Dr. Eros

Лифт поднимался на тридцать первый этаж. Виктору нравились верхние этажи, за исключением одного момента: возвращаться в номер после выступления или, как сейчас, после банкета было тяжело. В голове шумело от шампанского, а желудок как будто сжимался в комок – то ли от неудачного сочетания закусок, то ли просто от нервной атмосферы последних дней. - Не спи. Виктора настойчиво потянули за галстук. - Юри, перестань. - Не нравится? - Ты перебрал. - Я в немилости? - Кацуки вздохнул, отступив на полшага. Виктор вернул его, не открывая глаз, почти бессознательно. Улыбаясь, выдохнул в макушку: - Просто удивляюсь, как тебя развезло всего с четырёх бокалов. - Но-но, - возмутился он, ткнув пальцем в грудь Никифорова, - во-первых, с девяти. Во-вторых, ещё не развезло. Я свои стадии опьянения знаю! - Кому ты рассказываешь. - Пф-ф, - донеслось в ответ. – Даже не надейся, что в Сочи видел их все. - Юри, когда ты только успел выпить остальное? - Сам ведь оставил меня с Сарой. Она была так безутешна - Сынгиль совсем не обращал на неё внимания. Потом нас нашёл Пхичит, и мы пытались развеселить её уже вдвоём. Рассказывали всякие глупости про жизнь в Детройте, - подавив зевок, Юри напел: - Вы все сойдёте с ума в Детройте – городе Рока! - Не знал, что тебе нравится «Kiss». - Кому не нравится «Kiss»? - О Господи, - Виктор засмеялся, - мне кажется, или я слышу каламбур? Юри, тоже улыбаясь, пихнул его в бок. Лифт остановился. Осталось сделать последний рывок: дойти до номера. Обнявшись, золотой призёр Чемпионата четырёх континентов по фигурному катанию Кацуки Юри и его тренер Виктор Никифоров пустились в трудный путь по бесконечному коридору. - Что скажешь? - Юри привалился спиной к закрывшейся двери. - Я справился с банкетом? - Не очень, - отозвался Виктор, небрежно стаскивая дорогие ботинки. - Есть над чем поработать. - Например? В голосе Юри звучал соблазн, а глаза горели таким огнём, что в любое другое время Никифоров поддался бы, не раздумывая. Однако сейчас хотелось просто отключиться. Пьяный секс он не то чтобы не любил, но... - Давай спать, мы оба устали. - Спа-а-ать? Мой Эрос недостаточно хорош? - Твоим Эросом можно плавить камни. Он горячее, чем извержение вулкана. - Я хочу тебя, Виктор, - Юри снова поймал его галстук. - Не надо иронизировать. - Слишком много шампанского. - Ещё нет, - он понизил голос до шёпота, - я пристаю к тебе не потому что пьян, - выдохнул в губы, - а потому что закрываю глаза и не могу думать ни о чем кроме члена в заднице, - Кацуки сглотнул. - Твоего. В моей. - Полегче, чемпион. - Ты ещё не целовал мою медаль. - Разве? - Тот чмок на камеру? - Юри надул губы. - Хочу настоящий поцелуй. А лучше, полижи её со всех сторон. - Боже мой, я сейчас рехнусь и точно тебя трахну. - Эй, я всё понял! Я этого и добиваюсь! Что мне сделать, чтобы ты согласился? Что ещё сказать? - Замолчи, - Виктор нежно укусил его за нос. - Иди в душ. И выходи готовым. Никифоров упал лицом в подушку. - Не смей засыпать, - пригрозил Юри. - Я только полежу. - Виктор! - Старенький я уже, ножки не держат. - Ужасно, - вздохнул Кацуки, отключая телефон. - М-м-м? - Ужасно, что я начинаю скучать по временам, когда не понимал твоего русского бормотания. Когда он скрылся в ванной, Виктор нашёл силы разлепить глаза и перекатился на спину. Решил полистать инстаграм, чтобы не уснуть. После его фотографии с самого начала банкета, где все ещё были трезвы и до смешного серьёзны, шла парочка милых снимков от Гуанхонга, а вот дальше начиналась настоящая вакханалия, которую после первых же публикаций нарекли фото!баттлом: Пхичит в роли папарацци против Сары Криспино, затеявшей флешмоб с тегом #дляревнивогобрата. Виктор пролистал не меньше десятка провокационных фото с самыми разными мужчинами, включая себя, прежде чем увидел селфи с Юри. Кацуки ещё не снял очки, но глазами уже сверкал лихо. Сара прижималась к нему сильнее, чем следовало, а он так тянулся к её уху, словно пытался укусить или шепнуть откровенную непристойность. Это было… сильно. Случайный зритель мог ошибиться, решив, что видит настоящую страсть, но опытный глаз Никифорова распознал попытки ребят уместиться в кадр и сделать при этом более-менее трезвые лица. «Этот #кацудон вкуснее ночью #самыйгорячийпареньвечерамой #седьмойбокал #pleasehelpmedreros» - начиналась подпись с нереальным количеством тегов на двух языках. Под снимком уже лежали первые трупы: Крис умолял доктора Эроса о консультации, а Микеле орал, что вылетает в Корею прямо сейчас, чтобы надавать люлей всем участникам флешмоба. Виктор смеялся до слёз. Но следующая публикация Пхичита сломала его самого. «Нарушаю правила #фото!баттл но не выложить это видео значит совершить преступление против человечества #микелекриспино не осуждай нас тебя здесь не было и ты не знаешь что перед #dreros невозможно устоять ^^» Кацуки сидел на краю стола, с задумчивым видом разглядывая пузырьки в бокале. «Доктор Эрос?» - хихикнул оператор. «Пхичит», - нахмурился Юри. «Всего одно фото. Пожа-а-алуйста!» Коротко вздохнув, он опрокинул в себя остатки шампанского. Отставил бокал. Стянул с носа очки, привычным движением складывая дужки. Убрал в карман. Тряхнул чёлкой. Запустил руки в волосы, зачёсывая пальцами назад. Стрельнул в камеру тяжёлым, чёрным взглядом, прожигающим до костей. Облизнул нижнюю губу… …И тут видео, наконец, оборвалось. Даже тень улыбки сделала бы его смешным, но Юри был убийственно серьёзен. И столь же убийственно сексуален. Виктор не знал, сколько бессмысленно пялился в экран, забыв как дышать. Отбросив телефон в сторону, он сделал первый мучительный вдох. Над ним медленно вращался потолок. Никифоров закрыл глаза, вспоминая короткую программу. Невероятно. Казалось, нельзя было откатать «Эрос» лучше, чем в Москве, но Юри смог. Откровенная история, рассказанная без слов - в танце, который стал так же горяч как ночи, когда они давали себе волю и доводили друг друга до изнеможения по несколько раз. Юри уже не соблазнял. Он показывал всему миру, в каких позах имел своего кумира. И как громко тот кричал, насаживаясь на член и краснея от переизбытка чувств. Застигнутый удовольствием врасплох. Абсолютно покоренный. Смотреть было тяжело, почти физически больно, но зал ревел от восторга. Что каждый из них представлял? Знать ответ не хотелось. Хотелось только уткнуться лбом в сцепленные ладони и отдаться. Как можно скорее. Виктор улыбнулся воспоминаниям. Его уносило на волнах фантазии в волшебную страну, где властвовал доктор Эрос. Серьёзный и сексуальный. Не дающий поблажек даже легендам фигурного катания. Особенно некоторым из них. Дверь ванной распахнулась. - Виктор? Щелкнул выключатель. Осталась только слабая подсветка. - Я не… - Виктор открыл глаза. И потерял дар речи. Юри стоял перед ним в одной золотой медали. Кожа влажно блестела и пахла смесью огурца и манго. Мокрая чёлка, зачёсанная назад, не скрывала решительного взгляда. - Вау. - Хорошо выгляжу, да? - он провёл ладонью по груди, задевая медаль. - Потрясно. Можно мне такой постер? - Виктор! Всего на секунду, но Юри смутился. Успел немного протрезветь, пока принимал душ? Лёгкий румянец на щеках стал контрольным в голову. Сев на кровати, Никифоров стянул с себя последнюю одежду. - Я буду смотреть на него и дрочить сквозь слёзы восхищения. - Лучше на меня смотри! Прозвучало слишком напряжённо. Виктору это не понравилось. Поднявшись, он подошёл вплотную и положил руки на плечи Юри. Сказал, медленно водя большими пальцами по его ключицам: - Всё позади. Расслабься. Ну? - Это моё первое серьезное золото, - Кацуки сглотнул. – Столько внимания, столько ожиданий. Юко кинула ссылки на несколько статей. Я… - его голос упал до шёпота. - Я в ужасе, Виктор. Что мне делать? - Просто будь собой, доктор Эрос. - Не смешно! - Чужие ожидания не твоя ответственность, Юри. - Наверное, ты прав, - он опустил взгляд, - мне нужно перестать думать обо всём этом. - Знаю замечательный способ. Виктор провёл ладонями вниз, гладя его спину, и остановил их на бёдрах. У Юри было такое лицо, словно он не мог решить, смеяться или плакать. - Только верни того горячего парня. Кацуки всё-таки фыркнул. - Я теряю волю, когда он смотрит на меня. - Что-что ты теряешь? - Ах, - Никифоров рухнул на колени, прижимаясь щекой к его животу и преданно глядя снизу вверх, - вот, опять! Это лечится, доктор? - Виктор, - губы Юри дрожали от смеха, - перестань! Это уже слишком. - В самый раз. Виктор лизнул пупок. Потянувшись выше, боднул медаль носом и поймал уже губами. Провёл по ней языком. Он ласкал золото, а чувствовал дрожь тела. Вставший член упёрся ему в грудь. - Виктор, - выдохнул Юри, - на кровать. - М-м-м? - Быстро. - Что, тоже ножки не держат? - Молча. - Уав? - Виктор удивленно поднял брови. Кацуки зажал ему рот и для верности подтолкнул в нужном направлении. В приглушённом свете на контрасте с белизной простыни Юри казался смуглее. - Иди сюда, - велел он, раздвигая колени, - продолжай. Потянул на себя. Схватил за волосы, сжав кулак на затылке. Заставил склониться и снова целовать медаль, пока прохладный металл не нагрелся от дыхания и прикосновений губ. Оторвавшись от золота, Виктор сдвинулся ниже и провёл языком по напряжённому члену. - Нет, - выдохнул Юри, - не нужно сейчас… - Сразу? - Да. Хочу тебя, Виктор. Хочу кричать. Юри облизнул губы. Глубоко вдохнул и тут же нетерпеливо выдохнул. Он с ума сходил от жёсткого секса, а Виктор – от дикого блеска в чёрных глазах, от какой-то первобытной жадности, которая звучала в голосе, умоляющем двигаться резче и вставлять глубже. Начинать без нежностей после перерыва было тяжело, но Юри не зажмурился от боли - только охнул, раскрываясь ещё сильнее, и до крови закусил губу. Виктор делал всё, как он любил. Изнемогал сам. Терялся в желании угодить. …Блеск золота, нахмуренные от удовольствия брови, сорванное дыхание, испарина на висках, стоны, переходящие в крик, - всё мелькало в каком-то невероятном калейдоскопе, который хотелось остановить и не останавливать никогда. Виктор сдался первым. Юри догнал почти сразу. - Ох, - выдал он, немного отдышавшись, - это было… круто. - О, да. Наклонившись, Виктор ещё раз провёл по медали языком. - Хочешь снова? - Не сейчас. Забрызгало немного. Кацуки тихо, но отчётливо ругнулся, вздохнул, помолчал, кивнул сам себе и в конце всё-таки родил слабую улыбку. - В душ? – предложил Никифоров, довольный финалом его метаний. - Если отнесёшь. - А ты меня отнести не хочешь?! - Ви-и-иктор, отнеси меня в ду-у-уш! - Ну, нет, это уже слишком! - он попытался укусить Юри за бок. - Эй! В самый раз! - Смотрю, кто-то давно не заходил в инстаграм. - И не зайду! Спрыгнув с кровати, Виктор потянул Юри за ноги. Тот отбивался подушкой. Оба хохотали как ненормальные. Даже в ванной, где Никифоров поскользнулся на кафельном полу и едва не разбил колено, они продолжали смеяться, уткнувшись друг другу в плечи. Отпустило их только в душе. Лениво перебирая волосы Виктора под струями тёплой воды, Юри вздохнул: - Так странно, когда реальность становится лучше фантазий. - Реальность всегда лучше фантазий. - Даже если в ней существует инстаграм Пхичита? - О, - Виктор мечтательно улыбнулся, - особенно в этом случае!