Вынужденная мера

Когда я подходила к дому, платье уже высохло, но остались пятна, похоже одно из моих любимых платьев безнадёжно испорчено. Плюс один в копилку моих несчастий за последние дни. Я открыла двери квартиры и сделала шаг. Сердце бешено заколотилось, было так тихо, я даже не слышала движений мамы, как то странно. -Мам, ты дома? - окликнула я её, но ответа не последовало. Её обувь стояла в прихожей, значит она дома. Я на ватных ногах сначала заглянула на кухню, там никого. Может она спит? Но зачем тогда звонила и просила придти? Странно как то это все. Когда я зашла в её комнату, то обомлела. Мама лежала на полу рядом с кроватью и смотрела на меня отстраненным, затуманенным взглядом. -Мама, - машинально вскрикнула я и подбежала к ней. Она продолжала лежать неподвижно, но её губы беззвучно шевелились. Так страшно мне ещё никогда не было, и уж точно я никогда не думала, что такое может случиться. Я даже не сразу сообразила, что нужно позвонить в скорую, в таком шоковом состоянии я просидела ещё наверно минуту, пока разум не стал ко мне возвращаться. Руки тряслись так сильно и сердце так стучало, голос казалось совсем пропал. -Алло, скорая, мама лежит, я не знаю, я зашла, она смотрит, лежит, не шевелится, - я лепетала какую-то бессвязную речь и никак не могла успокоиться, что бы чётко сформулировать, что произошло. Но спасибо апператору на той стороне, видимо моей бессвязной речи хватило для того, чтобы к нам отправили бригаду скорой. Я положила телефон на стол и села рядом с мамой на пол. Мои глаза заслезились, что же со мной будет, если её не станет? Нет! Она будет жить! Я пыталась безуспешно прогнать страшные мысли, но они как змеи крутились и не желали покидать мою голову. Наконец-то я услышала звонок в дверь и со всех ног бросилась открывать. Люди в белых халатах тактично попросили не заходить в комнату, видя моё состояние, так как даже им я не смогла все объяснить. Пока я стояла за дверью маминой комнаты, мою голову посещали мысли, одна страшнее другой. Я обхватила голову руками и скатилась вниз по стене. Через некоторое время вышел врач и я мгновенно встала, внимательно изучая его выражение лица и слушала. -Я не могу сейчас сказать наверняка, что именно с ней, причин может быть множество, от банального перенапряжения до серьёзных болезней связанных с головным мозгом, поэтому сейчас мы вызвали бригаду реанимации и будьте готовы к тому, что мы её увезем в больницу. - сосредоточенно говорил врач. -Реанимацию?... Она будет жить?... - нет, я не могла лишиться самого дорого человека в своей жизни. Из глаз полились слезы, и я не могла себя контролировать. -Мама, мамочка, - истерично прокричала я и бросилась к ней, даже не дождавшись ответа. Все происходило как в тумане, я не узнавала саму себя, что я могу быть такой истеричной. Когда приехала реанимация и начала осматривать маму, меня буквально оттаскивали от неё. Я никак не могла поверить в происходящее, это все сон, это все не со мной. Врач, который говорил со мной, вколол мне что-то в вену, пока меня держали двое, но даже эти двое не могли полностью удержать меня. У меня была дикая истерика, что казалось мои конечности живут отдельной самостоятельной жизнью. Видимо то что мне вкололи было успокоительное, так как я понемногу начала приходить в себя, но тело все равно отказывалось слушаться. Меня положили на мамину кровать, а врач сел рядом на край. -Девушка, вы сейчас успокойтесь, отлежитесь после укола успокоительного, мы отвезем вашу маму в третью областную больницу. Как вам станет легче, вы туда приедете и все узнаете. Так нервничать и переживать нельзя, если не хотите чтобы и вас так же увезли. - тихо и спокойно говорил врач. В моем помутневшем сознании начали проплывать картинки, как маму перекладывают на носилки и уносят. Я лежала и не шевелилась, тело было настолько тяжёлым, что даже руку поднять было трудно. Из глаз медленно текли соленые капли, вокруг чернота, а на душе пустота. Часа два я лежала и смотрела в одну точку. Вместе с телом разум не подавал признаков жизни. Я была далека от реального мира. Видимо мне вкололи очень сильный транквилизатор, потому что даже тела я практически не чувствовала. Только по истечении часов двух я медленно перевела взгляд на часы, что висели на стене. Время было уже 4 дня, а это значит, что если я сейчас все таки не встану и не соберусь, то в больницу меня уже вряд-ли пустят. Понемногу я стала приходить в себя. Я медленно встала с кровати, ноги все ещё не слушались и я шатаясь, кое как поплелась в свою комнату. Открыв шкаф и достав оттуда первое, что мне попалось в руки - джинсы и футболку, стала одеваться. Повернув голову к зеркалу, я себя не узнала. Лицо опухло, глаза ядовито красного цвета, а волосы запутаны в один большой колтун. Но честно говоря меня это сейчас не волновало, но дабы не испугать прохожих, я с трудом расчёта волосы и умылась холодной водой. Холод немного взбодрил и осознание того, что все таки это не сон, снова стало приходить понемногу. Меня спасало то, что на улице беспощадно светило солнце и солнечные очки хорошо закрывали мои опухшие и красные глаза от прохожих. До больницы я добралась быстро минут за 40, если учесть, что больница находится на другом конце города. Теперь главное снова не разреветься и не устроить истерику, хотя бы до того момента пока не узнаю, что с мамой и как она. Чем ближе я подходила, тем сильнее билось сердце и я начинала нервничать и переживать. Зайдя в больницу, я огляделась и подошла к регистратуре. -Здравствуйте, скажите пожалуйста, у меня маму сегодня сюда должны были привести, как мне узнать, что с ней и как она? - тихо, но на удивление уверено, спросила я. -Фамилия? - грубо спросила полноватая женщина, явно показывая, что мне здесь не рады. -Челнокова, - сказала я мамину фамилию. К слову моя фамилия Михайлова, так как мама и биологическая мать сводные сестры и у них разные фамилии. А так как по документам я оставалась все ещё дочерью той, что родила, у меня была фамилия биологической матери. После того, как я сказала фамилию, женщина вдруг встрепенулась и как то виновато посмотрела на меня. Я не совсем поняла её реакцию, и даже немного напрягаясь. -Поднимитесь на второй этаж, кабинет 202 вас ждёт её лечащий врач. Поторопитесь его смена до 17:30. - уже как то сдержанней отозвалась женщина. На часах 17:20, значит успею. Поднявшись и найдя кабинет 202 с табличкой ординаторская, я постучалась и даже не дождавшись ответа вошла в кабинет. В кабинете стояло четыре стола, но три из них были пусты. А за четвёртый сидел мужчина лет 45 в очках со светлыми волосами. Я не смело, на ватных ногах, стала к нему подходить. И только когда я почти вплотную подошла, он обратил на меня свое внимание, посмотрев из под очков. -Здравствуйте, я хочу узнать по поводу Челноковой, её сегодня должны были доставить сюда, - мой голос начал срываться. -Да, здравствуйте, я ждал кого-то из ее близких. У меня разговор есть к вам, - оживился врач, - в данный момент она лежит в палате экстренной терапии ... -где?... - перебила я. -в реанимации, - пояснил он и продолжил, - мне нужно знать, что с ней было до того, как она попала сюда, так как я не могу определить характер заболевания, мы связались с поликлиникой, где она прикреплена, но она не посещала терапевта уже более трех лет, кстати вы ей кем приходитесь? -Дочь, - отозвалась я, - мама последнее время очень плохо себя чувствовала, зрение резко ухудшилось, волосы выпадать сильно стали, уставала очень быстро, а ещё я боялась, что она может упасть, так как резко у неё начинала кружиться и болеть голова,но она упорно не хотела идти к врачу и кроме обезболивающих ни какие таблетки не пила. Я говорила очень тихо, буквально выдавливая из себя каждое слово. А врач внимательно слушал. -Хорошо, мы сделаем определённые анализы, чтобы исключить опухоль головного мозга. Молитесь, что бы то, что произошло с вашей мамой, было на нервной почве. -Опухоль? В смысле?- округлила я глаза. -Понимаете, часто опухоль головного мозга себя никак не проявляет на первых парах и выясняется, только когда шансы на жизнь минимальны, но даже, чтобы появились эти шансы, нужно долго лечиться и молиться, - врач покачал головой и пожал плечами, - по всем симптомам у неё именно этот диагноз , поэтому мы сделаем экстренно анализы и уже завтра будет все известно. Мир для меня перестал существовать, я медленно, но верно умирала сознанием. -К ней можно? - дрожащим голосом спросила я, а на глазах снова появились слезы. -В реанимацию вход строго воспрещен для посетителей, - как бы извиняюсь, врач опустил глаза. Я медленно встала и, практически не чувствуя тела, поплелись к выходу. Сама не своя я вышла из здания.В глаза сразу ударил яркий солнечный свет, от чего мои глаза еще сильнее заслезились. Моих сил хватило, только для того, чтобы дойти до ближайшей лавочки у входа в отделение. Я села на лавочку и зажмурила глаза, но это не помогло, слезы из меня вырывались бурным потоком. И я уже не в силах была их контролировать. Снова истерика овладевала мной. В сумочке зазвонил телефон, а сил не было, чтобы ответить на звонок, хотя он немного вернул меня к жизни. Я все-же решила посмотреть имя звонящего. Как всегда это моя любимая подруга. -Алло, - шмыгнув носом, ответила я. -Привет, ты там что? Ревешь что-ли? - насторожилась Светка. -Что ты хотела? - я не видела смысла отвечать на её вопрос,да и говорить совсем не хотелось, она итак все поняла по голосу. -Ну вообще то завтра похороны, подходите к... - затороторила Светка. -Мы не пойдём никуда, - перебила её я. -Катя, ты с ума сошла, это же твоя мама, - возмутилась Светка, не понимая произошедшего. -Света, моя мама- единственная и настоящая лежит сейчас в реанимации, а ту, у которой завтра похороны, я знать не знаю, - в какой-то момент я перешла на грубый крик, а под конец голос и вовсе сорвался, а из глаз снова прыснули слезы и я просто положила трубку, так как не могла больше говорить. Сердце разрывалось, я согнулась и положила голову на свои колени. Врач сказал молиться и я молилась- за себя, за маму, за то, чтобы снова видеть её улыбку, разговаривать с ней и просто жить. Не знаю сколько я так просидела, но слезы постепенно высыхали, а вместо всепоглощающего эмоционального срыва настала пустота. Я встала с лавочки и медленно поплелись домой. Я шла абсолютно на автомате, еле переплетая ноги, не замечая прохожих, буквально сталкиваясь с ними на каждом шагу, и даже не извиняясь, меня вновь поглотили мысли. До дома добралась, когда уже стало темнеть. В голове теперь крутилось только одно- как теперь я буду без мамы. Я чувствовала себя брошенным щенком на произвол судьбы. Даже если мама не так сильно больна, как прогнозирует врач, в любом случае мама какое-то время пролежит в больнице. Я старательно отбрасывала от себя самые страшные мысли по поводу болезни, но это было слишком сложно для меня. А если это действительно опухоль головного мозга? Если это так, то я теперь одна, надолго без ее защиты и опеки. А я ведь даже толком готовить не умею, мама очень любила проводить время на кухне и меня туда толком не подпускала. Готовила я только с мамой Андрея, да и не готовила вовсе, а чуть-чуть помогала. Я же всю себя посвящала учёбе и активной деятельности в школе. Кроме как учиться, я не больше ничего не умею. Мне же придется устроиться на работу, без образования это будет сделать практически невозможно. Я знаю что у мамы лежат кое какие сбережения в шкафу, но этого хватит только на первое время. Господи, но я ещё ребёнок, я не смогу выжить в этом мире, без неё. Я, наверное, впервые стала задумываться о будущем, ведь раньше я жила настоящим, и те мысли что меня посетили меня, вгоняли в ещё большую дрожь, а страх снова стал заполнять буквально до кончиков пальцев. Зайдя в квартиру, я сразу ощутила холод, как же без мамы пусто и холодно,даже в воздухе не витал ее запах. И в этом одиночестве мне придётся провести ночь. И это тоже будет для меня впервые. Я зашла на кухню и поставила чайник. За сегодняшний день я ничего не ела, да и кусок в горло не лез. Горячий чай с мятой и лимоном это то, что мне сейчас необходимо. Взяв в руки кружку и усевшись поудобнее я закрыла глаза и стала пить обжигающий напиток. Мысли все никак не покидали моей головы, становилось совсем тошно, а я ещё больше продолжала себя накручивать. Из глаз снова медленно, но верно потекли слезы, а я ведь думала, что выплакала их все. Допив чай, я все же решилась позвонить Свете, ведь она так много для нас делает. Мне, честно говоря, не хотелось слушать как она будет меня жалеть, поэтому решила просто спокойно попросить о завтрашних похоронах моей биологической. Я взяла телефон и пошла в свою комнату. В комнату мамы я побоялась даже заглянуть, поэтому пробежала мимо, практически задыхаясь от нехватки воздуха, что даже мне показалось странным. Оказалось Света звонила мне ещё 5 раз, а я не слышала, впрочем не удивительно, я вообще ничего не слышала и никого не видела, мои действия ограничивать лишь автопилотом. А вот от Андрея ни одного звонка так и не было, значит обиделся, но это даже к лучшему, я не готова сейчас выслушивать его, что я слишком много думаю о маме, а он есть как должное. Нет, если он мне это скажет, я точно не выдержу всего этого. -Света, прости, я хотела попросить... -По порядку расскажи мне, что случилось, - света, говорила очень серьёзно, что для неё редкость. -Мама в реанимации, и врачи пока не знают, что с ней, я сама не знаю что произошло, прости я не хочу говорить. - все слезы выплаканы, все эмоции тоже вышли из меня, внутри осталась лишь пустота, вот и голос был пустым, тихим и без эмоциональной, - я не пойду завтра на похороны. Так что давайте без нас, у меня сил нет, честно, прости. -хорошо, я тебя поняла. Если хочешь я приду к тебе на ночь. -Нет, спасибо, я одна хочу побыть, - её присутствие действительно было лишним, и не только потому что я никого сегодня не хотела видеть, но и потому что у неё самой завтра тяжёлый день и ей нужно выспаться. Я договорила и нажала на сброс. Забравшись на кровать, я оперлась спиной о стену, притянула ноги к себе и обняла колени. Я видимо настолько себя измучила, что мозг блокировал все мои мысли, я просто сидела неподвижно и смотрела в одну точку,изучая рисунок на обоях. За окном стемнело и в комнате стало темно, а я даже плотные шторы не потрудились задвинуть. Свет от уличного фонаря попадал в комнату, я перевела на него свой взгляд. И только в этот момент я поняла, что нужно быть сильной, нужно верить в лучшее. И тогда, когда мама поправится она будет мной гордиться. Готовить научусь, на работу устроюсь,уборщицей, официанткой, да хоть кем лишь бы выжить, а вот о поступлении пока нужно забыть, но это значит, что я лучше подготовлюсь, ведь у меня будет целый год. На этой позитивной ноте меня начал одолевать сон, я легла поудобнее, укрывшись с головой одеялом и наконец токи уснула спокойно.