Пусть будет так

Ковальски всё время старался избегать Рико. Большую часть дня  ему это удавалось, не считая получаса утренних упражнений. Всё остальное время ученый проводил в своей лаборатории или спальне, лишь иногда выходил за едой или в ванную комнату. К счастью, остальные коллеги не заподозрили, что Рико и Ковальски были уже знакомы. Ковальски и раньше часами проводил в лаборатории, а теперешнюю нелюдимость они списывали на влияние экспедиции.  Как ни странно, Ковальски хоть и злился на Рико за то, что тот сделал, но всё же не ненавидел. Ненависть была только первые несколько месяцев, пока он оставался на войне. Вернувшись, он полностью погрузился  в работу, вытесняя тяжелые воспоминания дикой усталостью. Вскоре он понял, что война обставился свой отпечаток, и врачом он психологически больше быть не может. Тогда он продолжил учиться, защитил кандидатскую и устроился в институт младшим научным сотрудником. Там он встретил Дорис, преподавателя биохимии. Она была старше его на 6 лет, но это не помешало закрутить  им роман, который, впрочем, быстро закончился. Он бросил её, когда узнал, что у неё есть трехлетний сын и муж.  Вскоре оказалось, что Адам был достаточно умен для того, чтобы его пригласили работать в секретную частную организацию по защите населения.  Недолго думая, он согласился. С новыми коллегами он подружился  сразу, особенно с Рядовым и Шкипером. Последний помог ему вырваться в медико-биологическую экспедицию в Антарктиду, куда Ковальски так хотел поехать. К этому времени он уже и думать забыл о том, что случилось в Афганистане.  Встреча с Ричардом перевернула всё с ног на голову. Снова появился страх и отвращение к своему оскверненному телу. Спокойная, даже счастливая жизнь была позабыта. Рико не раз старался с ним поговорить, но Ковальски просто молча уходил к себе в лабораторию. Он не хотел с ним говорить по большей части не из-за изнасилования, а из-за того, что к нему привело. После того, как Адам отправился от шока, он задумался, к чему был тот поцелуй. Спонтанным он не был. Не означало ли это, что Ричард испытывал к нему далеко не дружеские чувства? Скорее всего да. Адаму никогда не нравились парни в этом плане. Отвращения к гомосексуализму он не испытывал, но романтический чувства парня к нему казались очень странными и пугающим. Хотя во время этого самоанализа Адам понял, что Рич был для него кем-то большим, чем другом или даже братом. Было влечение, настолько малоощутимое, что Адам слишком поздно его осознал. В общем-то, он и начал встречаться с Дорис, чтобы подавить в себе сомнения по поводу своей сексуальной ориентации.  *** Ковальски просматривал план работы, который ему прислали из главного офиса. Нужно было исследовать одно химическое вещество для проверки его психотропного влияния на организм. Ковальски не очень любил химию, но изучал её в медицинском, поэтому от задания отлынивать не стал. Похоже, спать ему сегодня не суждено, слишком трудоёмкая работа его ожидала.  Он прокрался на кухню, сделал себе бутербродов и взял из холодильника бутылку воды. На обратном пути он наткнулся на спорящих Джулиана и Мориса. Похоже, Джулу опять не нравится отсутствие в их рационе свежих экзотических фруктов. Усмехнувшись про себя, Ковальски дошел до коридора, где увидел Рико, стоящего у двери его лаборатории. Хорошее настроение мигом улетучилось. Когда же этот чёртов псих прекратит его преследовать?  - Заняться больше нечем? - проворчал Ковальски. Рико только опустил голову, развернулся и ушел к себе в комнату.  - Нахрена вообще приходил? - побурчал себе под нос Ковальсики и зашел в лабораторию. Это была большая светлая комната без окон. На стенах и потолке висело множество ламп. На столиках вдоль стен стояли клетки с мышами. В середине комнаты стоял большой стол для опытов, в углу офисный с компьютером. Возле двери был шкаф с реактивами и пробирками. Ковальски ещё раз перечитал список нужных веществ и стал обыскивать шкаф. Он нагнулся в нижний ящик за пробирками, и его взгляд наткнулся на лист бумаги, лежащий возле двери. Ковальски поднял его и развернул. Текст был написан почерком  Рико. "Дорогой Адам. Пожалуйста, не выбрасывай это письмо. Просто хотя бы прочитай его. Ещё до войны я был наркоманом. Сидел я очень плотно и слезать не собирался. Употребляли мы вместе с моим лучшим другом, Джорджем. Один раз нам попалась слишком концентрированная доза. Меня удалось откачать, Джорджа нет.  В тот день, когда я тебя... Тогда я сорвался. Была слишком тяжелая неделя. И тебя не было рядом, ты был слишком занят. В трезвом уме я бы никогда с тобой так не поступил. Я понимаю, что это не оправдание. Для такого оправдания быть не может. Ты имеешь полное право меня ненавидеть. Я сам себя ненавижу.  И ещё, я хочу, чтобы ты знал. Мне кажется, что я влюбился в тебя. Поэтому я тогда тебя поцеловал. Ты самое лучшее, что было со мной после смерти Джорджа. Я очень скучаю без тебя. Я знаю, что ты никогда не сможешь меня простить. И понимаю, что тебе тяжело, когда рядом я. Поэтому я решил перевестись в другую группу. Не хочу опять заставлять тебя страдать.  С любовью, Ричард"