Танец Хаоса. Догоняя солнце

Зарево степного пожара протянулось по всей линии горизонта, обхватывая ее длинным полукольцом. Языки пламени взлетали к небу, словно клыки в голодных ртах хищных зверей, выбрасывая пучки ослепительно алых искр. Волнами катился огонь под бешеными порывами ветра, громадными клубами разрастаясь и разрастаясь повсюду, куда падал взгляд. На фоне неровной линии горящей степи полыхающие рощи казались факелами в ночи. Дышать было невозможно: едкий черный дым заполнял воздух. Ветер сменился и дул теперь с запада, гоня весь этот дым следом за путницами, и Данка ощущала его раскаленные прикосновения затылком. Ближе к земле воздуха просто не было, там висела почти что непроницаемая подушка дыма. На высоте воздух был чище, но они не могли лететь на высоте из-за Вель. В итоге они тащились где-то между небом и землей, поминутно провисая в воздухе, задыхаясь от дыма, кашляя. Все происходящее казалось Данке странно нереальным. Черная ночь, подсвеченная рыжими языками пламени, звезды, что то и дело подмигивали сквозь разрывы в тучах, сквозь толстые клубы дыма. Лица друзей, покрытые копотью и пылью, на которых пот промыл дорожки. Яростная ломота во всем теле из-за недостатка кислорода и необходимости лететь как можно скорее, что вынуждало их то и дело передавать друг другу Вель. Данка тоже помогала нести ее, хоть и ощущала горячий, жгущийся стыд из-за того, что не могла делать это так же долго, как и все остальные анай. Даже при том, что некоторые из них были ранены, что только усиливало стыд. Один из Псарей рассек Крол руку выше локтя, и они прямо в воздухе кое-как перевязали ей плечо длинным куском полотна. На ткани сразу же выступила кровь, но Крол решительно отвергла предложение Китари не участвовать в переноске Вель. - Будет гораздо хуже, если кто-нибудь из вас уронит ее, - безапелляционно заявила она на уговоры Китари и Мефнут поберечь силы. – Если вы укокошите Аватару, расплющив ее об землю, потом сами будете объясняться с моей ману. Вы прекрасно знаете, как долго она ждала Танца. Воспоминание о вырубленном из куска гранита лице Лэйк дель Каэрос, видимо, подействовало, а может, они припомнили и ее супругу, Держащую Щит Саиру. Только Китари с Мефнут дружно захлопнули рты и перестали докучать Крол. Что же касается Миланы, то здесь дело обстояло несколько хуже, хоть она и выглядела целее сестры. Наискось через все лицо от уголка левой брови, пересекая нос и щеку, до правой нижней челюсти у нее шел глубокий черный рубец, как будто кто-то приложил к лицу раскаленную кочергу. Милана намертво стиснула зубы, и ни стона не доносилось с ее стороны, но Данка прекрасно видела, как ей больно. Рубец был глубиной в полпальца, пришкварившийся по краям, и сейчас Волчица должна была страдать от мучительной боли ожога. К тому же, что-то не то было с ее левым глазом. Каким-то чудом ожог не коснулся века, но Милана то и дела жмурила его, и Данка видела, что глаз сильно слезится. И, несмотря на все это, Милана настояла на том, чтобы нести Вель в одиночку, в то время, как все остальные анай несли ее под руки, разбившись на пары. - В моих жилах сальважья кровь. Я гораздо выносливее вас всех, - устало проговорила она, не добавив больше ничего. Тон у нее был такой, что никто не рискнул спорить. Но все это было долгие часы назад, когда они только-только начали свой путь. А сейчас уже время близилось к рассвету, сил у всех осталось не так уж и много, а пожар и не думал заканчиваться. И Данке оставалось гадать, сколько они еще выдержат? Как долго еще они смогут убегать от пламени? Не говоря уже о преследователях. Псари, что буквально выпрыгнули из ниоткуда на поляну, где они отдыхали, привели Данку в настоящий ужас. И исчезли эти твари точно так же, как и появились. Стоило на миг отвести взгляд, и все, на земле лежал лишь один из трех, тот, которого свалила Милана. Ману рассказывала, что Псари могут перемещаться сквозь пространство, перетекать вместе с тенями и появляться в любом месте по собственному желанию. Вряд ли они бросили погоню, раз уж вышли на след Аватар. А значит, они вполне могли наблюдать за летящими беглецами, которых на фоне черного неба с их золотыми и огненными крыльями было видно издалека. Вот и получалось, что до рассвета приземлиться и передохнуть они не могли, и не только по вине пламени. Ветер дул в спину, все такой же сильный, порывистый, холодный, и как бы быстро они ни летели, а пламя катилось по земле никак не медленнее. Свободным от него оставался лишь горизонт на севере, и именно туда и рвались Волчицы. Порой Данка видела, как они оборачиваются, бросая через плечо сощуренные взгляды, оценивая расстояние. Конечно, анай ведь огонь был совершенно ни по чем. Если бы с ними не было Вель, если бы была уверенность, что погони нет, они бы просто переждали пожар на земле, завернувшись в собственные крылья и не ощутив никакого дискомфорта. Но где-то во тьме крались Псари, а Вель была с ними, и сколько бы проблем и трудностей это ни создавало, Данка благодарила за это всех богов. Сейчас ее несли под руки Китари с Мефнут, громко сопя, глядя только перед собой и с остервенением хлопая крыльями. Данка то и дело поглядывала на Вель, испытывая донельзя странные ощущения. Если Вель погибнет, погибнет и она сама, и животный ужас, что плескался внутри нее прямо сейчас, являлся причиной стыда от малодушия мыслей, что приходили ей в голову. Неужели же она боялась за Вель только потому, что не хотела умирать сама? Конечно же нет, не поэтому. Но и такая мысль тоже мерзкой гадиной извивалась внутри, и как бы Данка ни пыталась ее прогнать, раздавить или примириться с ней, а все-то у нее ничего не выходило. А еще внутри отчего-то разливалось тяжелое, невыносимо тяжелое чувство. Как будто камней навалили на грудь так, что за каждый следующий вздох приходилось буквально бороться. Странным образом Данка откуда-то знала, что это не ее собственное чувство. Вель переживала какую-то очень нехорошую эмоцию, что-то с ней сейчас было не так, и это по связи между ними передавалось и Данке, буквально обручами стискивая ее грудь. Каждый раз, как отблески огня выхватывали из ночной тьмы ее лицо, Данке почему-то становилось холодно и очень неуютно. В черных глазах помимо боли в вывернутых руках, усталости, страха и всего остального, что навалилось на всех них за последние часы, было и еще что-то, и Данка все никак не могла понять, что же это такое. Несколько раз они пробовали соединиться, но связь все никак не желала устанавливаться. Данка не могла сосредоточиться на этом, болтаясь в воздухе между небом и землей. Как бы хороши ни были ее крылья, как бы она ни овладела полетом, а все равно не могла разделить концентрацию на два потока. Она могла или лететь, концентрируясь на крыльях, или соединяться, концентрируясь на Вель, но никак не одновременно. Вель же, болтаясь между несущими ее анай, то и дело шипела сквозь зубы, когда они слишком сильно дергали ее из стороны в сторону или едва не роняли. Понятное дело, что при таком раскладе не очень-то посоединяешься. И все же Данка то и дело ощущала внутри какие-то странные толчки. Словно Вель изо всех сил пыталась пробиться к связи сквозь нее силой, хоть сама Данка и не могла пойти ей навстречу. Она даже попыталась объяснить ей, почему не может сейчас соединиться, когда пришла очередь им вместе с Крол нести Вель. Только, кажется, это лишь осложнило дело. Вель выслушала ее и мрачно буркнула в ответ: - Раз ты не можешь сосредотачиваться на двух вещах одновременно, значит, я попробую сделать это за двоих. - Вель, я боюсь, это невозможно, - с трудом проговорила Данка. Дыхание то и дело сбивалось из-за дыма, да и Вель оказалась гораздо тяжелее, чем Данка думала. Или, может, все дело было в том, сколько времени без перерыва они уже летели вперед? Вот только сил едва хватало на то, чтобы крыльями махать, а на то, чтобы говорить, уже почти не оставалось. – Мы же не просто так делали это вместе. - Мы не можем оставаться беззащитными! – с каким-то ожесточением в голосе проговорила Вель. – Мы должны сражаться! - Было бы лучше, если бы ты просто помолчала, Аватара, - пропыхтела с другой стороны Крол, награждая Вель кривой ухмылкой. – Сражаться будешь, когда придет твое время. - Я хочу помочь! – упрямо отозвалась Вель. - Вот и помоги! Заткнись и не мешай нам лететь. Это будет самая лучшая помощь, - отрезала Крол. Вель послушалась, но лицо ее стало как будто темнее, а тиски еще сильнее сдавили грудь Данки. Сама она прекрасно понимала Вель. Ощущение собственной никчемности и бессилия буквально сводило с ума. Данке донельзя хотелось помочь, а она даже просто нести Вель была едва в состоянии, в то время, как Милана со своим жутким рубцом, несомненно, причиняющим ей острую, невыносимую боль, несла ее на руках в одиночку. Естественно, Вель понимала, что стала обузой для остальных анай, которым огонь был не страшен, и хотела сделать хоть что-то, чтобы попытаться облегчить общий путь. Но разве могла она что-то сделать в одиночку, когда Данка была не в состоянии присоединиться в этом к ней? А может, тебе просто лень пробовать? - вкрадчиво зашептал глубоко внутри Данки неприятно сладкий голос. Может, просто все дело в том, что ты устала, тебе тяжело, ты жалеешь себя и даже не пытаешься ничего делать? Потому и отговариваешься тем, что настроение Вель на тебя давит? Потому твердишь, что не можешь, боясь нарушить концентрацию? Это просто лень, девочка, это нежелание бороться. Я – анай, - твердо сказала этому голосу Данка. Я действительно не в состоянии этого сделать и не потому, что мне лень. Но ты ведь даже не попыталась. Как ты можешь знать? Данка взглянула на Вель, на ее сведенные к носу брови, на перекошенное усилием и болью лицо, на мокрые от крови бинты Крол, которая сейчас летела рядом, на Милану с ожогом через все лицо и Китари с Мефнут, которые из последних сил колотили крыльями по воздуху, летели неровно, мотаясь вверх-вниз. Я – анай. И я буду бороться. Очень осторожно, буквально по крупице она ослабила свою концентрацию на крыльях в середине груди и потянулась к Вель. Вроде бы все было в порядке, крылья не спешили закрываться, и их Данка чувствовала так же хорошо, как и раньше. Тогда она потянулась к Вель чуть сильнее, совсем чуточку… Сильнейший рывок со стороны Вель грубо схватил все ее существо, сжал и силой открыл потоку. Данка почувствовала, как кричит, когда невыносимая сила, способная буквально смести и ее саму, и весь этот мир, жар гораздо сильнее бушевавшего под ним пламени, вырвались из ее глотки вместе с голосом и дыханием. Каждая клетка взорвалась миллиардами сгущенных в одну точку солнц. На одно единственное мгновение сила стала всем миром, а сама Данка стала единой с Вель. В следующее мгновение крылья за ее спиной закрылись, и она мешком рухнула вниз. На то, чтобы разорвать соединение, Данке потребовалась еще доля секунды, но и этого было чересчур. Закричала Вель, лопнула связь, дурным голосом взвыла Крол, которую они дернули за больную руку. Сама Данка, оглушенная и ослепшая от потока, что еще мгновение назад едва не испепелил ее дотла, с трудом умудрилась вновь нащупать точку в груди и раскрыть крылья. Затем был еще один рывок, еще один крик Вель и целое море брани Крол. - Да ты что, совсем обхарела, бестолочь бессмертная?! – Крол рычала, оскалив клыки и глядя на Данку, глаза ее в темноте недобро светились. – Ты, мани твою за ногу, хочешь нас обеих об землю расшибить? - Прости, первая, я просто… - язык во рту едва шевелился, голова кружилась. Данка с трудом сохраняла высоту и при этом каким-то совершенно нечеловеческим усилием удерживала под руку Вель. - Ты просто идиотка! – орала Крол. – И если ты еще раз попробуешь выкинуть какую-нибудь дурость, я тебя собственными руками удавлю, ясно тебе, Аватара бхарова?! - Ясно, - с трудом выдохнула Данка. - Прости, первая, это из-за меня, - хрипло добавила Вель и с трудом взглянула на Данку. В глазах ее стояла боль. – И ты прости, Дань. Это моя вина. - Ну, твою мани, еще лучше! – Крол бросила на них ястребиный взор и приказала железным тоном: - Чтобы обе не дергались, ясно? Бестолковые щенки! Надо знать, когда зубы скалить, а когда молчать! А теперь, твою мани, крыльями бей сильнее! Надо подняться выше! Только сейчас Данка поняла, что они просели в воздухе как минимум метров на шесть, и концентрация дыма стала значительно выше. Вель глухо закашлялась, Крол продолжала сыпать оскорблениями. Данка изо всех сил забила крыльями, чтобы подняться выше, как вдруг хриплый, леденящий душу вой разнесся по ветру над горящей равниной. Звук был низкий, гораздо ниже, чем лунная песня волков, хриплый, почти каркающий. Но при этом достаточно сильный, чтобы услышать его можно было на открытом месте за многие километры. Голос звучал откуда-то сзади, с запада. Как только вой оборвался, прозвучал ответ с востока, а еще через несколько мгновений и с юга. Данка сглотнула, чувствуя, как все внутри сжимается в ледяной комок. - Бхара! – рявкнула Крол, зло глядя на них с Вель. – Что вы сделали, дуры? Почему они нас почуяли? - Мы соединились, - прохрипела Вель, все еще то и дело срываясь на кашель. Данка чувствовала такой глубокий стыд, что даже ни слова не могла протолкнуть сквозь зубы. - Значит, они все-таки чуют, когда вы это делаете, - хмуро констатировала Крол. Откуда-то со стороны донеслись голоса, и Данка увидела, как к ним подлетают встревоженные Китари с Мефнут и Милана. - Что случилось? Почему вы упали? – еще издали крикнула Китари, но Крол не стала ей ничего отвечать, приказав вместо этого: - Возьмите Вель. Мне надо поговорить с сестрой. Вель мужественно терпела, пока ее передавали из рук в руки. Операция осложнялась еще и огненными крыльями Крол. Золотые крылья Вель никакого вреда причинить не могли, а вот с огненными следовало быть аккуратнее, чтобы не обжечь ее. Когда все было закончено, и Данка смогла свободно вздохнуть, встряхивая затекшими руками, Крол быстро направилась к Милане, и они полетели бок о бок, сблизив головы и о чем-то негромко переговариваясь. - Так что случилось-то у вас? – настаивала любопытная Китари, только теперь в голосе ее звучало напряжение. Вель, стиснув зубы, терпела, как та дергает ее из стороны в сторону, пытаясь подстроиться под стиль полета Мефнут. – Мы видели, как ты упала, Данка, но ничего больше. - Мы пытались соединиться, и я потеряла концентрацию, - негромко пояснила она, чувствуя жгучий стыд за собственную глупость, а еще из-за того, что Вель пришлось брать ее вину на себя. – В следующий раз я буду внимательнее, обещаю. - Это моя вина, - вновь упрямо повторила Вель. Вид у нее был мрачным. – Не надо было мне тебя дергать. Раз ты сказала, что не можешь, значит, не можешь. Китари оглядела их обеих, выразительно приподняла брови и проговорила: - Ну что ж, значит, хорошо, что все обошлось. А что за псина выла? - Наверное, Гончая, Кит, как ты считаешь? – нарочито терпеливо спросила ее Мефнут. - Да знаю я, что Гончая! – сразу же ощетинилась Китари, но довести свою мысль до конца не успела. Волчицы слегка снизили высоту, и Милана хрипло приказала: - Берегите силы и не болтайте попусту. Нам лететь до рассвета как минимум. С солнечным светом Свора будет вынуждена прекратить преследование. - А вы, - палец Крол выразительно указал на Вель с Данкой, - не смейте соединяться. Отлично, что мы узнали, как именно нас отследили Гончие, но не думаю, что нам и дальше нужно наступать на одни и те же грабли, как вы считаете? - Но что нам делать, первые? – попыталась спросить Мефнут, только Милана лишь отмахнулась в ответ на ее слова: - Утром, дель анай. Решим, когда встанет солнце. Следующие часы показались Данке настоящей пыткой. С каждым часом Вель как будто становилась все тяжелее, нести ее получалось все меньше по времени. Она и сама уже измучилась до такой степени, что почти что и не стонала, когда они передавали ее из рук в руки на лету, когда кто-нибудь из них сбивался с ветра или чересчур дергал ее за руки. Та только морщилась, да шипела сквозь зубы, но больше ничего не говорила. Впрочем, разговаривать перестали все. Только устало тащились вперед, волоча Вель и то и дело едва не роняя ее вниз. Вой Гончих больше не повторялся, но Данка не верила, что они вот так просто оставили бы погоню. Ману много рассказывала ей про этих тварей, да и от ветеранов Великой Войны она успела наслушаться баек о том, как выносливы, жестоки и сильны Гончие Тьмы. Единственное, они не слишком любили солнечный свет. По крайней мере, прямые солнечные лучи. Царица Лэйк говорила, что порой они нападали в дождливую погоду, когда солнце затягивали тучи, но ни разу их не встречали в погожий день. Еще через несколько часов и эти мысли тоже перестали ее тревожить. Она просто летела вперед, чувствуя полное изнеможение. Просто летела и иногда тащила Вель, на большее у нее уже сил не оставалось. Когда на востоке справа от них забрезжили первые лучи раннего утра, Данка вздохнула с облегчением. И, кажется, сделала это раньше времени. Минуты отчего-то тянулись медленнее слизней, никогда еще время, кажется, не шло так медленно, как в это утро. Словно Роксана Огненная отчего-то не желала им удачи, не хотела помогать им, и Данка, совершенно отупевшая от усталости, кашля, боли в забитой дымом груди, в какой-то момент начала на полном серьезе сомневаться в том, взойдет ли вообще сегодня солнце. Но, в конце концов, оно взошло, и когда золотые лучи брызнули вниз, осветив затянутый черным дымом пожарища мир, Данка едва не застонала от облегчения. - Разворачивайтесь назад! – рявкнула Крол, и до отупевшего мозга Данки с трудом дошел смысл ее слов. Она еще успела вяло удивиться, когда Волчица добавила: - Пропустим огонь вперед и сядем на пепелище. Вроде бы какой-то смысл в ее словах был, но какой именно, Данка уловить не могла. Она послушно развернулась лицом на юг, и открывшаяся ее глазам картина заставила ее даже немного прийти в себя. Степь выгорела, насколько хватало глаз. Кое-где оставались нетронутые мазки зеленой травы, где огонь, почему-то, не прошел, но большая часть горизонта представляла собой почерневшее дымящееся пепелище. Черными столбами поднимался к небу дым от продолжающих полыхать рощ. Ветер подхватывал его и тянул параллельно земле вдоль горизонта. Трава в доброй сотне метров позади них продолжала гореть, и ветер гнал линию огня теперь уже им навстречу, вместе с едким дымом и гарью. Данка закашлялась, глаза заслезились еще сильнее, чем раньше. Ощутив укол стыда, она порадовалась тому, что не она сейчас несет Вель, ведь глаза слезились так, что она вообще перестала видеть, куда летит. Снижаясь рвано, почти падая, они преодолели оставшиеся метры, прошли стену дыма, рев пламени на земле и приземлились прямо на пепелище. От сапог, что коснулись земли, в воздух сразу же полетел белый пепел, даже сквозь подошвы Данка чувствовала, как разогрелась земля. Но это все равно было лучше, чем болтаться в воздухе, гораздо лучше. Согнувшись пополам, она уперлась ладонями в колени, судорожно дыша и пытаясь прийти в себя. Рядом раздавалось точно такое же рваное и быстрое пыхтение остальных спутниц. Всем им потребовалось некоторое время для того, чтобы просто отдышаться. Данка видела красные круги, что плыли перед глазами, метались из стороны в сторону, если она пыталась отследить их движение взглядом. Кажется, еще ни разу она не уставала до такой степени. Разве что, когда боролась со снежными буранами, пока покоряла зимний Роур. Ты пролетела полмира для того, чтобы найти ее. Неужели же теперь, когда ты ее нашла, ты начнешь пасовать? Это произнес уже не тот мерзкий голос, что подбивал ее соединиться, и Данка вздохнула. Слишком во многом она сомневалась даже в самой себе. Первой оклемалась Милана. Тяжело вздохнув в последний раз, Волчица сплюнула и опустилась прямо на землю, подняв целое облачко пепла. Он сразу же начал оседать на ее одежде и волосах, но, кажется, Милану это нисколько не беспокоило. Волчица смотрела в землю перед собой и тяжело дышала. Левый глаз она держала закрытым, и из него на щеку текла светлая дорожка слез. - Проклятое пекло! – голос Крол был хриплым. Поморщившись, она плюхнулась рядом с сестрой: - Но, в любом случае, выбора у нас особого нет. - Вы что, собираетесь здесь спать? – Китари вытаращилась на Крол, как на безумную. - А ты хочешь еще полетать, моя птичка? – жемчужно-белые клыки Крол странно выглядели на фоне измазанного сажей и пеплом лица. – Ну, вперед. Не буду тебя задерживать. Китари смутилась и отвела глаза, а затем тоже плюхнулась на почерневшие остовы былок неподалеку от Крол. Вид у нее был сконфуженный. - А как же птицы? – Мефнут не торопилась садиться, внимательно оглядывая горизонт. – Нас здесь видно, как на ладони. Стоит только одной птице нас заметить, и все, они сразу же нас найдут. - Вокруг все выгорело, дель анай, - прохрипела в ответ Милана. – Все птицы разлетелись прочь и не скоро вернутся из-за дыма. У нас есть время, чтобы немного отдохнуть. Голос у нее был какой-то совсем обессиленный. Данка с тревогой взглянула на Волчицу. При дневном свете ее рубец выглядел еще хуже: черный, глубокий, потрескавшийся в некоторых местах. Сквозь трещины подтекала прозрачная сукровица. - А дальше что? – в голосе Вель звучала горечь. Данка взглянула на нее. Темноволосая девушка выглядела измученной не меньше, чем все они. Лицо покрывала сажа, обе руки она держала как-то странно вытянутыми вдоль тела, будто любое движение причиняло ей боль. Все обернулись к ней после ее слов, и Вель продолжила: - Что нам делать, когда птицы вернутся в эти края? Или когда сядет солнце? Опять, надрываясь, удирать от них во все лопатки? - Ты хочешь дать им бой, Аватара? – Крол оценивающе взглянула на нее и покачала головой. – Не хочу тебя обидеть, но до Боевой Целительницы тебе далеко. Сдается мне, вероятность победы близка к нулю. - Я не хочу дать им бой. Я уже поняла, что ничего не выйдет, - в голосе Вель прозвучала горечь, она бросила взгляд на Данку и тут же отвела глаза. Когда она вновь посмотрела на Крол, упрямство прорезалось в ее тоне: - Но и убегать мы тоже бесконечно не сможем. Это не вариант. - И что ты предлагаешь? – после паузы спросила Крол нарочито вкрадчивым тоном. - Вернуться на дорогу, - твердо проговорила Вель. – Совсем скоро уже мы упремся в Беренвист, это ближайший к нам город на восточной границе Ишмаила. Он достаточно крупный, чтобы там было несколько храмов, и я думаю, найдется и истинный жрец. - Вот как? – бровь Крол ломано вздернулась. – Ты все-таки решила воспользоваться помощью жрецов? - У нас нет другого выхода, - мрачно констатировала Вель. – За нами идет Свора и Псари, которые чувствуют, когда мы соединяемся. Значит, стоит нам попытаться хоть что-то сделать с Данкой, и они нападут. Может, они не рискнут сунуться в такой большой город, как Беренвист? - Ты действительно в это веришь? – фыркнула Крол. – Я думала, ты умнее, Аватара. Брови Вель нахмурились, но взгляда она не отвела. Несколько мгновений Крол с интересом рассматривала ее, потом перевела взгляд на Данку: - Ну а ты что думаешь, Аватара? Согласна со своей душой? Данка ждала вопроса, но все равно сжалась, когда все посмотрели на нее. Это ощущение было очень странным: знать, что все вокруг знают о твоей столь интимной и близкой связи с другим человеком. Как будто собственное сердце она выворачивала наизнанку и демонстрировала, пусть даже и достаточно близким людям, но все же. Да и издевательский тон Крол не прибавлял всему этому приятных эмоций. Взгляд Данки обежал друзей. Вель смотрела требовательно и прямо, Мефнут осторожно, как смотрят полуприрученные звери. Китари низко свесила голову между колен, все пытаясь отдышаться, по лицу Миланы струились слезы из обожженного глаза. Одна только Крол ухмылялась, но весь ее рукав был в крови, а не измазанные сажей и копотью участки кожи казались неестественно белыми. - Я не хочу выходить на дорогу, - честно проговорила Данка, чувствуя, как внутри все неумолимо ноет, будто растревоженная рана. – Но у нас нет другого выхода. Истинный жрец исцелит ваши раны и даст нам защиту. - Если это только из-за наших ран, то ты можешь не переживать, Аватара, - осклабилась Крол. Приподняв руку, она продемонстрировала всем окровавленные бинты. – Погоди, дай мне четверть часа отдохнуть и немного еды, и от раны и следа не останется. Помни, кто мы. - Я помню, первая, - Данка очень надеялась, что голос ее звучит уверенно. – Но дело не только в ваших ранах. Мы не имеем права погибнуть. По губам Миланы скользнула легкая улыбка, но она ничего не сказала. Зато сказала Крол. Картинно закатив глаза, она громко фыркнула: - Значит, нам всем надо было хорошенько подустать и перепугаться, чтобы ты это поняла? Может, в следующий раз ты просто послушаешь, что говорит моя сестра, и сразу в это поверишь? - Я была не права, первая, - глухо признала Данка, все-таки отводя взгляд от холодных глаз Волчицы. – Но я все равно считаю выход на дорогу не лучшей идеей и делаю это только потому, что иного выхода у нас нет. - Лааадно, - чересчур покладисто протянула Крол. Помолчав, она повернулась к Вель. – Хорошо, насчет дороги мы договорились. А что дальше, Аватара? Помнится, ты собиралась плыть на корабле к эльфам в Лесной Дом. Или ты изменила планы, и теперь мы останемся в этом краю трусов и предателей? - Я воспользуюсь помощью истинного жреца не потому, что хочу этого, первая, - в голосе Вель прорезались первые признаки гнева. – И я не собираюсь принимать предложение Первого Жреца Равана и возвращаться в Асфей. Мы поплывем на корабле из Беренвиста в Дагмариен, как и договаривались с самого начала. - А жреца ты с собой возьмешь? – насмешливо выгнула губы Крол. - Зачем? – удивленно заморгала Вель. - А кто будет тебя охранять на корабле от Псарей? Или ты думаешь, что для Псарей река станет помехой? Для Своры – да, может, и станет, но не для безглазых. – Взгляд Крол стал тяжелым, как гранитная плита. – Поверь мне, если безглазые захотят вырвать из тебя душу, они просто так не остановятся. Тебе понадобится что-то гораздо большее, чем река. Вель часто моргала, глядя на Крол. Уверенности в ее взгляде слегка поубавилось, но она больше ничего не сказала. Волчица усмехнулась и взглянула на Данку с каким-то странным любопытством, будто изучала поведение двух котят, которые слепыми мордочками тыкаются обо все, пытаясь выбраться из коробки, в которой их спрятали. Сама Данка не знала, что ей ответить на вопросы Крол. Или что сказать Вель, когда та бросала на нее вопросительные взгляды. Данка не знала этого края и местных обычаев, да и дома она никогда особенно не принимала никаких решений. Кроме одного единственного решения сбежать – тогда она действительно решала сама и пошла против воли собственного народа. Но обычно все решали старшие, называющие их глупыми щенками или несмышленышами, и Данка привыкла, что старшие всегда знают, что делать. Крол же, казалось, специально подсовывала им с Вель проблему, с которой они должны были справиться сами. Она могла бы решить эту проблему, но не собиралась этого делать и забавлялась, глядя, как они растеряно мечутся из угла в угол, пытаясь что-то придумать. Данка понимала, зачем Крол это делает, но пусть даже это и шло им на пользу, а все равно было жестоко. Или ты просто никак не желаешь взять ответственность на себя. И, учитывая то, кто ты, это нечто гораздо более жестокое, чем все, что делает и говорит Крол. Так и не дождавшись от них ни слова, Волчица устало махнула рукой и поморщилась: - Роксана с вами. Отдыхайте. Полагаю, у нас есть не больше пары часов. Так что постарайтесь за это время восстановить силы. Нам еще всю ночь лететь и весь следующий день, если мы действительно хотим попасть в этот самый Беренвист. - Мы так далеко забрались на юг, первая? – Мефнут нахмурилась, глядя на Крол. – По моим расчетам до дороги мы доберемся еще до темноты. - Это по твоим расчетам, дель анай, - отрезала Крол. – А по моим – далеко. Так что закрывай рот и ложись спать. Если повезет, ты даже умудришься проснуться не в желудке у Гончей. После этих слов беседовать хоть о чем-нибудь расхотелось. Да и сил уже ни у кого особенно не было. Данка устало стянула с плеч свой вещмешок и выудила оттуда оставшееся у них с Вель на двоих одеяло. Второе пропало в пожаре во время нападения Псарей, ведь из него-то они и соорудили носилки, чтобы нести девушку. Вдвоем они постарались расстелить оставшееся одеяло на обгоревшей земле так, чтобы в воздух не поднялось слишком много пепла и сажи. Благо ветер неумолимо дул на северо-восток, и вместе с ним туда сносило всю вонь гари и дым. Земля все еще была неприятно теплой, но лучше уж так, чем болтаться в воздухе с дикой тяжестью в руках. Крол ухаживала за сестрой, помогая той устроиться на своем одеяле. Китари с Мефнут негромко переругивались из-за чего-то, но тоже готовились ложиться. Данка почти застонала от удовольствия, вытянувшись на земле во весь рост. Тело ныло от долгого напряжения, глаза от усталости слипались. Сейчас она буквально благословляла собственную кровь: той пары часов, на которую Волчицы разрешат привал, ей как раз хватит, чтобы почти полностью восстановить силы. Чего, конечно же, не будет у остальных спутниц, и от этого Данку продолжали терзать угрызения совести. Ты просто эгоистка, законченная эгоистка, которая думает только о себе. И ни стыда, ни совести у тебя и нет. - Огонек, - тихонько прошептала Вель, устроившаяся на одеяле рядом с ней. Голос у нее был виноватый. – Прости меня. Из-за моей глупости и эгоизма мы едва не погибли. Если бы я тогда не заставляла тебя соединиться, если бы не дергала, ничего бы не случилось. И даже Свора бы нас не почуяла. – Она тяжело вздохнула. – Ничего этого вообще бы не случилось, потому что они просто не нашли бы нас. И мы бы так и шли через глушь на восток, не торопясь, спокойно, не убегая от погони. Данка ощутила невольное облегчение от слов Вель, ведь они практически дублировали ее собственные мысли. А еще становилось легче от того, что теперь ей было кого поддерживать и утешать. Быть сильной для себя оказалось гораздо сложнее, чем быть сильной для кого-то, и Данка улыбнулась, нащупывая ладонь Вель и поворачиваясь к ней. Лицо Вель было измазано сажей и копотью, на нем ярко выделялись карие глаза, сейчас такие же грустные, как у побитого хозяином пса. Данке до безумия захотелось поцеловать эти глаза, и она подалась вперед и едва-едва коснулась губами мягких ресниц Вель. Та буквально замерла, боясь вздохнуть или шевельнуться. Когда Данка отстранилась, эти глаза вновь взглянули на нее, только теперь к грусти прибавились еще растерянность и слабая надежда. - Мы должны научиться соединяться, Вель, во что бы то ни стало, потому что это наше единственное оружие, которым мы можем защитить себя и других, - негромко проговорила она, стараясь звучать как можно убедительнее. – И естественно, чем скорее мы научимся этим оружием пользоваться, тем лучше. И это нужно делать, я уверена в этом, пусть риск и велик. – Взгляд Вель слегка просветлел, она неуверенно улыбнулась Данке и чуть сжала ее пальцы. – Только вот я не всегда могу соединяться с тобой, понимаешь? Иногда почему-то у меня не получается, - Данка ощутила укол грусти внутри и отвела глаза от лица Вель. – Может, из-за того, что я не слишком стараюсь это делать, как ты, может, потому что я просто не так устремлена или умела, как ты… - Ну что ты говоришь! – почти что вскричала Вель, а Данка продолжила, все-таки отважившись поднять на нее глаза: - Я буду очень стараться, Вель, делать так, как нужно. И прости меня, если у меня иногда не получается. Это не потому, что я не хочу. – Вель открыла рот, чтобы что-то сказать, но Данка продолжила, не дав ей этого сделать. – А чтобы больше не возникало ситуаций, когда это могло бы угрожать нашим жизням, пожалуйста, прислушивайся к тому, что я говорю, хорошо? Если я говорю, что не могу сейчас, значит, так и есть. Я вовсе… - Прости, - твердо проговорила Вель, прервав ее сбивчивую речь. Ее ладонь легла на щеку Данки, и та едва не зажмурилась от наслаждения. Вель мягко поглаживала пальцами ее щеку и совсем тихо продолжила: - Я буду слушать тебя, Дань, обещаю. Я буду прислушиваться к тому, что ты говоришь. Это очень важно для меня, просто я никогда раньше этого не делала, и мне это в новинку. И я очень боюсь за тебя и за всех остальных. Я очень хочу защитить всех нас, но не знаю, как это сделать. - У нас все получится, Вель, - тихонько проговорила Данка, накрывая ее ладонь своей. – У нас обязательно все получится. Иначе ведь и быть не может, правда? Несколько мгновений Вель вглядывалась в ее глаза, и Данке на миг показалась, что она прямо сейчас приблизится и поцелует ее. Время застыло в волшебной золотой тишине, пусть и с запахом гари, с воем ветра, с дымом и неприятно горячей землей, с ноющим от усталости телом. Но время остановилось, и медом внутри них обеих пульсировало золото, такое правильное и красивое, такое сильное. Золото для них двоих, объединяющая их сокровенная светоносная пульсация. Затем Вель мягко повернула свою ладонь, переплела пальцы, поднесла ладонь Данки к своим губам и поцеловала ее. Глаза ее были такими нежными, что Данка вдруг ощутила, как перехватывает горло. Не хватало еще после всего произошедшего за сегодняшний день взять и разреветься у всех на глазах, потому она только часто заморгала, пытаясь удержать слезы. - Спи, - едва слышно прошептала Вель, прижимая ее ладонь к своей груди. – Отдыхай, мой самый яркий на свете огонек, набирайся сил. И ни о чем не беспокойся. Мы обязательно всему научимся и все сможем. Ты совершенно права, иначе и быть не может. Данка должна была признать, успокаивать Вель умела гораздо лучше, чем она сама, и получалось у нее очень даже неплохо. А может, все дело было в этой невыразимой нежности ее взгляда, в которой тело Данки буквально плавилось, растекалось, как масло на сковороде, раскрывалось ей навстречу лепестками цветка. Данка прикрыла глаза и соприкоснулась с Вель лбами, моля Небесных Сестер и Их Великую Мани, чтобы Они послали всем им покоя и легкого сна. И чтобы дальнейший путь не был таким мучительно тяжелым и страшным. И чтобы Вель никогда-никогда не отпускала мою руку, пожалуйста, сделай так, Среброкрылая! Данка чувствовала, как от такой глупой просьбы краснеют ее щеки под толстым слоем сажи и гари, но разглядеть этого, к счастью, никто не мог.