Not That Bad

Лэнс уехал домой на зимние каникулы, и Кит с искренним удивлением осознал, как сильно по нему скучает. Жить в паре минут ходьбы от Лэнса было само по себе удобным. Он даже начал привыкать к тому, что иногда не нужно было даже переобуваться из домашних тапок, чтобы подняться наверх и оказаться в объятиях Лэнса в любой момент. Теперь, когда всё это на время исчезло, появилось ощущение, что лишили его целых двух вещей: самого парня и его обещания быть рядом. Киту же попросту некуда было уехать на время каникул, так что он остался в общежитии. — Что? Нет, так не пойдёт, на следующий год ты поедешь со мной! — вспылил Лэнс, узнав об этом. От этого на душе Кита потеплело — одновременно от мысли о проведении каникул вместе с Лэнсом и от возможности побыть парнем Лэнса ещё годик-другой. Но сейчас поменять планы было невозможно для обоих, и, кроме всего прочего, Кит не был уверен, что перенесёт спонтанный визит к якобы огромной семье Лэнса, даже если те будут за. Аллура вернулась в Британию, а Широ, Ханк и Пидж также разъехались к родным. Так что Кит на целых три недели скукотищи застрял в своей комнате. Рождество он встретил вместе с одной из своих приёмных семей, любивших его достаточно, чтобы приглашать его снова и снова. Кит считал это жестом доброты, а не жалости — он научился хорошо их различать; он повзрослел в 15 лет, сломленный и озлобленный на весь мир — так что принял приглашение хотя бы потому, что не хотел отмечать Рождество, уткнувшись в голые стены и стараясь убедить себя, что ему никто не нужен. После праздника свободного времени стало ещё больше, так что он убивал его на просмотр сериалов, игры в Overwatch до самого рассвета и тренировался в зале с мечом, представляя, что слышит звук падающего снега за окном. Квизнак был закрыт почти все каникулы, но как только он открылся, Кит прыгнул на мотоцикл и засел за «Империю Галра». Он играл часы на пролёт, максимально концентрируясь на взрывании вражеских кораблей на экране автомата. Я мог бы зарабатывать этим на жизнь, подумал он, отправляя свой корабль маневрировать между астероидов, не прекращая огонь. Он попытался полностью погрузиться в игру, но неприятные мысли сами лезли в голову, настойчиво и надоедливо занимая все уголки разума. Большинство из них были о Лэнсе. Что он сейчас делает? Думает ли он обо мне? У Лэнса было столько человек, которые о нём заботились. Даже если Кита не будет рядом, у него по-прежнему будет семья и друзья. Родители, бабушки, дедушки, братья, сёстры, двоюродные братья и сёстры — каждый из этих людей занимает особое место в огромном сердце Лэнса. Кит чувствовал отчаянную ревность к каждому, кто существовал на его орбите дольше, чем он сам. Он сжал челюсти, уходя от фиолетового лазерного снаряда. Он надеялся побить свой собственный рекорд, но если бы он начал об этом думать, наверняка облажался бы. Кит играл лучше всего, доверяя чистым инстинктам. Поначалу он справлялся на отлично, но, конечно же, его предательский разум вернулся к мыслям о Лэнсе. Желудок сжался в тревожном напряжении. Если бы Кит сказал ему: «Ты становишься самой важной частью в моей жизни», его бы уже наверняка вышвырнули подальше. Он знал, что это странно, отчаянно и одиноко, а Лэнс, который больше всего в мире ценит свою семью, никогда бы не смог понять этого ощущения, когда кто-то, кого ты знаешь всего пару месяцев, становится центром всего твоего мира. Не то, чтобы Кит желал ему этого жестокого осознания, но это по-прежнему приносило боль. Если Лэнс каким-то образом потеряет Кита, у него будет так много людей, готовых принять его в свои объятия, так много рук, способных собрать его по кусочкам. Если Кит потеряет Лэнса, ему придётся довольствоваться лишь своим отражением в зеркале, красным мотоциклом и притупленным мечом. Корабль Кита столкнулся с летящим мусором, и счёт в уголке экрана обнулился. Он сжал переносицу и продолжительно вдохнул. Ладно, он прекрасно знал, что драматизирует. Он становится таким, когда слишком много времени проводит в одиночестве — застревает в собственной голове, зацикливается на своих мыслях. У него, конечно, были друзья, и он был благодарен им за их поддержку. Ему даже почудился голос Аллуры, утверждающий, что депрессивные мысли обманчивы, и её рука, гладившая его плечо. Но депрессивные мысли порой бывают такими убедительными, особенно, когда ты выкорчеван, как сейчас Кит, когда ты не понаслышке знаешь, каково это быть одному в целом мире. Ему до боли в груди захотелось, чтобы Лэнс бросил всё ради него, чтобы Кит был самой яркой, нет, единственной звездой на его небосводе. Он отогнал эти мысли подальше, потому что знал, что для этого нет никаких оснований — он хотел, чтобы все эти люди были рядом с Лэнсом, чтобы подпитывать его тепло; именно это и делало его Лэнсом, давало ему сияние, которое было его уникальной особенностью. Но он всё равно это чувствовал, эгоистично и напористо: будь моим, только моим. Он уже всё просрал, слишком сильно погрузившись в детали этого чувства. Это так жалко. Хотелось бы мне быть менее… Менее каким? Менее взволнованным. Менее одержимым. Менее напуганным. Менее Китом.

***

Не всё было так беспорядочно и печально, на самом деле. В светлые моменты, когда он выходил на прогулку, жмурясь от солнца, отражавшегося от снега, или когда валялся в кровати с телефоном и чашкой чая в руке, он вспоминал, что ему очень повезло. Лэнс писал ему каждый день, и эти сообщения заставляли его улыбаться, даже когда он не мог придумать достойного ответа. Он старался отвечать на все, — ему не хотелось, чтобы Лэнс думал, что Киту наплевать; они это уже проходили, — но иногда он понятия не имел, что ответить. Он не понимал, как слова так естественно вылетали изо рта Лэнса, в то время, как у Кита они буквально утекали сквозь пальцы словно вода. Они разговаривали по Скайпу на Новый Год. Лэнс сидел в большом зелёном кресле, одетый в мягкую пижаму, и, боже, Кит скучал по этой кривой улыбочке. — Кстати, м-м-м, моя мама знает о нас. То есть, она моя мама. Я всё ей рассказываю, — Лэнс застенчиво усмехнулся. — Она очень хочет с тобой познакомиться. Даже пригласила тебя приехать со мной в следующий раз. — О, — Кит был уверен, что покраснел до ушей. — Круто. Маленькая девочка появилась на экране и постаралась забраться на колени к Лэнсу. Она была светлее него, но их глаза и волосы были почти идентичными по цвету. — С кем ты разгова-а-а-а-риваешь? — спросила она, пока Лэнс старался удержать ноутбук одной рукой, а другой держал ребёнка. — Mi amorcito, — ответил он, приподнимая девочку и потянулся, чтобы поцеловать её в щёчку. Она вздрогнула от отвращения, что совершенно не типично для маленьких детей, и убежала. Лэнс снова повернулся к Киту и пожал плечами: — Прости. Вот дерьмо, он такой милый. — Это твоя сестра? — А-га. Дети, — Лэнс закатил глаза. — Так, чем ты занимался? — Просто отдыхал, в основном, — пожал он плечами. — Играл в игры. Лэнс сокрушенно покачал головой: — Чувак, я должен отвести тебя на столько свиданий, чтобы за это рассчитаться. Это неприемлемо. — Договорились, — усмехнулся Кит, и Лэнс улыбнулся в ответ. — Что насчёт тебя? — М-м-м, что ж, вчера мы пускали фейерверки, и мы с двоюродными братьями и сестрами основательно напились, когда дети ушли спать. Потом нас спалил дядя. Короче говоря, это было очень унизительно, и теперь у меня похмелье, — он зевнул, потягиваясь. Кит услышал громкие голоса на фоне, говорившие вперемешку на испанском и английском. — И ещё думаю, что набрал 10 фунтов. Клянусь, в этом доме все только и делают, что кричат и готовят. Кит рассмеялся, желая свернуться калачиком рядом с Лэнсом, чтобы касаться его и чувствовать его запах. Он не знал раньше, что чьё-то отсутствие может причинить физическую боль. — Я скучаю по тебе, — выпалил Кит в приступе чувствительности. Тот посмотрел на него с такой нежностью, только усугубившей боль в груди, и ответил: — Я тоже скучаю.

***

— Кит, ты же знаешь, что меня пригласили на YouTube конвенцию, так? — спросила Аллура, снимая с запястья резинку и завязывая длинные волосы в хвост. Кит оторвался от чтения. Каникулы закончились, так что пора была возвращаться к граниту науки. Он не сильно расстроился — это было сродни возвращению к норме для него, когда все его друзья вернулись. Когда Лэнс вернулся. — Да, ты уже говорила. — Что ж… Мне, вроде как, нужен кто-то, кто будет поливать цветы во время моего отсутствия и забирать почту, понимаешь? — она теребила в руке ручку. — Конечно, я сделаю. — Замечательно, спасибо! — и вот она — фирменная улыбка Аллуры. — Знаешь, если захочешь привести Лэнса, можете остаться переночевать. Кит резко выпрямился и пробормотал: — Стоп, что? — Да ладно тебе, Кит. Твоя комната в общежитии вряд ли потянет на верх романтики, — она подалась вперёд, всё ещё усмехаясь. — Разве не будет здорово сменить обстановку ненадолго? О, боже. Иногда он интересовался, зашли бы эти отношения хоть куда-нибудь без Аллуры. Она взяла на себя ношу во много раз тяжелее, чем он сам, если честно. — Я… Но это же твоя квартира. — И я разрешаю тебе остановиться там, если хочешь. Слушай, я знаю как важно проводить время вместе подальше от всех, — она мягко улыбнусь ему через стол, и он не смог не улыбнуться в ответ. — Просто спите на диване и убедитесь, что оставили все в изначальном виде, и я обещаю, что не буду задавать лишних вопросов. — Аллура, боже. — О, Кит, — она звонко рассмеялась. — Поживи хоть немного. Он уставился в свою тетрадь, но все слова будто бы сливались воедино. Район, где жила Аллура был тихим и спокойным, удалён от кампуса на идеальное расстояние. У Кита даже была парочка хороших воспоминаний оттуда о безопасном и счастливом времени, проведённом с подругой. И он мог бы провести там время и с Лэнсом. Проснуться с ним, выпить вместе кофе на настоящей кухне. — Ладно, хорошо. И… спасибо, — пробурчал он. — Тогда я оставлю тебе ключи. О, и… я на самом деле надеюсь, что ты не забудешь про цветы, понимаешь? Так что слишком не увлекайтесь. — Аллура! Она вдруг с интересом погрузилась в учебу, хотя ухмылка всё ещё играла на её губах.

***

Когда Кит рассказал Лэнсу о предложении Аллуры, он издал звук, чем-то напоминающий то ли смех, то ли писк. Потом он начал разглагольствовать о том, каково это посещать королевскую резиденцию или типа того («там разве нет правил?»), заставляя Кита порадоваться, что слава — не совсем то, что он получит. Лэнс быстро закончил, но теперь, когда Кит открывал дверь в квартиру Аллуры, его болтовня снова началась. — Не могу поверить, что она так сильно нам доверяет. Что если мы нароем на неё какой-нибудь компромат и сольём в интернет? Или выставим на аукцион её вещи на eBay? То есть, она меня даже не знает. Я могу оказаться каким-нибудь извращенцем! — Ага. Она знает меня, так что, полагаю, она решила, что я смогу держать тебя в рамках. — Вау, Кит, какой замечательный и убедительный ответ. — Чувак, расслабься, — усмехнулся Кит. — Ты говоришь мне расслабиться. ТЫ говоришь мне расслабиться, — Лэнс фыркнул, пока они снимали куртки и разувались. Квартира Аллуры была маленькой, но когда ты большую часть времени проводишь в комнате в общежитии, даже она кажется просторной. Они прошли внутрь, и Кит провёл для Лэнса короткую экскурсию: кухня, ванная, гостиная. У Аллуры действительно было огромное количество растений: суккуленты, какие-то зелёные штуки с кучей листьев и огромный горшок с большими розовыми цветами, пахнувшими особенно сладко. Кровать Аллуры была спрятана в нише в гостиной, за шторой, украшенной бусинами. Она уже разложила для них диван, превратив его в едва ли более широкую, а может и менее удобную, кровать. Они принесли своё постельное бельё с собой. Кит покраснел. Он не мог поверить, что Аллура серьёзно решилась на это, зная, что им с Лэнсом чрезвычайно трудно не распускать руки рядом друг с другом. Лэнс, Лэнс, Лэнс. Кит обожал его, и эта самая привязанность пугала его до полусмерти. Как ему сказать об этом? О том, что влюбился так быстро и так крепко? О том, что он боится, что всё может развалиться? На компьютере в углу комнаты был прилеплен стикер с паролем к гостевому аккаунту, написанный круглым почерком Аллуры. Лэнс вошёл, пока Кит готовил постель. Спустя пару секунд комнату наполнили музыкальные нотки из колонок, и Лэнс прижался к Киту, хватая его за руки и одними губами шептал текст, качая бёдрами в такт. Это Teenage Dream от Кэти Перри. Киту стало интересно, существуют ли такие песни в четыре аккорда, исполненные женщинами, которые Лэнсу не нравятся. — You can put your hands on me in my skin-tight jeans, — пел Лэнс вслух, и действительно взял руки Кита и поместил их на талию, спуская ниже по бёдрам. Руки Лэнса были тёплыми, и то, как он ими двигал, было чувственно без особых на то усилий. Всё это время он ухмылялся, словно кот, а Кит краснел, но надеялся, что выглядит непреклонно. — Что ты делаешь? — Соблазняю тебя, — проговорил Лэнс, поиграв бровями, и поцеловал тыльную сторону ладони Кита. — Ты смущаешь меня. — Hmm, por qué no los dos? * (Почему бы не всё сразу?) — Я ненавижу себя за то, что понял эту фразу. Лэнс рассмеялся, и, боже, он был таким красивым, когда улыбался, обнажая ряд белоснежных зубов, — нахально и совершенно обворожительно. — Из-за мема? — Возможно. — Я так и знал! Мы мем-команда мечты, детка. — Ты ещё хуже, чем я думал, — проговорил Кит, но, чёрт возьми, он улыбался. — Та гифка — самая лучшая гифка в интернете, и ты это знаешь, — потом Лэнс сократил расстояние между ними и утянул Кита, которому пришлось согласиться, в поцелуй. Они танцевали под дерьмовый плейлист Лэнса в центре квартиры Аллуры, окружённые её растениями, книгами и хорошими намерениями. Рука Лэнса обвивала талию Кита, а рука Кита — шею Лэнса, иногда они целовались, иногда Лэнс сжимал пятую точку Кита, после чего выглядел до смешного нахально. На ужин Лэнс заказал индийскую еду. Они ели её вместе с восхитительными индийскими лепешками и смотрели Безумного Макса: Дорогу Ярости, потому что даже им нужен перерыв от плохих фильмов, а этот — буквально шедевр. К тому времени, как они закончили и убрали за собой тарелки, за окном уже стемнело. У Аллуры имелась новогодняя гирлянда в форме сердца, которая висела на стене позади дивана и в которую Лэнс влюбился с первого взгляда. Он выключил верхний свет, и они вернулись на диван, обнимая друг друга в полутьме. Лэнс был тёплым, так что Кит крепче прижался к нему, надеясь просто насладиться моментом, игнорируя уколы неуверенности. — Детка, ты в порядке? — спросил Лэнс, убирая тёмные пряди со лба Кита. — А? — Ты выглядишь напряжённым. Может, мне показалось? Выражение лица Лэнса было открытым и обеспокоенным… и Кит пообещал себе, что постарается больше общаться, так? Ему всего лишь нужно позволить словам сорваться с губ. Ты справишься. Давай. — Мы поссоримся, — выпалил Кит. Вау, отличная работа, придурок! — Что? Сейчас? Ты испытываешь меня? — Нет, — Почему он такой? Переформулируй, переформулируй. — Я имею в виду. В будущем. Даже если сейчас всё отлично. Мы устанем друг от друга. Сделаем друг другу больно. Я просто… Я не могу перестать думать о том, что может пойти не так. Я всегда… Я волнуюсь об этом. Постоянно. Сказав это, ему захотелось расплакаться. Он не позволит этому случиться. Лэнс почти не двигался рядом с ним. — Ну, то есть, да, — сказал он. — В какой-то момент что-то наверняка пойдёт не так. — Это не волнует тебя? — Ну… Я не могу предсказывать будущее. Так что я просто концентрируюсь на том, что происходит сейчас, с тобой. И на том, чтобы относиться к тебе правильно, — он нашёл руку Кита и сплёл их пальцы. Кит вздохнул. — Хотелось бы мне так же. — Это из-за депрессии? Она останавливает тебя? — Ага. Хотя я чувствую себя намного лучше, чем было… — Рад слышать, — Лэнс сжал его руку. — Хуже всего было, когда я менял приёмные семьи. Я даже чувствовал, что не могу доверять людям вообще или что я только их разочаровываю. Мне стало лучше, но… если я потеряю связь с человеком по какой-либо причине или поссорюсь с ним, я решу, что им никогда больше не захочется иметь со мной дело. Вроде как, я знаю, что я один, более или менее, но он нет, так с чего ему хотеть, чтобы я его беспокоил? И я просто… я не могу. Поднять трубку, например. Просто не могу. И я переживаю, что это же случится с тобой. О, черт. Он хоть раз в жизни так много говорил? — Кит, родное сердце… — Лэнс прижал его к себе, поцеловал в лоб, обнял его крепко-крепко. — Обещаю кидать тебе мемчики каждый день, чтобы ты знал, что я всегда, всегда буду заинтересован в том, чтобы давить тебе на нервы. Хорошо? — Круто, — Кит улыбнулся. — Шутки в сторону, ты не обуза, — Лэнс немного поколебался, но продолжил: — Знаешь, моя сестра изучала психологию. Она могла бы помочь тебе чем-нибудь. Если ты хочешь поговорить с профессионалом. — Спасибо. Я подумаю об этом, — Кит признал, что предложение стоящее. Они ещё долго лежали в объятиях друг друга, слушая тишину, и Кит наблюдал за игрой теней, отбрасываемых на лицо Лэнса. — Я тоже боюсь, понимаешь? — мягко проговорил Лэнс спустя время. — Того, что стану слишком навязчивым, и того, что ты… перестаешь меня хотеть. Я очень напряжён. Я знаю, что это раздражает. — Ты не раздражаешь меня. То есть, не очень. — Грубо, — Лэнс прижался лбом ко лбу Кита. — И… даже не волнуйся о том, что я могу перестать тебя хотеть. — Взаимно, — Лэнс прикусил губу. — Эм… есть ещё кое-что, к слову. Не смейся, хорошо? — Обещаю. — Я боюсь, что ты поймёшь, что круче меня. — Что? — Кит почти поперхнулся. — Слушай, ну серьёзно. Ты ездишь на мотоцикле. И ты охренительный. Ты весь спортивный и накачанный и… Всё, что ты делаешь, круто и отчуждённо, — Лэнс вздохнул. — Я переживаю, что однажды ты откроешь глаза и увидишь, что подписался на сделку на неравных условиях. Кит не верил своим ушам. Лэнс, такой улыбчивый и такой харизматичный. Лэнс, весёлый, дружелюбный, внимательный и добрый. Поймёт, что круче него? Он издевается? — Лэнс. Я пытался как-то заказать еду на дом и потратил 20 минут на моральную подготовку. Когда они ответили, я тут же повесил трубку. Я не крутой. — Тогда потому, что ты привлекательный. Прямо очень привлекательный. Кит даже не почувствовал возбуждения от комплимента, просто схватил Лэнса за плечи и встряхнул. — Лэнс, ты себя самого видел? — Ага. Я милый. Но я не ты. Ты, типа, до смешного привлекательный. — Что ж… — Кит нахмурился. — Я думаю, что ты красивый. Выражение лица Лэнса поменялось и стало таким, каким он его ещё ни разу не видел. — Оу. — Ага, — он заправил волосы Лэнса за ухо, делая это так долго, как ему хотелось, только бы продолжить касаться его. Лэнс всё ещё смотрел на него в упор своими огромными голубыми глазами. — Эй, Кит? — Да? — Я люблю тебя. На минуту, сердце Кита замерло за прочной защитой грудной клетки. Щёки Лэнса стали румяными, а голова Кита закружилась. Мысли старались удержать его на земле, но ему казалось, что он стремительно ускользает, направляясь к звёздам. — Прости, если я слишком спешу, — неразборчиво пробормотал Лэнс, — но это… это то, что я чувствую, и… — Я… — не самое подходящее время для того, чтобы заикаться! Кит силой заставил губы шевелиться: — Я тоже люблю тебя. Я сказал это. Слова росли вокруг них, заполняли собой всё пространство между ними, согревая Кита до самой его души. — Чертовски круто, — выдал Лэнс. Внезапно, безудержный, заливистый смех вырвался из груди Кита, и он захохотал, хватаясь за Лэнса, чувствуя кончиками пальцев его мягкую кожу, его дыхание звучало в унисон с дыханием Кита, их носы соприкасались самыми кончиками. Они перекатывались по дивану, просто смеясь, просто дурачась, и Кит забыл про всё на свете, кроме неподдельной радости. Понадобилось некоторое время, чтобы они наконец смогли оторваться друг от друга. Они переоделись в пижамы, сделали по чашке чая и медленно потягивали его, сидя на диване; голова Кита покоилась на плече Лэнса. Тот прочистил горло и спросил: — Итак, сменили тему. Ты думал о чём-то большем, типа… о сексе и тыры-пыры? Кит почувствовал, как краснеет. Судя по всему, разговор ещё не закончен. — К чему ты ведёшь? — Эм, просто… Если ты хочешь попробовать что-нибудь, или спросить что-нибудь, да что угодно. Я хочу, чтобы мы были на одной волне. — Ты мой парень, — боже, ему так нравилась возможность говорить это, — так что, да. То есть, я думаю об этом. Выражение лица Лэнса стало… мягким. Какой же он очаровательный. — Ты уже… Ну, ты уже занимался этим раньше? — Эм, не совсем. Не тем… что мы делали с тобой. — Ага, также. Более или менее. — Круто. — Круто. Вау, не могу поверить, что мы собираемся заняться сексом. — Ага. — Мило, — хохотнул Лэнс, и Кит отставил свою чашку на кофейном столике, чтобы приблизиться к парню, почувствовать его тепло и крепкую грудь рядом с собой. Рука Лэнса обвила плечи Кита. — На самом деле… Я тоже думал о всякой ерунде, и понял, что меня немного смущает… ну, ты понял. — Что? — его щёки горели, хотя он осознавал, что это серьёзный разговор. — Ну, анальный секс. Я видел его в порно, и… не знаю, это вызывает у меня отвращение одновременно с желанием? Типа, к чёрту гигиену? Похоже, что это больно. — Это не… То есть, ты вроде как привыкаешь к этому. — Ты же говорил, что не занимался ничем! — глаза Лэнса округлились. — Нет, эм. Я не занимался этим… с парнем. Просто… сам с собой. — Лады, надо признать, что это немного возбуждает, — пробормотал Лэнс, за что получил локтем от Кита. — Слушай, не то, чтобы я был против мысли о тебе внутри меня, — он сказал это почти смущённо, соответствуя выражению собственного лица. Как Лэнс вообще может говорить такие вещи и не взрываться? Кит уже чувствовал, как сгорает со стыда. — Думал, тебе стоит знать. — Не, я понимаю. Если ты переживаешь, что будет больно, я не против… побыть снизу. Ничего страшного. — О, чувак. Я распечатаю эту цитату и повешу в рамочку над кроватью, — Кит снова ткнул его локтем в рёбра, и тот вскрикнул. — Ау! Нет, но… я не буду отказываться на будущее. Просто мне не хочется этого сейчас. — Конечно. Всё в порядке, — Кит немного замялся. — С тобой в любом случае хорошо, так что… Лэнс покраснел, подался вперёд и сжал руку Кита. Ему нравилось абсолютно всё в этом жесте — длинные, смуглые пальцы Лэнса между своими, более короткими и бледными. — Я так… — он прикусил губу, потом выпалил все на одном дыхании: — Я так счастлив быть с тобой. — Ага, я тоже. Они смотрели друг на друга, и Кит почувствовал, как в животе затянулся тугой узел — да, это определённо напряжение, витающее в воздухе. Кого они обманывают? Всё к тому и шло. Соблазнительная улыбка коснулась губ Лэнса. Он точно чувствовал то же самое. — Эй, хочешь заняться этим? — А ты как думаешь? — Полагаю, это значит «да», — сказал Лэнс, и Кит устроился на нём, затыкая рот поцелуем. И он был так голоден, ощущая Лэнса под собой, переполнен жгучей необходимостью обнимать, целовать, заявлять права. Худые бёдра Лэнса врезались в бёдра Кита; он любил это чувство, потихоньку въедавшееся в его душу. Практически весь воздух резко покинул его лёгкие, когда Лэнс вскинул бёдра, отвечая взаимностью. Руки Лэнса обвили шею Кита, язык проник в его рот; он был восхитительным, бесподобным, вызывающим привыкание. Одежда вскоре оказалась где угодно, только не на их телах, оставив их в одном нижнем белье. Кит обожал гладкую, смуглую кожу Лэнса, такую идеальную и незапятнанную, с россыпью родинок на спине, складывающихся в созвездия. Кит никогда не мог избавиться от несовершенств на своей коже; Лэнс очаровывал его своей мягкостью. Ухмыляясь, Лэнс взял руки Кита в свои и провёл ими вниз по груди, позволяя ему почувствовать рёбра и мышцы, направляя его от сосков до его блядской дорожки. Его бёдра вклинивались между ног Кита, и тот погладил их, выдыхая оттого, как этот жест заставил дыхание Лэнса участиться. — Хорошо? — пробормотал Лэнс. — М-м… Ага. Кит спускался ниже, выцеловывая дорожку на теле Лэнса, минуя плоский живот, к резинке боксеров и далее к нежной коже на внутренней стороне бедра. Лэнс был гибким, потому легко закинул длинные ноги на плечи Кита, чтобы тому было удобнее целовать его икры, касаться его задницы, задевать костяшками его промежность. Лэнс сильно выгнул спину, когда Кит в очередной раз оставил поцелуй прямо рядом с выпуклостью между его ног, игриво задев её, на что Лэнс издал потрясающий, нуждающийся звук. Лэнс перекатился на четвереньки, и Кит поцеловал его в затылок, прикусил мочку уха. Мягко простонав, он потёрся задницей о промежность Кита, отчего тот вздрогнул, удивляясь такой чувствительности сквозь тонкую ткань. Он спустил боксеры Лэнса, проскользнул рукой к его члену и шумно втянул воздух, реагируя на поскуливания и отдачу Лэнса, умолявшего Кита продолжить. Это заводило его, вид подчиняющегося и желающего Лэнса. Он и не знал, что возможно чувствовать такое глубоко сидящее желание, которое достигает своей высшей точки в осознании, что Кит чувствует себя более удовлетворённым от того, что заставляет Лэнса подаваться ему навстречу, выгибаться и дрожать, а не от собственного оргазма. Он достиг его, вжимаясь в спину Лэнса, поражаясь мягкости его волос, и его идеальной коже, и оу… — Лэнс, — прошептал он, и названный спрятал лицо в подушке, оставляя на виду лишь покрасневшие кончики ушей. Они пытались восстановить дыхание, лёжа рядом друг с другом, потные и ухмыляющиеся. Кит скользил взглядом по стройному телу Лэнса; он чувствовал, как его сердце билось где-то в горле. Им обоим это не показалось достаточным, так что они повторили почти что сразу, когда мягкие поцелуи быстро перетекли в нечто большее. В этот раз Кит снова был сверху, но теперь он устраивал Лэнсу шоу. Он оседлал его, повторяя то, что делал Лэнс ранее, — взял его руки в свои, провёл ими вниз по груди, мягко, медленно, чувственно. Это смутило Лэнса, краска тронула его щёки, но Кит тоже хватал воздух ртом и дрожал, когда пальцы Лэнса касались Кита в самых неожиданных местах. Рука Лэнса замерла на талии Кита, и тот начал двигаться, уже влюбившись в то, как их тела смотрятся рядом друг с другом, теплу и мягкости их ладоней, кожи и глаз. Рука Лэнса была внизу, между их телами, касаясь их обоих сразу, и Кит накрыл его ладонь своей, помогая. Он посмотрел на Лэнса и встретился со взглядом тёмных, застланых пеленой желания глаз. Кит прикусил нижнюю губу, мотнул головой, чтобы избавиться от волос, лезущих в лицо, и Лэнс сглотнул, крепко зажмурился и что-то бессвязно пробормотал, прижимаясь к Киту сильнее. Лэнс провёл рукой по волосам Кита, скользнув ниже по его вспотевшей шее и бокам. Кит перехватил её, поднёс ко рту и пососал длинные, красивые пальцы Лэнса, наслаждаясь ярким румянцем на его щеках. Ладно, может, у него и был оральный фетиш. Это немного смущает, но, судя по тому, как он содрогнулся, Лэнс был не против. Кит потянулся к губам Лэнса, чтобы оставить на них поцелуй, простонав в них мягко и продолжительно, когда они подвели друг друга к самому краю. И тогда Лэнс назвал его по имени: «Кит, Кит, Кит», шептал он ему на ухо и прижимал его к себе так крепко, отчего Кит усомнился в своей уверенности, что знает где закончил он, и начал Лэнс. Кит любил Лэнса. Кит любил Лэнса. После всего они обнимались, сплетая раскрасневшиеся пальцы, и говорили обо всём на свете, заставляя друг друга краснеть и смеяться. — А у тебя и правда хорошенькая задница, — проговорил Лэнс, сжимая пятую точку Кита и зевая, так что к тому моменту, как Кит закончил закатывать глаза, Лэнс уже спал. Его сердце сжалось, и он остался лежать там, наблюдая за ним, его расслабленной челюстью, длинными ресницами и его дурацкой рукой, всё ещё покоившейся на заднице Кита. Он мягко поцеловал его в лоб, закинул на него руку и, в конце концов, тоже погрузился в сон.

***

На следующее утро Кит проснулся один в кровати, прижимаясь щекой к комку из сбитой простыни. В квартире по-прежнему пахло как-то непривычно, — напоминание о том, что квартира чужая, а Кит здесь просто гость — но запах Лэнса тоже остался. Кит глубоко вздохнул, чувствуя, как сонная улыбка касается его губ. Он слышал, как Лэнс возился на кухне. Было слышно шкварчание чего-то, жарившегося на сковороде, и одна только мысль о Лэнсе, делавшем домашние дела, одновременно заставляла Кита расхохотаться и наполняла его грудь теплом. Он напевал что-то. Кит перекатился на другую половину дивана, ощущая приятный холодок, чтобы лучше слышать. Он не узнавал эту песню; спустя секунду до него дошло, что Лэнс пел на испанском. Проскальзывали моменты, когда его голос звучал очень хорошо, но потом он снова переходил на смешные высокие ноты и тянул до тех пор, пока позволял голос. Кит не переставал усмехаться на автомате — его рефлексы также сходят с ума от Лэнса, как и его здравый разум, видимо. Лэнс, тем временем, какое-то время неразборчиво мычал, а потом песня поменялась. — With a taste of your lips I’m on a ride... Бритни, серьёзно? Ладонь Кита сама потянулась к лицу. Он никак не мог смириться с тем, что его главный соперник в любви всегда будет любить попсу на генетическом уровне. Он спустил ноги с кровати, прошёл в ванную, чтобы умыться и почистить зубы (он намеревался получить утренний поцелуй и признавал это) и напялил футболку через голову прежде, чем присоединиться к Лэнсу на кухне. Он нашёл Лэнса в своих мешковатых джинсах, болтавшихся на бёдрах, в пижамной футболке и с босыми ногами, переворачивающим блинчики. Сердце Кита сделало эту замечательную штуку, когда оно вдруг раскрывается в одиннадцати разных направлениях — Доброе, — промямлил Кит. — My lonelineeess is killing mee, — спел Лэнс в ответ, очевидно продвигаясь по своей дискографии Бритни. — I must confess, I still belieeeve… — он положил готовый блинчик на тарелку рядом с плитой, развернулся и обнял Кита. Тот обнял его в ответ, каждый долговязый, идеальный миллиметр его тела, пока Лэнс допел остаток припева и зарылся в его шею. Кит сцепил руки за его шеей, целуя его в макушку; волосы Лэнса щекотали нос. — Я приготовил завтрак, — сказал Лэнс куда-то в челюсть Кита, оставляя там поцелуй. — М-м. Лэнс, наконец, дотянулся до его губ, и, боже, Кит любил целовать его — даже без языка, вот так, мягко касаясь губами, когда аромат от кожи Лэнса забивает все его мысли. — Хочешь блинчики? — промурлыкал Лэнс прямо в губы Киту. — Ханк хорошо тебя научил, да? — Эй! Это рецепт моей мамы, лады? Если честно, больше всего сейчас Кит хотел Лэнса, чтобы валяться с ним на кровати и чувствовать спиной тепло, исходящее от него, но видеть его гордо улыбающимся от приготовленных своими руками блинов тоже не плохо. — Ага, хочу. — Естественно. Садись. Кит приземлился на один из стульев, расставленных вокруг стола в кухне Аллуры, напоминая себе о необходимости полить паучник на подоконнике. Он смотрел на Лэнса со спины — на его гладкое, сексуальное телосложение, узкую талию, расширяющуюся к крепким плечам — и вспомнил, насколько он счастливый парень. Затем Лэнс повернулся и поставил перед Китом тарелку с блинчиками, политыми кленовым сиропом и украшенными нарезанными бананами. Он чмокнул его в губы ещё раз перед тем, как занять место напротив и приняться за завтрак. — Мы такие милые, — выдал он с набитым ртом. — Типа, вся эта ситуация просто очаровательна. — Да всё в порядке, — ответил Кит и усмехнулся, не успев увернуться от пинка под столом. — Эй, думаешь, мы ведём себя так мило потому, что это квартира Аллуры? Я к тому, что она буквально пастельный блог во плоти, так что, может, мы подцепили эстетику воздушно-капельным путём или типа того. — Мы ведём себя так мило потому, что мы влюблены, Лэнс, — ответил Кит и пожелал запомнить выражение лица Лэнса в тот момент на всю жизнь.

***

Когда они были готовы возвращаться домой, — цветы Аллуры политы, а квартира снова прибрана — Лэнс сказал: — Эй, может нам махнуть куда-нибудь? Сесть на твой мотоцикл, уехать и зарабатывать на жизнь своими силами. Я могу работать официантом. А ты… наёмным убийцей. — Что?! — Заткнись, это в твоём характере. Мы будем жить в убогом мотеле, купим ржавый пикап, будем лежать в кузове, глядя на звёзды, заниматься любовью каждую ночь и путешествовать по всей Америке. Часть Кита хотела не раздумывая ответить: «Да, поехали», потому что он так сильно любил Лэнса, что на все правила уже было наплевать. Он шлёпнул Лэнса по макушке, после чего поцеловал его, стирая с лица ухмылку. Они и правда сели на мотоцикл Кита, но проехали только до ближайшего ресторана быстрого питания, чтобы перекусить перед тем, как отправиться домой. И не так важно, что они не отправятся в путешествие через всю страну, ведь Кит уже нашёл пункт своего назначения, прямо здесь, в объятиях Лэнса.

***

Не было какого-то особого повода, просто Ханк — добрый и замечательный человек, любивший своих друзей, и умудрился убедить всех прийти на вечер с едой и караоке. Там были и правда буквально все: брат Пидж, Мэтт, — немного более высокая, немного более веснушчатая копия Пидж, и Широ, который (конечно же) оказался его хорошим приятелем, и теперь-уже-точно девушка Ханка, Шэй, была там, и Аллура, настоявшая на своём присутствии: ей нравилось, что Ханк никогда перед ней не преклонялся. Парень и правда был избранным. Вот и они, сброд из задротов, Инстаграм-королев и ещё кого-то, кем они могли являться, смеются над плохими шутками и едят восхитительную еду. Ханк с Шэй держались за руки и были объявлены самой очаровательной парочкой вечера, на что Лэнс серьёзно обиделся, поскольку терпеть не мог проигрывать. Ханк, тем временем, вёл себя тошнотворно мило и кормил Шэй картошкой фри, так что Лэнс, охваченный вдохновением, предложил Киту повторить, пихая картошку в его сторону. Он чувствовал себя идиотом, пока ел из рук Лэнса, и прямо сказал это: «Это, блять, по-идиотски». Однако подался вперёд, но Лэнс отдёрнул картошку в последнюю секунду и захохотал, как только зубы Кита клацнули, зацепив лишь воздух. — Оу, Лэнс, удар ниже пояса, — сказал Ханк, и Кит, изобразив крайнюю степень удивления, отвернулся с неподдельной обидой. Вскоре Лэнс всё-таки извинился, взяв Кита за руку и сказав: «Прости, детка», тогда Кит повернулся к нему и высунул язык, дав понять ошарашенному Лэнсу, что его развели. — Каблук, — кашлянула Пидж. Лэнс зыркнул на неё, но всё ещё держал руку Кита под столом, так что щёки Кита порозовели. Все в порядке. Они в порядке. — Эй, ребят, а помните, как Лэнс думал, что ненавидел Кита потому, что тот лучше в спорте? — громко объявила Пидж, и Лэнс сильнее нахмурился. — Не забудь, что он пролил на меня кофе, — добавил Кит, и челюсть Лэнса в ужасе отпала. — Предатель! Я доверял тебе. — Чувак. Не могу поверить, что ему удалось охомутать тебя, — сказала Пидж Киту, ухмыляясь. — Х-м-м, ну. С ним не всё так плохо, — отозвался Кит, глядя на Лэнса и усмехаясь. Лэнс фыркнул, прижимая ладонь к груди. — Извините! Я просто прелесть. — Лэнс — прелесть, — торжественно провозгласил Ханк, на которого всегда можно положиться. Разговор перетёк в другое русло, Широ, сидевший напротив, поймал взгляд Кита и ободряюще ему улыбнулся. Кит отвёл взгляд, смущённый, но удовлетворённый, всё ещё не отпуская руку Лэнса. После еды они перешли к караоке. Настало время Лэнса сиять, и его драматичные выступления более или менее компенсировали категорические протесты Кита даже стоять рядом с микрофоном. Всё это было таким же никуда не годным и неловким, каким и должно было, вступая в свою кульминацию, когда Аллура заставила Широ спеть с ней дуэтом. Когда Ханк вовсю горланил Фрэнка Синатру, Лэнс чмокнул Кита в щёку. Тот чувствовал себя расслабленно, тепло и безопасно. Я так счастлив. Он счастлив. Так, как… Разве он смеет так думать? Так, как он заслуживает. И парень, которого любит Кит, улыбался ему, как бы говоря, что согласен. Не стараясь унять биение своего сердца, Кит улыбался в ответ. _______________________________________ *(1) Por qué no los dos? (Почему бы не всё сразу?) — мем, популярный одно время в интернете. Вот ссылка, кому интересно: https://m.imgur.com/gallery/c7NJRa2