Судьба близнецов

Блок-выпад-удар-блок. Раз за разом отражая атаки противника, Йо чувствовала себя странно. Мысли постепенно затуманивались, а перед глазами то и дело мелькали чёрные пятна. Боль от раны в боку давала о себе знать. Что-что, а Х-судьи знали толк и в убийствах, и в том, как ранить человека, но не убивать его. Сконцентрироваться на противнике не получалось, руки мелко подрагивали, а из горла так и хотел вырваться слабый стон боли, но Йо терпела. Терпела ради них, ради своих друзей, которым сейчас тоже приходиться не сладко. Да ещё и Лайсерг, который с каждым днём, проведённым с Х-судьями, начал походить на зомби, у которого только одна цель - убить Хао. Убить её брата-близнеца. Отчего-то сейчас мысль о нём не отзывается в сердце болью или злостью. Наоборот, сейчас Йо вспоминает ухмылку своего близнеца с некой нежностью и странной обречённостью: они не смогут быть вместе. Они по разные стороны баррикад. Каждый из них слишком упрям, чтобы отступить от своих целей и принципов. В какой-то момент, запутавшись в собственных ногах, Йо падает, больно ударившись головой о землю. В голове окончательно мутнеет и девушка теряет сознание. Амидамару обеспокоенно летает рядом, не зная, что стоит предпринять. И только противник Асакуры решает нанести последний удар, как он неожиданно застывает на месте, а из его рта начинает течь алая жидкость. Тело вспыхивает ярким огнём и начинает постепенно сгорать, превращая тело Х-судьи сначала в скелет, а затем оставляя от него лишь пепел. Битва останавливается и противники одновременно поднимают голову на неожиданно появившегося духа Огня, на плече которого восседал Хао. - Никто не имеет права трогать мою сестру, - Асакура спрыгивает на землю, внимательным взглядом осматривая оставшихся Х-судей, словно прикидывая, кого отправить на тот свет следующим. А если быть до конца откровенным, Хао хотелось убить их всех за то, что они втянули его милую близняшку в битву, в которой она пострадала. Хао вообще ненавидел тех, кто причиняет боль тому, кого Асакура по праву считает своим. А под словом "свой" он имел ввиду только двоих людей - верную ему Опачо и сестру-близняшку, чувства к которой порой пугали даже его самого, настолько они были сильными. А ещё Хао был ужасным собственником и не привык делиться с кем-то. Делиться с кем-то Йо он просто не намерен. Переведя взгляд на бессознательную сестру, Хао тут же направился к ней. Никто не успел ничего сообразить, как юноша, аккуратно подхватив Йо на руки, почти мгновенно перемещается на ладонь духа Огня. - Йо принадлежит мне и вам стоит это запомнить. Ещё одна подобная выходка и от Х-судей останутся лишь воспоминания, - миг - и близнецы исчезают в вспышке огня вместе с духом Огня. Йо медленно приходила в себя. В голове постепенно прояснялось и воспоминания минувшего дня резко обрушиваются на шатенку. "Так, я запуталась в своих ногах и потеряла сознания. Но где я? На больничную палату не похоже, да и на комнату в гостинице не похоже", - и в этот момент, словно услышав её мысли, туда, где находилась Йо, заходит Хао. Первым порывом девушки было закрыть глаза - брат был полуобнажён и это смущало. Щёки залил предательский румянец и Асакуре не оставалось ничего лучше, чем опустить взгляд, стараясь не смотреть на Хао. - Рад, что ты проснулась. Я беспокоился, - с лёгкой улыбкой произнёс шатен, присаживаясь рядом с сестрой на землю. Только сейчас Йо обратила внимание, что пончо, которое брат всегда носит на себе, сейчас приятно согревало её. Заметив замешательство в глазах сестры, Хао наклонился над её лицом и внимательно заглянул в карие, как у него самого, глаза, а его рука стала нежно поглаживать тонкую шею. - Хао, что ты... - не успела закончить Йо, как губы близнеца накрыли её собственные. Ступор длился недолго. Чувства, которые оба скрывали, вырвались наружу, захлёстывая с головой. С трудом приподнявшись, принимая сидячее положение, Йо запускает пальцы в длинные волосы брата и со страстью отвечает на поцелуй. Уже позже, глубокой ночью, прижимая к себе стройное тело сестры, вслушиваясь в её дыхание, Хао осознаёт, что теперь он по-настоящему счастлив. Ведь его сестра, наконец, стала полностью его.