Судьба близнецов

- Повтори ещё раз, - больно дёрнув меня за волосы, почти шипит Хао, с диким огнём в глазах смотря в мои глаза. Кровь из разбитой губы мелкими капельками падает на пол, окрашивая его в алый цвет. Что уж говорить, мой брат терпением не отличается. Да и спокойствием в те моменты, когда Я даже не думаю ему подчиняться, точно не занимать. - Я. Ненавижу. Тебя, - почти шепчу сорванным голосом, едва заметно ухмыляясь, зная, что за этим последует. Хао жуткий собственник и ревнивец, который не любит, когда кто-то посторонний даже просто смотрит в мою сторону. Из-за этого страдают многие шаманы и я в первую очередь. Звук пощёчины эхом отскакивает от серых стен, а правую щёку неприятно защипало. Не удержавшись, падаю на пол, больно ударившись затылком о деревянную поверхность. Хао тут же устраивается сверху, придавливая моё тело своим. Одной рукой перехватывает мои запястья, удерживая их у меня над головой, сжимая их до синяков. Свободной же практически срывает ненужную в данный момент одежду, в то время как его губы начинают терзать мои. Боль от его жестоких и грубых прикосновений волнами прокатывалась по телу, заставляя инстинктивно дёргаться в попытке уйти от неприятных прикосновений. Да, это было неприятно. Противно, ненавистно и откровенно отвратительно. Каждый раз это было больно и унизительно, а синяки от пальцев брата неделями не проходили. Благо, удавалось их или скрывать, или врать о том, что они остались после очередной тренировки. Тонкие пальцы скользят по шее к груди, на секунду крепко сжимая одно из полушарий, и спускаются к животу, где оставляют три кровоточащие царапины. - Скажи это ещё раз, - оторвавшись от моих истерзанных губ, хриплым голосом требует Хао, пока он быстро избавляется от остатков моей одежды и раздеваясь сам. - Ненавижу тебя,- снова, словно заученную молитву, повторяю свои слова и не могу сдержать короткого вскрика, когда Хао, без подготовки, одним рывком входит в меня. "Если я не могу любить тебя нормально, значит, буду любить так, как умею", - когда он прикоснулся ко мне в первый раз, когда он впервые раздевал меня, брат произнёс эти слова. Для него секс - это и есть любовь, лишь с разницей в том, что секс у него бывает только со мной. Когда же всё это началось? Когда что-то в моей душе надломилось и я перестала сопротивляться напору своего близнеца? Может, в тот момент, когда он первый раз посмотрел на меня с такой страстью и желанием, что я не смогла даже сдвинуться с места? Или в те моменты, когда Хая якобы случайно касался меня? Я, честно говоря, уже не помню. Да и какая теперь разница? Я давно научилась абстрагироваться от реальности в те моменты, когда Хао быстро двигается во мне. Сознание словно отключалось на короткий момент времени и возвращалось лишь тогда, когда брат кончал. Так было и сейчас. Когда всё закончилось и брат поднялся с меня, встаю на ноги, и, чуть пошатываясь, собираю разбросанную одежду и, чуть прихрамывая, направляюсь в душ, дабы привести себя в порядок. - Через неделю, Йо, я буду ждать тебя тут же. Или, если ты всё же решишься сказать нет, можешь попрощаться со своими друзьями, - вот он, недостающий кусочек паззла. Друзья. Только ради них я прихожу к нему, позволяя Хао издеваться над моим телом и чувствами. Только ради них я не опускаю руки и не пытаюсь покончить с собой. Стоя около большого зеркала, рассматривая синяки и царапины на моём теле, оставленные братом словно метки, мысленно вновь и вновь повторяю спасительную фразу. "Я ненавижу тебя, Асакура Хао. За то, что позволяю тебе делать такое. За то, что ничего не смогу сделать, если ты решишь начать убивать моих друзей и близких. Я ненавижу тебя, хотя знаю, что ты любишь меня. Пусть это будет замкнутым кругом, из которого нам не вырваться".