Пусть будет так

Здесь имена остаются в прошлом. Как и вся жизнь. Тебе дают кличку, как гребаной собаке, и отправляют в одну из групп с каким-нибудь дурацким названием. Ты не можешь упоминать что-либо связанное с твои прошлым. Его у тебя больше нет. *** Он открывает плотно запечатанный конверт, выданный ему  секретаршей одного из начальников организации. На листке бумаги написано "Рико. Группа Пингвины" и адрес корпуса, где он будет жить с такими же стёртыми из реальности людьми.  Ричард лежит на полу маленькой комнаты. Его всего трясёт, пот стекает по лицу, мышцы периодически сводит судорогой. Скрип открывшейся двери отдаётся в голове острой болью. Входит Джордж, единственный человек, который не считает его сумасшедшим. Рич вскакивает, подходит к парню и выхватывает у него из рук пакетик с белым порошком. Его движения были чёткими и быстрыми. Развести, нагреть, набрать в шприц, затянуть жгут, вколоть, передать шприц другу. Через три месяца Джордж умрет от передозировки. Возле корпуса Рико встречает мужчина среднего роста с плотным телосложением. Как оказалось, это его новый командир, Шкипер. Они входят в небольшое строение. Внутри каким-либо уютом и не пахло, но видно было, что здесь живут люди. На столе возле дивана стояли грязные тарелки и какие-то пробирки, на стуле валялась чья-то футболка.  - Группа, все быстро сюда, -  крикнул Шкипер. Из коридора напротив послышались звуки отрывающихся дверей и недовольные голоса. Через минуту перед ними стояли четверо мужчин. - Это наш новый специалист по оружию. Его зовут... - Шкипер вопросительно посмотрел на Рико. Тот достал из кармана конверт и передал командиру. - Ты немой что ли? - Рико неопределенно помотал головой. Он не был немым, но его голосовые связки повредила инфекция, которую он перенёс в детстве, поэтому говорил он с усилием и его речь было трудно разобрать. - Его зовут Рико.  - Я Джулиан, - худой  парень в гавайской рубашке подскочил к нему и протянул руку. - У тебя на лице такой странный шрам, как ты его получил?  - Джул, заткнись, - рявкнул на чудика полноватый мужчина с густыми бровями и чуть оттопыренными ушами. - Извини его, он не думает, что говорит. Иногда мне кажется, что он вообще думать не умеет. Я Морис, слежу здесь за хозяйством. Так что если у тебя есть аллергия на что-нибудь, ты мне сразу скажи. Нам не нужен анафилактический шок от какой-нибудь добавки в шампуне.  Рико отрицательно покачал головой. Морис продолжил: - Это Рядовой и Морт,- он указал на совсем ещё молодых парней, на вид не более двадцати лет. Рико думал, что здесь будут  такие же как он, люди с поломанными судьбами, одиночки, стремящиеся забыть всё то дерьмо, что с ними произошло. Но они не были такими. Чудаковатый и весёлый Джулиан, добрый Морис, юные Рядовой и Морт. Они были здесь не ради себя, а ради всех тех людей, которых должны защищать. В полиции ему сказали, что либо он вылечивается от героиновой зависимости, а после отправляется служить в Афганистан, либо его сажают в тюрьму. Ричарду  всегда нравилось оружие, да и пацифистом он не был, поэтому охотно согласился на первый вариант.  Афганистан встретил Ричарда невыносимой жарой и отвратительными условиями. Были вечные перебои с питанием и чистой водой. Порой доходило до того, что им приходилось отлавливать и есть мышей, чтобы не умереть с голоду. Спали они по двое в тесных палатках. Свою Рич делил с парнем по имени Джек Абрамс. Человеком он был неплохим, но слишком много говорил. Остановить словесный понос Джека Ричард мог только порычав ему в лицо что-нибудь матерное и дав хорошего пинка. Тот, конечно, обижался, но уже через несколько часов опять начинал тараторить о своей семье, девушках, колледже, в который так мечтал попасть.  Иногда удавалось достать дешевого пойла. Когда Ричард напивался, он шёл в деревню к местным и находил там более менее пригодного парня. И ему было абсолютно плевать, что за ними могут наблюдать дети, жена или другие родственники мужчины. Если одноразовый любовник, как их называли военные, хорошо выполнял свою работу, то Рич оставлял небольшое количество еды и кусок мыла. Просто так местным жителям его практически невозможно достать, а при таких условиях и частых инфекциях оно очень ценилось. Конечно, многие его сослуживцы предпочитали друг друга. Но самому Ричарду была противна сама мысль, что он будет трахаться с теми, от кого в будущем может зависеть его жизнь.  Но вскоре он поменял свои взгляды.