юнги, как пеструю картинку, то выглядело бы это все примерно так: Два человечка, один в костюме, другой в одних труселях, цвета радуги, сидели друг напротив друга и вели беседу о том, надо ли хозяину включить функцию «Издеваюсь над кем хочу». — Смысл в том, какие игрушки ты используешь? Распахнутые глаза Чонгука против каменного выражения лица Мина. — Что? — Руками, говорю, пользуешься? Или может добавляешь что-то вспомогательное? О чем вообще могло подумать перевозбужденное сознание Чонгука, если не о самом пошлом варианте из всех возможных вариантов. Конечно, логика, где-то на задворках, кричала о том, что над ним просто насмехаются. Но, опять же, когда это ее слушал Чон. — Ру-руками. — И все? Никогда не дотрагивался до убойных игрушек? — Не было нужды. Как-то. — О, так ты еще не встретил того, кто тебя бы заставил достать из-за пояса интересные штучки. — Все были удовлетворены и без них. — А ты хотя-бы стрелять умеешь из них? И вот тут мозг мелкого завис безвозвратно. О каких-таких игрушках, из которых надо еще уметь стрелять говорит ему этот новенький? «Наёбуют!» — слышится крик из глубин. Осознание того, что родимая логика была права накатывает незамедлительно. Он вскидывает голову, угрюмо морщась. — Юнги, ты что смеешься надо мной? О чем ты вообще говоришь? Старший пожал плечами, отпил глоток воды и развернулся, возвращаясь к своим делам, кидая через плечо. — А я вот умею стрелять. Специализация у меня такая — стрельба. А у тебя — рукоблудие насколько я понял. — И никакое не рукоблудие! Возмущению нет предела. А сбоку слышится только пару смешков. *** На обед собрались не уехавшие на срочные вызовы. Чонгук сидел за столом, рядом с Сокджином, что уплетал за обе щеки принесенный рамен и Намджуном, попивающим горячее кофе. Перед ним стояла тарелка с салатом и несколько конфет, принесенных неизвестно кем и зачем, ведь никто из них не употреблял сладкое на работе. Не положено. Они как никак следят за своим здоровьем, пусть и пока находятся в офисе. Мин Юнги же сидел на подоконнике, листая новостную ленту в телефоне. Каждый был занят. Чон отодвинул от себя тарелку и откинулся на стул, так, чтобы в поле зрения попал новенький. Он обратил внимание на то, что сигарета так и осталась не зажженная, парень лишь крутил ее в свободной руке и иногда поднимал нетерпеливый взгляд на Чонгука. Младший усмехнулся, вспоминая субботу. « — Неужели он не курит из-за меня? — Ну нееет. — А ты проверь? — Как? — Я тебе что мамочка что ли? Сам придумай! — Эм, ты это я. — Пф». Гуки дотянулся рукой к телефону и быстро набрал пару слов, отправляя сообщение хёну. «Наглый мелкий: Можешь курить.» Мин тотчас поднес огонек зажигалки к кончику сигареты и наполнил легкие дымом, блаженно улыбаясь. Сделав пару затяжек, он набрал ответ. «Натурал Юнги (Хён)? : Спасибо.» От чего-то на губах Чонгука расплылась улыбка. Сидеть в двух шагах друг от друга и при этом переписываться. Это немного попахивало «Цветочной темой», которую можно услышать из уст маленьких девочек и вообще-то совершенно не подходила двум взрослым парням. Но как тут устоять, если хён неловко улыбается ему, смотря куда-то вбок и сжимает фильтр сигареты. Запах действительно не так уж и мешал, полностью уносимый ветерком из приоткрытого окна. В конечном итоге, сидящего рядом Сокджина заинтересовала причина того, почему мелкий радостно улыбается холодильнику. — Эй, Чонгук. — А? — Ты чего счастливый такой? — Погода хорошая. — Ты сейчас смеешься надо мной? Ты отправил кому-то сообщение, а теперь не можешь спрятать эту широкую улыбку. Нашел себе девушку что-ли? Парнишка дернулся и незаметно (как он надеялся) посмотрел в сторону Мина, который, в свою очередь, почти не моргая смотрел на него. — Неа. — Парня? Молчание. — Так я прав? — Не…нет. Запинаясь ответил Гук. — Значит я прав. Кто он? -Та нет же…просто друг прислал фотографию щеночка. Со стороны подоконника послышалось хихиканье, сначала тихое, сдавленное, но потом переросшее в полноценный смех. И под этот хриплый звук Чонгук вылетел из комнаты, пытаясь спастись от смущения, а вдогонку ему уже летело сообщение, которое заставит его еще больше смутиться и до вечера даже не поднимать глаза в сторону Юнги. «Натурал Юнги (Хён)? : Гав-гав. Я похож на милого щеночка? Не хочешь меня выгулять?» *** Возможно Чонгук и надеялся, что дома сможет отдохнуть от всего этого фонтана эмоций, которые чувствовал в присутствие одного низенького нарушители спокойствия, но этого не случилось. Потому что как только парнишка вернулся в дом, включая телевизор, его телефон завибрировал от входящего звонка. Мобильник оказался в руках у парнишки в тоже мгновение. Особо не рассматривая дисплей он принял звонок и включил громкую связь, так как его руки сейчас были заняты более серьезным делом. Стягивали с себя джинсы. — Эй, мелкий. Щенок на связи. Грубоватый голосок разнося по комнате, хрипотца и некая несдержанность выдавали игривое настроение разговаривающего. Но Чон кажется не особо оценил шутку, чуть ли не застывая со спущенными штанами и голой задницей. Кровь молниеносно прилила к щекам, а первые слова дались с трудом. — Прекрати, я просто сказал первое всплывшее в голове. — Так значит я не похож на милого щеночка? Можно было подумать, что неприкрытое возмущение в интонации Юнги истинные эмоции, но Чонгук уже начинал догадываться, что эта особь мужского пола без ума от его заикающегося голоса и не поддался на уловку.  — Не похож. Конечно же нет. Чонгуки наконец-то натянул на себя домашние шорты, взъерошил волосы, убирая их назад и схватил телефон, прошел на кухню, чтобы поставить чайник. — Это удручает. Тебе нравятся щенки? Мальчишка немного задумался над вопросам. — Ну, кошки немного больше. На грани сознания замаячили крохотные огоньки, горящие красным. Через секунду они сложились в фразу «Что-то будет». Можно было считать это пресловутой интуицией Умение предсказывать когда твой собеседник собирается сморозить несусветную глупость. И он не ошибся. — Кхм… — Что? — Мяу? Одно слово. Секунда. Ошарашенное лицо Гука, смотрящего на телефон как на самое отвратительное существо во всей вселенной. — Ты идиот? — Хён. — Идиот хён? Теплый смех из динамиков заставил вздрогнуть мальчишку, а щелчок чайника, оповещающего о том, что вода готова, повернуться в другом направление. Из трубки послышались звуки какой-то музыки, можно было урвать клочки диалогов посторонних людей. Мин кашлянул, привлекая внимание собеседника. Чонгук присел на стул, закидывая в чай пару ложек сахара. — Хён? Черноволосый что-то пробормотал, явно не относящиеся к нему, а затем ответил — Да? — Ты зачем позвонил мне? Гуки склонил голову набок, прикусывая губу и нервно постукивая пальцем по кромке чашки. — Мне было скучно добираться до одного места, решил развлечь себя. — За мой счет? — А тебе не нравится? — Не то чтобы. Удовлетворенное хмыканье Мина. — Вот и молчи. Но мне уже пора идти. До завтра, Гуки. — А…да, ага. Поспешно промямлил мальчишка отключаясь. *** Мин Юнги медленно пробирался сквозь танцующих, расталкивая их локтями, засовывая мобильный телефон в задний карман черных приталенных штанов, заправленных в высокие берцы. Его лицо скрывал капюшон и козырек бейсболки, натянутый по самые брови. Отвратительная танцевальная музыка заставляла его немного кривиться, а крики толпы чувствовать то, как боль разливается внутри черепа. Он не любил посещать такие места. Но просьба старого друга не могла быть проигнорирована. Слишком часто тот уж его спасал. Пробравшись сквозь потные тела парень прошел на второй этаж, к вип-комнатам. Около одной из них стояло два охранника, которые увидев Юнги поклонились и впустили его. Небольшая комнатка была выдержана в красноватых тонах. На диванчиках, около стен, расположились трое мужчин и один молоденький парнишка, с настолько тяжелым макияжем, что невольно можно было поразиться, как его лицо вообще способно двигаться. Мужчина в сером костюме кивнул ему и пригласил сесть около него. Он же представил его. — Познакомьтесь. Мин Юнги. Он будет присутствовать на наших встречах. Он мой напарник. Парень усмехнулся. Вот значит как он решил представить его. Видимо хотел, чтобы тот за кем он должен следить как коршун ничего не заподозрил. Разукрашенный паренек провел рукой по кромке своих коротеньких шортиков и заискивающим голоском пропел. — Ого. А можно мне пересесть к нему? Он кажется хорошеньким. Внутреннее Мин скривился, благодаря себя за выдержку. Иначе бы тотчас выскочил из этой комнаты. Но вместо этого, когда парень пересел к нему на колени, притянул того поближе и подарил грубый поцелуй, сжимая бедро. Со стороны мужчин послышались понимающие смешки. На протяжение трех часов, пока его друг и неизвестный ему мужчина обсуждали свои дела, Юнги неприкрыто вел себя как распутный мажор, всячески лаская и доводя до изнеможения своего развратного друга. Вот только, как переговоры закончились и посторонний вышел из комнаты, он почти силком спихнул недоумевающего парня и брезгливо вытер губы тыльной стороной ладони и опрокинул стопку с каким-то алкогольным напитком. -Наконец-то. Чжан Ук, ты что не мог раньше выпроводить его? Вы все обсудили еще минут сорок назад. Я же все слышал! Привлекательный мужчина, лет сорока, лишь посмеялся и подозвал все еще обиженного мальчишку к себе, устраивая его уже на своих коленях. — Прости-прости. Хотелось немного тебя помучить. Я же знаю как ты недолюбливаешь такие развлечения. Мин устало потер шею, где красовался синий след, похожий на то ли синяк, то ли засос и налил себе еще немного той ядерной жидкости. — Прощаю. Так что там у вас? Ты бы меня не попросил присмотреть за этим старпером, если бы не что-то серьезное? На этот раз попался не совсем «чистый» партнер? Чжан склонил голову и задумчиво пробормотал. — Настолько не «чистый», что даже мы с тобой по сравнению с ним ангелочки. Торгует оружием. Юнги обеспокоенно посмотрел другу в глаза. — Хён, даже с моими связями я не смогу тебя вытащить. Поверь мне. К тому же я только нашел новую работу. Ты уверен, что хочешь связываться с такими объектами? — Не я решаю. Отец хочет перейти на новый уровень. Никак не сдохнет, псина. — Сочувствую. Грустно ухмыльнулся мужчина и отсалютовал бокалам. Внезапно в комнату постучались, а через секунду послышался до боли знакомый голос, наполненный истеричными нотками. Юнги удивленно моргнул, а потом вымученно попросил пропустить его. Мужчина, после того как вопросительно поднял бровь, встал с дивана и вышел, утягивая за собой разукрашенного. Вошедшим был невысокий парень, одетый в классический костюм, с рыжими волосами. На его лице застыло глупое выражение, но как только дверь закрылась, оставляя их одних, маска спала. Парень сладко улыбнулся и присел на край дивана, закидывая ногу на ногу. — Юнги. Мин схватился за бутылку с алкоголем, как за спасительный круг, стараясь вернуть спокойствие разуму. Он глянул на собеседника. — Что? Я же сказал тебе. Встретимся во вторник. — Я решил не ждать его, раз уж ты сам заявился в мой клуб. — Рыжий оглядел его с ног до головы, оценивающе хмыкнул. — Как я вижу ты здесь по работе. — Правильно видишь. А теперь я пожалуй вернусь к своей работе. Когда Мин уже хотел встать с дивана его, в прямом смысле этого слова, впечатали обратно одной рукой. Рыжеволосый парень стиснул свою ладонь на его шее, лишая воздуха настолько чтобы контролировать положение, но не так сильно если бы хотел отправить на небеса. Юнги упрямо сжал зубы не предпринимая ничего. — Милый мой. Ну давай поговорим. Я же хочу попросить прощения. Сказал парень и отпустил горло, а затем стянул капюшон и бейсболку с Мина, кидая ее на диван. Его руки прошлись по ровному ряду пуговиц на собственной рубашке и начали расстегивать. Мин прекрасно понимал, что последует после этого. Глаза прошлись по такому знакомому телу, которое обещало ему неимоверные удовольствия. Они были созданы друг для друга. Знали как никто другой на что нажать, что укусить, как лизнуть. Черноволосый протянул рукой, дергая за ремень. Где-то на задворках его сознания всплыла мысль, что это может обернуться проблемами. Но они были откинуты. Ведь ничего не произойдет. Они просто трахнуться. В очередной раз. А затем Юнги снова начнет убегать, а рыжий преследовать. И вот уже когда его губы прикоснулись к подтянутому животу парнишки, а стоны наверху стали настойчивее мозг решил использовать последний аргумент, для того чтобы остановить это безобразие. Образ мелкого Чонгука появился резко, не имея под собой никакого обоснования. Просто смущенная улыбка сначала, потом уже лицо стало четким, как будто до него можно было дотронуться. Вот только подействовало это с точностью да наоборот. Юнги, представляя перед собой одного мелкого охранника, рвано выдохнул и опустился на колени, стягивая с бедер парня штаны. Чонгук возбудил его еще сильнее, а упускать момент не было никакого желания. Если он трахнет этого ублюдка, при этом думая о мелком, ничего не произойдет. — Боже, милый мой, быстрее. Юнги не заставил себя ждать, отточенными движениями беря в рот на полную длину, наслаждаясь властью над телом партнера. Его покорностью и вскриками. Не позволяя кончить, Мин сжал основание и оттолкнул парня, сметая одной рукой все, что находилось на столе и практически кидая того на него. Стянул штаны полностью с рыжего и приспустил с себя. Животный трах. Без эмоций. Заботы о друг друге. Мин Юнги не слышал болезненных стонов рыжего, а тот в свою очередь лишь теснее прижимался к нему, стискивая руками стол и дрожал. Несколько минут. Мин Юнги кончает, выходит из него, натягивает штаны без слов, только на выходе оборачивается. — Вторник. Мы поговорим. Не более того. Жестокие слова произнесены с такой легкостью, что можно было бы подумать, что парень действительно желает причинить боль, но это не так. Это больше похоже на привычку. В мыслях же мелькает. «Идиот, надо было быть нежнее».